Служебный Роман - ТиссОль

его рассматриваю? Осознав это, не зная почему, я покраснела как девчонка.

- Извините меня. Просто такая реакция. Я вас напугал? Не больно схватил? - проговорил он каким-то низким и хриплым со сна голосом.

- Нет, всё нормально. Это я… Я просто хотела…, - залепетала я непонятно что, совсем на меня неаохожее.

- Я не мог вчера уйти. Вы заснули прямо у меня на плече и …. У меня не было другого выбора. Вернее, он был, но …. Я не хотел вас будить, да и не хотел …, - как-то грустно улыбнулся он, словно оправдываясь.

Хотя, наверное, так и было. Мы оба чувствовали себя не в своей тарелке и поэтому бормотали какие-то никому ненужные оправдания. Как подростки, её богу! Ну он-то может и не далеко ушёл от подростка, но я-то! Взрослая тётка, а туда же!

- Я понимаю, не нужно извиняться и … спасибо за …. За то, что подставил плечо или грудь… за то, что остался и не бросил в таком состоянии.

- Я бы не хотел вас бросать, никогда, но… - он поднялся с кровати и направился на выход. – Пойду я к себе, зайду за вами через час, спустимся позавтракать и поедем на встречу.

Глава 20

Мы подъехали к небольшому трехэтажному зданию, в котором располагалось адвокатское бюро. Роман остался ждать меня в машине на парковке, а я отправилась на встречу с адвокатом. Семен Андреевич меня уже ждал. В его кабинет меня проводила секретарша, статная, одетая в строгий офисный костюм, женщина в очках лет пятидесяти на вид. Когда я вошла и поздоровалась, он встал мне на встречу, поздоровался, представился и помог мне сесть, предложив чай, кофе или что-то еще на выбор, но я отказалась.

Семену Андреевичу было на вид слегка за сорок. Это был шатен среднего роста, обычного телосложения с небольшими глубоко посаженными карими глазами, стильной бородкой и совсем неподходящим ему голосом, который еще при нашем телефонном разговоре показался мне куда более возрастным.

Как, однако, голос может быть обманчивым.

После краткого описания ситуации и предоставления всех документов, кроме тех, что были на квартиру, о которой я тоже упомянула, он внимательно просмотрел и уточнил по поводу всех активов и завещания. Семён Андреевич объяснил мне порядок действий по вступлению в наследство и что для этого нужно.

Всё это я уже знала, а что меня больше всего беспокоило, так это этот странный тест мадам «Брошкиной». На моё беспокойство он сказал, что этот тест не о чём и при вступлении в наследство ни на что не повлияет.

- Я вам таких тестов могу нарисовать …, только вот они не имеют никой законной силы. На данный момент – это просто бумажка. Всё только официально и через суд, если, конечно возникнут разногласия и она подаст заявление на вступление в наследство.

Ну а раз уж поднялся вопрос теста, то он добавил, что я могу запросить независимые тесты для всех прямых претендентов на наследство при его делении: для Юркиных родителей, для его брата, и предполагаемых детей этой дамочки, чтобы уже полностью убрать все сомнения кто кем кому приходится.

Я не видела смысла в таком тесте, но он сказал, что если возникнут спорные вопросы, то можно настоять на его необходимости, потому что, при отсутствии завещания, имущество будет делиться в соответствии с законом, а при наличии результатов теста сделать это будет гораздо проще. Сразу будет видно кто родственники, претендующие на долю наследства, а кто просто желающие получить кусочек пирога с соседского стола.

После разговора с адвокатом я вернулась в машину, раздумывая о его словах. Мысли о том, что сказал адвокат не выходили из головы и всё то время, пока мы возвращались домой. Роман, как, впрочем, и всегда, был молчалив и сосредоточен на дороге, а я все никак не могла отвязаться от мысли «зачем мне всё это?». Уже почти на подъезде к дому я произнесла этот вопрос вслух.

- Что это? – тут же спросил меня Роман, который, видимо, услышал мой вопрос.

А я-то думала, что он сосредоточен только на дороге.

- Да вот думаю, что делать?

- Что делать в каком смысле и по поводу чего?

- Мне адвокат посоветовал сделать ДНК тесты для всех родственников-претендентов на наследство. А поскольку там не наследство, а так, «мышкины слёзы»… Вот я и думаю, какой во всем этом смысл? Поделят всё по закону и всё. Я – официальная жена, а родственники… может они и не будут ни на что претендовать!

- А можно узнать какие нынче «мышкины слёзы»? – слегка усмехнувшись поинтересовался он.

После того, как я перечислила, всё, что подлежит делению между законной женой, ближайшими родственниками, если, конечно, они будут претендовать на свою долю и предполагаемыми детьми от второй семьи, он даже тихонько присвистнул и, немного подумав, сказал:

- Кто-то и за меньшее бы боролся. У нас здесь, конечно, глубокая провинция, но даже по нашим меркам сумма получается очень даже и очень привлекательная. Хотя, я бы и не из-за наследства сделал так, как посоветовал адвокат, даже с учетом оплаты теста за свой счет.

- Почему? – спросила я, потому что мне действительно было интересно.

- Чтобы узнать правду. Зачем-то же эта дамочка сделала тест после гибели, извините, если…, - он слегка запнулся, - … Вашего мужа, да еще и с ребенком вашего деверя, а не с деверем или его родителями, хотя, детям на вид лет пять. Если, как она утверждает, это его дети, то он у них должен быть записан отцом и тест могли бы уже давно сделать, сразу же после рождения. Почему-то же она не сделала тест стразу после рождения, а только сейчас? Слишком много ненужных действий в настоящем вместо одного простого, которое всего лишь нужно было сделать еще тогда – в прошлом.

- О каких действиях ты говоришь? – всё еще не понимала я.

- Сначала она сделала тест, но не с прямым родственником, а с близким, кстати, где гарантии, что это ребенок Антона?

- Ну, как же? Они ж уже давно женаты, да и ребенок рожден в браке….

- А где гарантии? Хотя, это не моё дело… Дальше, она не пошла сразу вступать в наследство, а сначала пришла к вам, чтобы решить этот вопрос «полюбовно» или, как она сказала, по-родственному. Я так