(не) счастье для Миллиардера - Софи Вирго

- лениво говорит Карим, отчего мой «палач» нервно сглатывает.

- Не могу. Он.

- Амир, - глядя в глаза Фахида, обращается ко мне. – Ты заслужил мое уважение, сынок. Я знал твоего отца, ты его улучшенная копия. Но жить тебе здесь не дадут. Возвращайся оттуда, откуда пришел. Никто тебя не тронет, пока ты на этой земле. Даю свое слово.

- Но, Карим! Это мое дело, - взревел Мулиев, не понимая, что происходит, впрочем, как и я.

- Развяжите, - отдает команду Карим, и через минуту кто-то решается пойти против хозяина.

Фахид хочет помешать, но люди Дармуева пресекают попытку. Они не одни, и не с зубочистками сюда пришли.

- Уходи. Только годовщина твой день, Амир. Один день в году, когда я буду за тебя в ответе, - смотрю на него с благодарностью, хоть и не понимаю происходящего.

- Спасибо, от всей души, - прикладываю ладонь к груди и учтиво совершаю поклон. – Но почему? – мужчина смотрит на меня и по-доброму ухмыляются.

- Не тот враг, что открыто против тебя идет, а тот, кто в лицо улыбается, держа нож за спиной, - говорит свою философскую мысль, от которой мне не становится понятнее.

- Не понимаю. Кто вас попросил?

- Уходи. Твой самолет через два часа, до аэропорта полтора. Тебя отвезут. Машина у входа, Амир. Лети и начни новую жизнь. Твои отец и мать отомщены, но жизнь свою не губи. Возвращайся туда, где новая жизнь. От меня спасибо. А кто просил не так уж и важно. Захочет, сам откроется. Просто помни мои слова.

Мужчина хлопает меня по плечу и подталкивает на выход. Иду на ватных ногах, и не знаю, что сейчас произошло, и как с этим жить. Главное, что все закончилось.

У входа меня и правда ждала машина с вещами в багажнике, а через два часа я уже летел туда, где меня не было долгих четыре года. А когда приземлился, на телефон прилетел «привет» от Фахида:

«Однажды я заберу у тебя то, что будет тебе так же дорого, как мне мой сын, и никакой Карим меня не остановит»

Глава 18

Амир

Смотрю в окно и не понимаю, зачем все вспомнил. Похоже, я действительно встрял по полной, раз боюсь, что Фахид может всплыть и забрать у меня рыжика. Но что страшнее, жить и потерять, или не жить вовсе? Я не знаю. Можно бесконечно бояться мести старого пса, который давно потерял свое величие. А можно начать жить и дышать полной грудью.

Если мне суждено потерять Анжелику, разве я не потеряю ее, даже на расстоянии. Вот такая же непогода будет и ее собьет водитель. Или заболеет сильно, а меня не будет рядом, чтобы помочь. А может и выйти замуж за какого-нибудь козла, который будет избивать ее, а она побоится уйти.

Никто ничего не знает наперед. Так может стоит позволить себе жить?

В дверь стучат, а потом в проеме появляется Милана.

- Можно? – тихо спрашивает и не дожидаясь ответа, проходит внутрь.

- Дамир не потеряет? – немного грубо отвечаю, а потом понимаю, что нервы сдали и я сорвался на того, кто совершенно не заслужил подобного. – Прости.

- Все нормально, - Милка улыбается и садится на подоконник. – Что у тебя стряслось? Дамир говорит размыто.

Хитруля. Все она знает, просто вызывает на разговор. Поддаться или осечь? Последнее не очень вежливо. Она ведь с добрыми намерениями пришла, а я, как сволочь последняя поступлю.

- Влюбился я, Милка. Все банально, - развожу руками, садясь напротив нее на широком подоконнике.

- Расскажи мне.

Жена друга берет мою лапу в свои ладошки, желая поделиться теплом. Душевным теплом. Вот что значит настоящая дружба. Это не когда выгодно, а когда ты в ж… попе, они все равно с тобой.

- Старпер я для нее, - смеюсь с прозвища, которое для рыжика суровая реальность. У нас разница пятнадцать лет. Студентка еще, милая, добрая, местами наивная, даже взрывная, с запозданием осторожная. Боится меня, но и я накосячил. Нахрапом хотел взять и вообще подумал, что девка продажная. Она просто отдохнуть пришла, потанцевать, а я… Накосячил в общем. Теперь она меня боится. Нечего рассказывать.

- Дела, - тянет одно слово, а потом губки трубочкой дует.

Материнство ей к лицу. Не знаю, но есть что-то завораживающее в беременной женщине. Она словно раскрывается. Но когда она становится матерью, происходит полное преображение. В глазах еще больше нежности и ласки. В жесты плавные, улыбка шире.

Мила изменилась, и это потрясающе. Уверен, Дамир влюбляется в нее каждый день заново. И мне хочется так же. Просыпаться, прижимая Лику к себе, засыпать рядом с ней, а потом также умиляться ее изменениям.

Вот только захочет ли этого сама Анжелика? Я для нее старик. Вокруг нее полно молодых парней, которые пока не поняли, какое сокровище рядом с ними ходит каждый день. Но ведь никто не даст гарантии, что завтра кто-то из тех же мажоров не решит за ней приударить.

А там слащавые парни с подвешенными языками, ее возраста. Могут запудрить мозги и все. Пропадет девчонка. Да, все равно заберу силой, потому что не поверю в их чувства, а она меня со временем поймет, потому видел в ее глазах восхищение в свой адрес. Короткое, но такое чисто женское. Всего миг, но я его увидел. Значит, не все потеряно.

- Слушай, я не самый лучший советчик в сердечных делах. Можешь не слушать меня, отмахнуться как от назойливой мухи, но все же скажу, - киваю ей, давая добро. – Если любишь, борись. Может она и молодая, но она женщина. Ей не пятнадцать лет, взрослая. Да, разница в возрасте большая, но для меня и моя разница с Дамиром была раньше неприемлема. И ничего, счастливы.

Улыбается собственным словам, явно вспоминая какую-нибудь смешную ситуацию с другом. Не спешу возвращать ее к разговору. Пусть наслаждается воспоминаниями. Я, как никто знаю, как важно, чтобы твои светлые моменты не отнимали.

- Если девушка тебя любит, то потом будет смеяться над этим, а ты сможешь подтрунивать над ней на эту тему. Борись