Бумеранг всегда возвращается - Наталия Анатольевна Доманчук

появилась только когда у Игоря возникла огромная проблема, и его чуть не лишили лицензии. Именно Ариадна и помогла ему ее вернуть, и Игорь воспылал к ней страстью с утроенной силой.

После пяти тихих, но скучных лет рядом с Кариной новая встреча с Гретой Ото показалась огненной вспышкой!

Глава двадцатая

Глеб позвонил Карине, когда она уже лежала на диване, укрытая с головой пледом. Ей было страшно и очень не хотелось, чтобы наступало завтра. Впервые в жизни она не хотела жить. Три дня без самого дорогого человечка в ее жизни будто надломили ее. Она совсем отчаялась, а когда Глеб еще и намекнул, что суд подкуплен и ничего хорошего от завтра ожидать не стоит, она совсем отчаялась.

Звонок Емельянова ее чуть взбодрил.

– Спишь? – спросил мужчина.

Чтобы не разрыдаться в трубку, она только угукнула.

– Кариш, я обещаю, что верну малыша, – еще раз повторил мужчина.

– Знаю. Но сейчас он не со мной, и я не могу… – она все же разрыдалась, причитая: – Какими надо быть сволочами, чтобы забрать ребенка у матери.

Глеб, как ни странно, молчал и слушал, что говорила девушка. Только когда она высказалась, он сказал:

– Открой дверь.

Карина подскочила на диване:

– Ты что, у двери?

– Да, принес пиццу. Почему-то уверен, что ты ничего не ела. Открывай, расскажу еще про нашего адвоката.

Девушка вскочила и побежала в прихожую.

Распахнув дверь, она замерла, увидев на пороге Глеба, но он сделал шаг и одной рукой прижал ее к себе. Она уткнулась в его ветровку, которая пропахла им, и поймала на себя на мысли, что уже знает его запах. И он ей очень нравился.

Мужчина разулся, и они прошли в гостиную. Глеб открыл коробку с пиццей:

– Давай, ешь, пока горячая, я расскажу тебе про адвоката.

– Какого? – девушка взяла кусок пиццы и, поддерживая двумя руками, откусила побольше.

Глеб еле заметно улыбнулся.

– Генриха Трофимовича, естественно.

– А как ты его нашел? – удивилась Карина. – Мы с ним всего три часа назад говорили, и он ни словом о тебе не обмолвился.

– Разве его сложно найти? – ухмыльнулся Емельянов. – Я только от него. Мне он понравился. И по отзывам, и вообще. Толковый мужик. Мы проговорили с ним план на завтра, я рассказал про судью, там уже у него есть свой план, будем придерживаться его.

Карина кивнула и еще откусила от пиццы.

– Долго думали, идти мне завтра в суд или нет, – вздохнул Глеб, – но так и не решили.

Девушка дернула плечом, она не знала, что ответить. Рядом с ней будет Маргарита, как свидетель, и еще подруга договорилась с двумя другими подругами, с которыми они часто тусовались, когда учились в институте. Еще она хотела позвонить классному руководителю в школе, но Карина ее отговорила. При чем тут школа? С тех времен прошло уже десять лет.

– Я просто боюсь, что если он меня увидит и поймет, что мы спелись, преподнесет все так, что мы любовники и всякое такое.

– А у него, типа, нет любовницы, да?

– Мы в разных категориях. Ты защищаешься. Он нападает. Чем меньше у него шансов уколоть тебя, тем выше наши шансы, – объяснил Глеб.

Тогда Карина кивнула.

– Да, я согласна, тебе идти не надо. Давай будем держать тебя про запас. И пусть вообще не знает, как ты узнал про то, что он тебя хотел кинуть. Почему ты не берешь? — девушка кивнула на пиццу, и Глеб быстро помыл руки и взял один кусок.

Потом разговор перешел на их детство, Карина не хотела рассказывать по маму, но все же не удержалась.

– Вы вообще не видитесь? – нахмурился Глеб.

– После смерти бабушки она переехала жить в деревню. Даже не сказала мне об этом. Просто исчезла, представляешь?

В глазах Глеба было недоумение, на что Карина только выдохнула.

– И еще телефон отключила. Отец еще был жив, я обратилась к нему за помощью, он весь город на уши поставил и нашел ее в деревне. Она даже не сообщила мне, что умерла бабушка. Да, я видела её всего несколько раз, но все же это моя родная бабушка. В общем, она до сих пор там. Я три раза ездила, пыталась с ней поговорить, но она делала вид, что не видит и не слышит меня.

– А почему она так себя ведет? – еще больше удивился Глеб. – Ты хоть примерно знаешь? Может, она обиделась на тебя?

– Она не очень хотела, чтобы я общалась с отцом, – втянула голову в плечи Карина. – Но, с другой стороны, она сама же назвала мне его имя и фамилию. Если не хотела бы по-настоящему - то не говорила бы, и все. И тогда бы я никогда его не нашла.

– Может, ты стала с ним общаться больше, чем с ней?

Девушка виновато кивнула:

– Ну да. Просто это был такой прекрасный момент в моей жизни… Я впервые почувствовала, что нужна кому-то…

Девушка нахмурилась. Вспоминать это было и больно, и приятно. Все же хорошо, что Глеб сейчас сидел рядом и, как мог, поддерживал ее.

Карина поймала себя на том, что не хочет, чтобы он уходил. И сразу же ужаснулась этой мысли.

Глеб, к счастью, стал развлекать ее приятными воспоминаниями из своего детства, пару раз даже рассмешил ее до слез, но ближе к полуночи встал и сказал, что ему пора.

Карина уже подумала, что то, что произошло в обед на диване, было случайным, но нет. Накинув ветровку, Глеб притянул девушку к себе и снова поцеловал. Так же властно и жарко, у Карины даже ноги подкосились, но мужчина сильно держал ее в своих объятиях и не отпускал.

Глава двадцать первая

Глеб проснулся еще затемно и понял, что не может в такой день отсиживаться и прятаться. Что он за мужик такой, если не придет к женщине, которая ему очень нравится, и не поддержит ее? Тем более, что поддержка-то ей нужна будет. Емельянов не просто чувствовал, а знал, что сына ей завтра не отдадут, и даже есть большая вероятность, что вообще отберут родительские права. Это ему и Генрих Трофимович сказал, и другой знакомый адвокат, к