Быть невесткой - Таня Балер

через три недели нашего общения. А ещё через месяц предложил жить вместе. Не у нас, и не в квартире, где он проживал с дедушкой и бабушкой, а снять отдельное жильё.

Я была ещё не готова. Мы на тот момент…кхм… голыми друг друга не видели, только рукам волю давали, а тут жить с парнем. Очень хотелось, но было страшно.

Влад не настаивал, снял квартиру, переехал туда, а я помогала ему её мыть, покупать по объявлению диван, потому что хозяйский продавлен и даже чистящая химия не избавила его от неприятного душка, и училась пользоваться газовой плитой, которая стояла на той кухне.

Решилась я на совместное проживание спустя три месяца, когда получила свою вторую зарплату в колл-центре.

Ну как решилась… Половину этого срока я и так ночевала у него две ночи в неделю, но совсем покидать отчий дом и переезжать к любимому мужчине всё ещё было неудобно. Я добровольно и от чистого сердца старалась заботиться о его быте, но мама — это мама, мы семья, а Влад — перспективный спортсмен, ему нужно о себе думать, а не тащить на своих плечах ещё и меня кобылу.

Не представляю, откуда это взялось в моей голове?

Владик никогда не попрекал меня деньгами ни словам, ни взглядом. Я знала, что квартиру он снял на свои собственные доходы, не прося на это у дедушки с бабушкой или матери, уехавшей работать и жить с новым мужем в столицу ещё тогда, когда сын был подростком. И если он без давления сам захотел жить со мной и нашёл жильё, значит, в свои почти двадцать два года просчитал риски и все трудности, связанные с этой затей.

С детства в спорте, ездил на турниры и соревнования по всему миру, отслужить успел, а теперь получает высшее, живя по строгому и скучному распорядку дня. Подъём в пол пятого утра для тренировки в круглосуточном зале, потом пары, а вечером уже другой зал, где он и тренируется, и тренирует.

Понятно же, что я полюбила целеустремлённого и ответственного парня, а не лёгкого мальчика, который там, куда дует ветер. Но молодой и зелёной мне гордость не позволяла радостно взять то, что предлагают, хотелось быть равноправным партнёром, поэтому я ждала того момента, когда начну зарабатывать.

И дождавшись, переехала.

Мы прожили там почти год и переехали. Новое жильё стоило дороже, но зато располагалось ближе к центру, и в квартире имелся просторный утеплённый балкон, где было здорово сидеть по вечерам. У Влада же режим, так что мы редко когда куда-нибудь выбирались.

И меня всё устраивало.

Влад тихо вставал по утрам и уходил так, что я не просыпалась. Потом приходил и, скажем так, моё «доброе утро» частенько начиналось с зарядки в постели. Дальше шёл завтрак, и мы расходились на учёбы или работы, встречались дома за ужином и в десять уже готовились ко сну.

Кому-то такая жизнь в двадцать — двадцать три года может показаться тоскливой, но я была счастлива. Я была олицетворениям утверждения, что женское счастье — был бы милый рядом.

А тоска нападала лишь в те дни, когда Влад уезжал на сборы и турниры, и я оставалась одна. Честно говоря, я едва ли не выла, скучая по любимому, если его не было рядом больше четырёх дней. Зато стоило ему вернуться, и следующую пару недель я порхала от счастья.

В общем, я знаю, что такое любовь. Я три года в ней прожила.

Жила и считала, что это навсегда. Даже знала. Во мне сидела наивная уверенность, что раз мы встретились и полюбили друг друга, то и дальше будем вместе.

А то, что свадьбы нет уж третий год, так её на что-то играть нужно.

И не на все сбережения, а так, чтобы остались деньги на жизнь. Чтобы квартиру купить, а может сначала переехать ближе к столице, где у Влада будет больше возможностей, и уже на новом месте обживаться.

В чём-то я оказалась права, а в чём-то нет.

Переезд был, у Влада открылись перспективы, он получил заманчивое предложение, и начались сборы.

Только вот я предложения не получила. Ни предложения выйти за не замуж, ни поехать с ним.

— Куда тебя срывать? У мамы пару дней переночую, пока комнату в общежитии не оформят, потом буду знакомиться со всем и всеми, у меня времени ни на что другое не будет. А здесь у тебя и работа есть, и жильё, и мама рядом, — объяснял он мне очевидное.

А я даже не знала, на что обижаться. Влад меня ведь не бросал. Он говорил, что будет приезжать, а когда уже раскрутиться и доходы пойдут, перевезёт меня к себе.

Будет мчаться сюда при каждой возможности, и квартиру эту продолжит оплачивать, чтобы мне было удобно. Денег ведь теперь у него будет дольше, а на билеты тратиться всё равно получится не каждый месяц.

Влад говорил правильные вещи, акцент был на заботе обо мне и на нашем будущем.

Вот только я не представляла, как жить без него месяцы. И не понимала, как он может так спокойно об этом говорить.

С чего он решил, что мне тут одной будет лучше, чем там с ним? Как такое вообще могло прийти ему в голову? Он же тоже скучал по мне в разлуке.

— Скучал и буду очень скучать, — согласился с моими словами Влад.

Когда он уехал, у меня появилась вторая работа. Вернее я вернулась на первую, взяв ночную смену. Днём работала в отделе маркетинга, а по ночам сидела на телефоне в службе поддержки.

В общем, когда спустя два месяца Влад приехал навестить меня и дедушку с бабушкой, я даже ничего особенного не почувствовала.

Работать по ночам вызвалась, потому что одной в нашей постели мне не спалось, а при новом темпе я спала везде и всегда, и тонуть в тоске не было ни времени, ни сил.

Жаль, что такой график плохо отразился только на цвете лица, есть мне усталость и недосып не мешали, поэтому увидел меня любимый бледной, вялой и всё такой же мягкой на ощупь.

Нельзя сказать, что мне совсем было всё равно на его приезд.

Я его ждала, взяла на эти четыре дня отгулы, и мы не отлипали друг от друга. Занимались сексом, ходили в магазин, держась за руки, целовались, перешёптывались, смеялись и не могли насмотреться друг на друга.

Это были замечательные четыре дня, прожитые в любви.

А через