Звездочка миллиардера. Это моя дочь! (СИ) - Вишневская Виктория

— На камерах поймали. В Адлере.

— На море, значит, поехала, — цежу сквозь зубы.

— Какие указания будут?

— Самолёт подготовь, — бросаю ему.

— Понял. Привезти сюда.

— Нет, с тобой поеду.

За эту неделю я столько способов придумал, как расплатиться с Нежной… И надумал.

Хоть девчонка и молодая, но борется. Несмотря на неудачу. И это вызывает во мне маленькое уважение к ней.

Предложу ей новые условия. Смягчающие. Но, возможно, не для неё.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

ГЛАВА 21

Люба

— Вы в курсе, что это незаконно? Проникновение в чужую квартиру, — ловлю лёгкое дежавю. Это ведь уже второй раз!

— Хозяйка сама дала мне ключи, — и звенит связкой в доказательство. Вот же… Ещё одна продажная. — Что, накупались? Погуляли? Пора и домой.

— Нет, — обрубаю серьёзным тоном. — Я — официальный опекун Астры. И мы будем здесь жить столько, сколько я захочу. Будет судебное предписание — тогда и поговорим.

— Не отрицаю, — кивнув, отводит взгляд. — Можешь. Но Женя умеет убеждать людей.

Это он про мужчину позади него? Махина. Высокий, мышцы огромные. Взгляд ледяной, прихлопнет — не моргнёт и глазом.

— Вы ещё и угрозы кидаете…

— Нет. Говорю, что в любом случае мы отправимся домой. Думаю, недели вам хватило отдохнуть.

— Вы — отправляйтесь куда хотите. А мы остаёмся здесь, — говорю ещё раз. Да что непонятного?!

Он резко встаёт из кресла. Направляется ко мне. Но на полпути останавливается, когда замечает побелевшие ладошки Астры, что буквально впиваются в меня, делая больно.

Но я вытерплю. У неё опять стресс.

— А сделаете ещё шаг… У меня есть запись нашего разговора. Где вы покупаете ребёнка, — в этот раз угрозу кидаю я.

— А ты продаёшь, — хмыкает он.

— Я смогу объяснить, что делала это из чистых побуждений.

— Попробуй, — усмехается он. — Ладно, Нежная. Надоела мне эта беготня. Предлагаю в последний раз. Хорошенько подумай.

— Даже думать не буду. Дочь я не отдам, — крепче прижимаю к себе.

— Я уже это понял. Ты не услышала предложение, — засовывает руки в карманы брюк. И неожиданно выдаёт: — Фиктивный брак.

Распахиваю удивлённо глаза. Чего-чего? Я не ослышалась?

— Без судов, возни и прочего. Ты выходишь за меня замуж, переезжаешь с Астрой в мой дом. Я усыновляю её, как твой новый муж. Живём все счастливо. Каждый останется с тем, с чем хочет. Ты только в плюсе.

Это он про богатую жизнь?

Только хочу сказать, что мне это не нужно, как он перебивает, продолжая:

— Да, я понял, что бабками тебя не купишь, — кивает своим мыслям. — Но в данной ситуации ты не пострадаешь.

— Мне придётся жить с вами, — шиплю сквозь зубы. — А это уже пытка. И ад.

— Аналогично, Нежная. Думаешь, мне нравится, что со мной в одном доме будет жить женщина?

Что за сексист!

— Ещё и такая строптивая, как оказалось. И плохая, раз кинула меня на бабки и сбежала.

— Не кинула, — протестую. — Считайте, вы в честь встречи с дочерью отвезли её на море.

— Ах, вон как. Ладно, — отчего-то улыбается. — Так что, Сказочница? Думай. Это минимальные потери для тебя. И такие же минимальные заморочки для меня.

— Я могу подумать? — спрашиваю, уже растерянная. Предложение заманчивое, но принять его просто так не могу.

— Пять минут.

Только хочу послать его, но поджимаю губы, замолкнув.

Видимо, я перегрелась на солнце, раз всерьёз задумываюсь над его словами.

С одной стороны, он прав. Этот вариант наилучший для нас обоих. И для дочки. Она останется со мной. И с ним тоже. Мы оба выходим победителями. Астра ни в чём не будет нуждаться, хотя и до этого мы не экономили.

Но первое время ей будет тяжело. Боится родного отца.

Но сколько же зла он нам сделал! Повесил на меня долги, поджёг квартиру… И готов дальше отбирать у меня ребёнка!

