Бунтарка и чудовище (ЛП) - Минк

Она часто моргает.

— Так ты хочешь сказать, что никогда…

— Я имею в виду, что люблю тебя, Мэй. Я хочу, чтобы ты всегда была со мной. — Я крепко целую ее, показывая, как сильно я верю в нас. Я хочу, чтобы она тоже в это поверила. Потому что теперь я знаю — больше, чем когда-либо за всю свою жизнь, — что мы созданы друг для друга. Навсегда.

Глава 20

Мэй

Он любит меня? Я смотрю в красивое лицо Кадзуо и думаю, не сон ли это. Я протягиваю руки и касаюсь его щек.

— Ты любишь меня?

— Ты правда так удивлена, моя маленькая бунтарка? Я почти не выпускал тебя из виду с тех пор, как впервые увидел. Я схожу с ума, когда только думаю о том, что с тобой что-то может случиться. Я не хочу жить в мире, где нет тебя, Мэй. Как думаешь, что все это значит?

— Что ты любишь меня! — Я визжу, мое возбуждение не поддается контролю. — Мой план сработал. Я заполучила тебя. — Я сажусь ровнее. На моем лице, как и должно быть, написано самодовольство. Все эти сучки пытались подцепить Кадзуо, и я та, кто поймала его.

— Мэй, — предостерегает Кадзуо, кладя руки мне на бедра. — Осторожнее.

— Или что? Ты влюбился меня. Твои угрозы больше ничего не значат.

— Вот как? — Он отпускает мои бедра, но только на секунду, прежде чем снова обхватить их и начать щекотать.

— Кадзуо! — Я вскрикиваю, почти падая назад в попытке отодвинуться от него. Он следит за тем, чтобы я не отодвинулась далеко, и продолжает меня щекотать. — Мне очень жаль!

— Мне понадобится нечто большее. — Он прижимает меня к себе. — Дай мне это, маленькая бунтарка.

— Я тоже люблю тебя, Кадзуо. Так сильно, что сначала я испугалась.

— Но больше нет?

— Нет. — Я качаю головой. — Мне больше не страшно.

Это безумие, как три коротких слова могут изменить весь твой мир. Все мои страхи и сомнения теперь исчезли. Он выбирает меня.

— Нам нужно скоро пожениться.

— Подожди, только не говори, что я должна быть невестой-девственницей. — Я задыхаюсь. — Мы и так ждали достаточно долго.

— Прошла неделя. — Он усмехается.

— Вообще-то пять дней, но это целая вечность. — Я стону, позволяя себе снова упасть назад, мое тело обмякает, и я притворяюсь, что теряю сознание. Точнее, я пытаюсь упасть, но у меня ничего не получается.

— Я думал, ты моя маленькая шлюшка, — шепчет Кадзуо мне на ухо, прежде чем его губы опускаются к моей шее. Его зубы нежно и эротично царапают мою кожу.

— Да, — стону я, насаживаясь на его член. — Да. — Я хочу быть для Кадзуо всем. Я могу быть всем, что ему нужно.

— Подожди, пока мы не останемся наедине. — Он покусывает меня за шею. — Ты моя шлюха. Только для моих глаз. — Я наклоняю голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Мне нравится видеть, как он изголодался по мне. Теперь, когда я знаю, что он любит меня, это значит гораздо больше.

— Мой отец. — Наверное, это последнее, о чем мне следовало бы сейчас говорить, но я хочу знать, как Кадзуо собирается с этим справиться.

— Это не имеет никакого отношения к нам с тобой.

— Да? — Я не совсем удивлена после того, что Кадзуо признался мне, но все же. Я знаю, как сильно Кадзуо уважает моего отца. Более того, мой отец мог бы начать войну из-за этого. — Ты бы начал войну из-за меня, Кадзуо? — Я облизываю губы. Я не хочу, чтобы из-за меня кто-то пострадал. Я хочу, чтобы мой отец принял это. Чтобы он был рад за нас, но, черт возьми, как же это круто — думать, что Кадзуо развяжет войну ради меня.

— Я оскорблен, что ты вообще задаешь мне этот вопрос. — Его руки сжимают мою попку. — Ты будешь моей королевой. Любой, кто попытается возразить, пожалеет о своих словах.

— Почему это меня заводит? — Я извиваюсь, пытаясь потереться о его твердый член.

— Я думаю, моя маленькая бунтарка кровожадна.

— Неделю назад я бы посмеялась, если бы кто-то назвал меня так, но с тех пор, как я встретила тебя, я поняла, что это так.

— Ты нашла свою страсть и поняла, за что стоит бороться, — говорит он с гордостью в голосе.

— Я надеюсь, что до этого не дойдет. Только не с моим отцом.

