Я тебе не враг (СИ) - Агата Чернышова

— Вы католичка, Елизавета?

Вопрос застал меня врасплох, словно был настолько неуместен в нашей беседе, что я очнулась от оцепенения и посмотрела на Ледовского как на человека, которого вижу впервые.

— Что? Нет.

— У православных нет Чистилища. Только рай и ад. И где вы окажетесь, выбирайте сами.

Он слабо улыбнулся и вышел, тихо прикрыв за собой дверь.

Глава 6

— Помогите мне, пожалуйста! — внезапно попросила я единственного человека, к кому могла обратиться с такой просьбой.

К Виктору, охраннику, выгуливающему Самсона.

Знала, что рискую, но привыкла доверять своему чутью. В людях я немного разбираюсь, именно поэтому и понимала, что надо бежать.

Яков не ходил за мной по пятам, но всё же я чувствовала его взгляд, когда одна сидела на скамейке в саду или сопровождала Самсона на прогулке. Я часто упрашивала Виктора отправиться за стену, как я звала забор дома, и прогулять собаку на воле.

— Бультерьерам надо много двигаться, они должны тренировать мышцы, Самсон немного зажирел. Давайте я буду его дрессировать!

Виктор соглашался, он вообще вёл себя довольно миролюбиво и не стремился поставить меня на место. Конечно, я не такая дурочка, чтобы не понимать, что охранник выполняет приказы хозяина, но всё же мне было приятно погулять по лесу.

Здесь дышалось легче и пропадало чувство чужого взгляда.

— Я не могу, барышня, простите, — сначала упрямился Виктор, но через день сдался.

Думать о том, что это ловушка, не хотелось. Мне надо было рискнуть.

Накануне Яков сказал, что завтра он хотел бы пригласить меня на ужин в ресторан. Мол, здесь неподалёку в Желудке есть чудесная кухня, где можно попробовать национальные белорусские блюда. И снова посмотрел так, словно ужином всё не ограничится.

А я опять почувствовала себя редкой птицей в клетке. Её вот-вот купят и увезут из шумного, но безопасного зоомагазина на душную квартирку, из которой для птахи не будет другого выхода, кроме как в иной мир.

— Мой отец заплатит вам. Много, только чтобы насолить вашему хозяину. Не думайте, он не жадный. Если вы достанете телефон, я могла бы ему позвонить.

— Вот это точно нет, барышня, простите. Вычислить, откуда и куда был сделан звонок, проще простого.

— Тогда давайте вы просто позволите мне уйти. Скажите, что я сама сбежала во время прогулки.

— Зачем вам это? — Виктор впервые посмотрел в глаза, и я с удивлением обнаружила, что они у него глубокого карего цвета. Взгляд не тупой машины, а вполне себе осмысленный. — От хозяина не убежать.

— И что мне, по-вашему, делать? Ждать, пока начнут выкручивать руки. Нет уж, пока ходить могу и ещё в состоянии бежать, так и сделаю.

То, что вначале казалось безумной идеей, начало вырисовываться в стройную схему. С самого первого дня похищения я играла в игру под названием «сто пять способов сбежать от похитителя». Просто, чтобы отвлечься и хотя бы в мыслях почувствовать себя способной это совершить.

Без союзников в чужой стране нельзя. Самое тяжёлое — добраться до города и залечь на дно в какой-нибудь норе. Там я найду телефон и позвоню отцу, а дальше он вытащит меня. У него везде есть связи, думаю, и в Беларуси тоже.

— Сделайте мне паспорт, — предприняла я отчаянную попытку, понимая, что прошу невозможного. Ну где Виктор закажет его, если сам раб этого дома за высоким забором?!

— Не могу, барышня, не просите.

— Ну хотя бы отпустить меня сможете? Или позвонить тому, кому скажу? Здесь, в Беларуси?

Была ещё безумная мысль. Костя — мо давний поклонник и друг детства, уверяющий, что дождётся, пока я приму его любовь, говорил, что его брат живёт в Молодечно. И адрес этого брата я запомнила.

Ставила цифры на пароли, нужен был свежий набор символов, но таких, что что-то бы значили для меня.

Костя и предложил переделать адрес брата в пароль.

— Можете найти номер телефона Вячеслава Фиглярова, проживающего по адресу переулок Крылова 27–72? И дайте мне переговорить с ним хотя бы пять минут!

— Не знаю, барышня. Ничего это вам не даст. Ну скажите вы, что вас держат силой и даже примерные координаты укажите, где искать! Так на поиски в другом государстве деньги нужны немалые.

— Они есть.

— Допустим, и это так. Пока вас обнаружат да освободят, в чём сомневаюсь, хозяин сто раз обо всём проведает. Мне головы не сносить, только и вам не поздоровится. Поверьте, Дмитрий Максимович не со всеми так любезен, как с вами. Цените его доброе отношение.

Я только качала на это головой. Мысль о предстоящем вечере, который я проведу с Яковом наедине, вызывала тошноту.

Я, как пойманная в силок зверушка, металась, чтобы убежать на свободу, а петля на ноге лишь сильнее затягивалась. И лес над головой шумел, словно посмеивался. Свобода, вот она, только руку протяни и возьми, да мешает петля.

Придётся сидеть и ждать охотника. Отдаться на его милость, которой не будет.

И всё же я решилась сбежать во время вечерней прогулки с Самсоном. Завтра тот самый последний день, но я понимал, что Ледовский сделает всё, чтобы не пришлось выполнять данное обещание. Да и могла я ему верить?

Решила действовать на свой страх и риск.

— Виктор, прошу вас, я всё равно убегу. Вернее, попытаюсь, возможно, это закончится для меня печально.

— Так и будет, — вздохнул охранник и насуплено посмотрел на меня. — Отказались бы вы от своей затеи, а?

— Нет.

Я была непреклонна и, к моему удивлению, Виктор только махнул рукой.

Непонятно было, что это означало, поэтому на вечернюю прогулку я подготовилась так старательно, словно это был главный выход в моей жизни.

Заранее стащила из столовой нож, пусть и тупой, но пригодится. До поры до времени спрятала его в библиотеке на второй полке правого стеллажа. Аккурат между сочинениями Томаса Мора и какими-то историческими мемуарами времён Генриха VII.

Сюда-то