Развод под 50. От печали до радости - Лия Султан

же пенсионерки и вдовы, как она. С ними она ходила в театр, на концерты и праздновала Новый год. Но в это первое января женщина сидела дома и ждала племянника.

Войдя в довольно аккуратный подъезд советской пятиэтажки, Ансар стряхнул с волос мелкие снежинки, а с ботинок - прилипший снег. Поднимаясь по лестнице, он услышал женский смех, звон ключей и презабавный диалог, ради которого даже остановился между вторым и третьим этажами.

-Мирунь, зачем мы так много бухали вчера? Взрослые тетеньки, а пили как первокурсницы, - запричитала женщина.

-Ты же сама предлагала за любовь выпить. Теперь терпи, - засмеялась другая. - Черт, опять замок заедает. Надо все-таки поменять.

-Вообще мы еще пили за то, чтобы стручок твоего бывшего иссох и отвалился.

-Я такого не помню.

-Было-было. Как говорила моя покойная бабка: “Правду надо говорить шуткой”. Ой, Стой! Понюхай-ка. От меня не перегарит?

-Нет.

-Давай я тебя тоже понюхаю.

-Белла, потише, - шикнула некая “Мируня”, - я здесь без году неделя, а соседи подумают, что я алкоголичка.

Ансар усмехнулся, подумав, что это явно две тридцатилетки после новогодней пьянки, и продолжил путь. А девушки, между тем, пошли вниз.

-Несмотря на милое личико, алкоголичка, алкоголичка, - весело пропела та, что, похоже, мучается похмельем.

-Белла!

-Ладно тебе, Мирунь. У тебя такая чистая репутация, что ее пора подпортить.

-Не надо ничего портить. Мне, может, в этом доме старость встречать. Ой…здравствуйте.

Ансар остановился на лестнице как вкопанный, потому что врезался во взгляд растерянной и смущенной Меруерт Асхатовной - педиатра внучки. У него была хорошая память на лица и имена, но дело было в другом. Внезапно, совершенно неожиданно и странно, он вспомнил уже забытый эпизод из снежного ноябрьского дня, когда наблюдал за привлекательной женщиной, пока она осматривала Сафию.

-Здравствуйте, Меруерт Асхатовна, - он произнес это спокойно - ни один мускул на лице не дрогнул.

Она же зарделась, улыбнулась и отчего-то ему показалось, что в подъезде стало светлее, будто солнце заглянуло в крохотные прямоугольные окошки.

-Здравствуйте, Ансар…Простите, не помню вашего отчества.

-Можно и без него.

-Как Сафия? - спросила она, смотря на него сверху вниз, потому что стояла на две ступеньки выше.

-Спасибо, благодаря вам быстро поправилась.

-Я очень рада, - она ненавязчиво заправила прядь за ухо. - С Новым годом вас.

-И вас, - мягко ответил Ансар. - Вы здесь живете?

-Да, - кивнула она. - Переехала пару недель назад. Мы с подругой, - она вдруг покраснела и замялась, - Новый год отмечали.

-Ясно, - стараясь не улыбаться, отметил мужчина.

-Все в рамках приличия, - вставила свои пять копеек подруга, вероятно поняв, что Ансар слышал их странный диалог.

-Верю, - уголки его губ дрогнули, но чтобы не смущать дам, он предпочел не заострять внимание на их пьяных приключениях.

-Передайте Даночке привет, - попросила врач добродушно, от чего у Ансара за ребрами кольнуло.

-Передам.

-Ну нам пора, - “Мируня” дернула за руку подругу. - До свидания, Ансар.

-Всего доброго, Меруерт Асхатовна и…

-Белла Борисовна я, - представилась женщина, приложив руку к пышной груди.

-Очень приятно.

-И нам.

-Белла, пошли, - скомандовала Мира и повела веселую подругу за собой.

Пропустив женщин, Ансар поднялся на площадку и позвонил в нужную квартиру. Дверь открыла радостная тётя Мара, которая принялась обнимать племянника, гладить его по седеющей, но аккуратной бороде и смущать уменьшительно-ласкательным “Ансарик” и “жаным”.

-Марочка, если кто-то услышит, как ты меня называешь, я перестану для всех быть злым и ужасным начальником, - радушно улыбнулся мужчина.

-Ты никогда не был злым, мой дорогой, - воскликнула маленькая, немного полноватая женщина с узкими глазами, пухлыми щеками и короткой стрижкой. - Ты проходи, проходи в зал. Я сейчас накрою.

-Да не суетись. Я не голодный.

-Нет-нет, жаным. Пять минут и будем пить чай.

Ансар прошел в комнату, где всё дышало прошлым веком: коричневый полированный сервант на ножках, за стеклом которого был расставлен натертый до блеска богемский хрусталь; журнальный столик с оставленными на нем клубком и спицами; диван с причудливой накидкой; картина на стене. Сколько бы он не предлагал тёте сделать современный ремонт, она всегда отказывается, потому что не хочет расставаться с дорогими сердцу вещами.

Подойдя к окну, он приподнял тюль и замер, глядя во двор. Это было похоже на странное дежавю. Снова шел снег, и снова он смотрел на эту женщину с теплыми, мягкими, карими глазами. И даже когда она улыбнулась ему, он видел в них печаль и смятение. И сам не помог понять, ну что в ней так его привлекает?

А она, между тем, вертелась у машины, потом открыла капот и заглянула внутрь. Ее веселая подруга прыгала с ноги на ногу и активно жестикулировала, а педиатр что-то сказала ей и развела руками. Дулатов достал из кармана телефон и позвонил своему водителю.

-Серик, - не отводя взгляда от интересной картины, начал он. - Видишь двух женщин у белого Фольксвагена?

-Поло? - переспросил он. - Ну крутятся две татешки. (тате - тётя, татешки - тётеньки)

-Я бы не сказал, что они татешки, - усмехнулся Ансар. - Ты подойди к ним, спроси, что случилось.

-Понял, Ансар Идрисович, - ответил водитель и отключился.

Пока его дорогая тетушка суетилась на кухне, накрывая для любимого племянника праздничный стол, сам он наблюдал за тем, как Серик выполняет его поручение. Подошел, поговорил, снова отошел к черному джипу и вернулся оттуда уже с автомобильным прикуривателем.

“Значит, аккумулятор сел”, - понял Ансар и снова уткнулся в телефон. Только на этот раз он позвонил не водителю, а начальнику своей Службы Безопасности.

-Николай Иванович, с Новым годом! Не разбудил?

-И вас с Новым годом, Ансар Идрисович. Нет, я не сплю.

-Помощь нужна твоя. Человека пробить бы.

-Без проблем, - ровным тоном отозвался СБ-шник. -Пришлете данные?

-Особо ничего не знаю. Только имя и отчество. Меруерт Асхатовна.

-Принял. Детали?

-Педиатр моей внучки, - объяснил он коротко.

 

Глава 15. Тысяча и одна дверь

-Ну и как ваш кружок по интересам? - спросил Ансар, садясь за стол. Знал ведь, что не отпустит она его без чашки чая и, как всегда, накроет так, будто не один придет, а с друзьями. Прямо как в детстве, когда забегали со двора своей ватагой.

-Ой, балам, скажешь тоже “кружок”, - засмеялась тётя Акмарал, наливая чай в пиалу. -Так, посидели втроем, нашим вдовьим пароходиком. А как девочки?

-Хорошо.