— Этого не случится. Я думаю, твой отец знал, что делал, когда отправил тебя ко мне.

Я на мгновение задумываюсь над его словами.

— Боже мой. — До меня доходит, что Кадзуо прав.

У меня такое чувство, что мой отец знал, как Кадзуо относился к женщинам. Теперь это обретает чертовски много смысла. Не так уж и редки случаи, когда некоторые воины соблюдают обет безбрачия. Они выбирают это, чтобы не позволять таким вещам отвлекать их. Отец знал, что с Кадзуо я либо в безопасности, либо, что более вероятно, я заманю его в брак.

— Он знал, что я никогда не смогу отказать тебе. Что я буду хотеть тебя больше всего на свете.

Он верил в меня. Мой отец всегда высоко отзывался о Кадзуо. Он даже говорил, что Кадзуо будет трудно найти подходящую жену. Он всегда считал, что я — идеальная пара.

— Хватит ждать. — Я тянусь к пуговице на его рубашке.

— Мэй, — рычит на меня Кадзуо, но я не обращаю на него внимания, желая, чтобы мы соприкоснулись кожа к коже. — Езжай быстрее, — приказывает он Тору, прежде чем завладеть моими губами. Я теряюсь в его поцелуях. Я едва замечаю, как Кадзуо вытаскивает нас из машины и несет меня внутрь.

Остальной мир исчезает, пока я продолжаю стаскивать с него одежду. Я возвращаюсь к реальности, только когда он бросает меня на кровать и срывает с меня платье. Кадзуо снимает с себя оставшуюся одежду, прежде чем опуститься на колени рядом с кроватью.

Он тянет меня вниз, пока моя задница почти не свисает с края, и прячет лицо между моих бедер. Я была так возбуждена по дороге домой, что кончаю при первом же прикосновении его языка к моему клитору.

Это не останавливает Кадзуо. Он вводит и выводит из меня два пальца, упиваясь моим удовольствием и требуя, чтобы я дала ему еще. Его язык неумолим, когда он подталкивает меня к новому оргазму, вводя в меня третий палец.

И все же мое тело хочет большего. Я сыта по горло, но этого недостаточно. Он нужен мне весь.

— Кадзуо, — хнычу я, собираясь кончить снова, но сначала я хочу, чтобы он был внутри меня. Но если Кадзуо хочет, чтобы я кончила, то ладно.

Я задыхаюсь, когда оргазм начинает приближаться, но Кадзуо внезапно вынимает из меня пальцы и встает на ноги. Вместо языка на моем клиторе появляется его большой палец. Он настойчиво массирует там круги, направляя головку члена к моему входу. Он входит в меня на дюйм, делая неглубокие толчки.

— Ты думаешь, что сможешь принять весь мой член, как послушная маленькая шлюшка? — спрашивает он, используя слова, которые, как он знает, усилят мою потребность в нем.

— Я знаю, что могу. — Я двигаюсь, заставляя его погрузиться в меня еще глубже.

— Плохая девочка. — Он убирает руку с моего клитора только для того, чтобы с хлопком опустить ее обратно. Я задыхаюсь от этого ощущения.

— Ты только что…

Он делает это снова, шлепая по моему клитору, прежде чем его большой палец снова начинает выводить круговые движения.

— Кадзуо, — хнычу я.

— Давай. Кончи. — Он добавляет еще один быстрый шлепок, затем прижимает ладонь к моему клитору.

— Кадзуо! — Я кричу, когда оргазм вырывается из меня. Он пронзает мое тело, когда Кадзуо полностью входит в меня, забирая мою девственность. Я снова выкрикиваю его имя, когда боль и наслаждение сливаются воедино. В своих самых смелых мечтах я и представить себе не могла, что это может быть так.

Кадзуо стонет мое имя, не отрываясь от меня, его член все еще глубоко во мне. Я чувствую, как по мне разливается тепло. Он сжимает мои бедра, следя за тем, чтобы я оставалась полностью насаженной на его член, пока он продолжает кончать.

— Мэй. — Он шипит мое имя.

Я наблюдаю, как он борется с собой, пытаясь взять себя в руки, и вся боль, которую я чувствовала, проходит. Остается только чувство наполненности. Возможно, он только что кончил, но я знаю, что он хочет двигаться. Я вижу, что это написано у него на лице. Он хочет расслабиться, погрузиться в меня и завладеть мной еще больше. Мне нравится, что я единственная, кто когда-либо увидит его с этой стороны. Моя киска трепещет вокруг его члена, тоже желая этого. Я хочу чувствовать Кадзуо с каждым своим завтрашним шагом. Я поднимаю ноги и обхватываю его.