А если у него всё же выйдет? Не логичнее будет согласиться?

Подумаешь, терпеть Пожарского, жить с ним под одной крышей… Штамп в паспорте.

Ради Астры я была готова даже выйти замуж за кого-нибудь, лишь бы этот кто-то оказался влиятельнее, чем Глеб.

А если я соглашусь, война окончится? Правда? Конец угрозам? Палкам в колёсах?

Нет. Проблема останется.

Астра его боится. Психика ребёнка до жути уязвима.

Но это ведь исправимо? А какой-то штамп в паспорте все решит?

Нет, нельзя соглашаться так поспешно.

Говорю себе это, а мысли не уходят из головы.

А если он больше не предложит подобного, и на меня снова нахлынут все проблемы?

Нельзя колебаться. Думать, как можно поступить лучше для себя.

Всё это — только ради Астры.

И я готова вытерпеть этого человека рядом с собой.

— Хорошо, — выпаливаю, взвесив все «за» и «против». — Я согласна.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

ГЛАВА 22

Любовь

Я правда сказала это вслух?

— Замечательно, — раздаётся от Пожарского. — Договор подпишешь по возвращении домой, как только мой юрист его составит.

То, что будут гарантии — уже радует…

Вдруг Пожарскому взбредёт в голову всё поменять? И мы начнём всё сначала? Моих нервов на это не хватит.

— Готовить самолёт? — спрашивает мужчина за спиной у отца малышки. Та стальными тисками продолжает сжимать меня.

А всё из-за Глеба, который смотрит на неё, прожигая маленькую спину взглядом.

— Нет. Раз уж прилетели, задержимся до завтрашнего утра, — хмыкает, делая шаг вперёд. Стоит ему приблизиться, как мышонок полностью сливается со мной. Сама думаю, что Глеб сейчас что-то вытворит, но он проходит мимо, осматриваясь по сторонам. — Так себе квартира, но переночевать сойдёт.

Да нам много не надо! Лишь бы крыша над головой.

— Вы тут ночевать будете? — возмущённо спрашиваю у него. Да тут всего одна комната и коридор! Если он будет спать на коврике — я не против.

— Не хотелось бы этого признавать, но да, — придирчиво оглядывает кровать. — Ничего получше найти не могла за шесть миллионов?

— Я же вам не дура, чтобы тратить шесть миллионов на временное жильё… Естественно, я сняла не всё.

— В курсе, — коротко кидает на мою претензию.

— Вам и такая информация доступна?

Счёт же мой! Как банк вообще ему подобную информацию предоставил?

— Всё, что захочу, то и узнаю.

Закусываю губу от досады. Точно. Деньги правят миром. Как и связи.

— Тут всего одна комната, — напоминаю ему. — Как мы уместимся здесь вчетвером?

— Втроём, — чеканит, явно намекая, что его охранник будет ночевать на улице. — Но тут ты права. Чувствую себя, как в консервной банке. Жень, найди нормальный номер. Люксовый, просторный, с двумя комнатами. И себе — отдельно, но рядом. Вдруг опять бегать придётся.

Последняя колкость летит в мою сторону.

— Я не буду бегать, если наша с вами сделка будет чиста, и вы не будете пытаться забрать у меня Астру грязными путями.

— Я своих слов на ветер не бросаю. Если сказал, значит, так и будет. Ты ещё мне нужна. Будешь сближать меня с дочерью. Пойдём, как раз прогуляемся. Здесь тесно и душно. Дышать невозможно.

Не поворачиваясь к нам, идёт на выход, демонстрируя широкую спину, обтянутую чёрной рубашкой.

— И есть хочу, — бубнит, переступая через нашу обувь. Открыв дверь, останавливается на пороге и поворачивается в нашу сторону. — Я долго ещё буду ждать?

Несмотря на шок, отмираю и следую за ним. Не потому, что он приказал. Мы всё равно со Звёздочкой собирались пойти поесть. Мы пришли не с пляжа, и в душ нам не надо. Погуляли немного, и я забежала в номер, чтобы взять денег на кафе. Как раз планировали поесть.

И раз уж он предлагает… Покрепче схватив Звёздочку, несу её на руках и шепчу малышке успокаивающие слова. Я её такой зажатой и закрытой целую неделю не видела. А тут опять.

Через пару минут оказываемся на улице.

— Набережная где? — спрашивает Пожарский.