Измена. Забудь меня (СИ) - Шарм Кира

Как когда-то делал это каждый день. Обезумев. Одурев. Менял таких вот, как та, пачками. Вышвыривал и тут же брал новую.

Да. Я злился. Злился на Машу.

Не тот момент она выбрала для своих закидонов. Совсем не тот.

Разве не все так живут? И жены прекрасно понимают, что семья и даже любовница это разные вещи для мужчины! И эти две части его жизни не могли пересекаться!

Любовница! А у меня что?

Это ведь даже не измена. Измена, это когда роман на стороне заводишь. Когда чувствуешь что-то. Отношения какие-то строишь, а здесь….

Мелочь. Ерунда! Это все равно. Что злиться, что я не дома зубочистку или мыло взял!

Еще больше разозлился, когда увидел, в каком виде Маша на прием этот явилась. Вначале мазнул взглядом и тупо не узнал. А потом…

Черт! Да во что она себя превратить решила? В одну из этих дешевок? На черта? Отомстить мне захотела? Опозорить? Разозлить?

Готов был тут же схватить за локоть и потащить в машину. Отправиться с ней домой. Сорвать это платье, где все напоказ для кого-то. Умыть. И привести в чувство.

Моя жена не может так выглядеть!

И так себя вести!

А с Решетовым что она там придумала?

Я миллион раз видел, как он смотрит на мою жену, черт возьми!

С того самого первого дня, когда я привел ее, чтобы познакомить с друзьями!

Помню, как сверкнули его глаза. Как он весь вечер таращился только на нее! Да черт! Он уже в ту же секунду оттолкнуть меня был готов и попереть к моей, тогда еще невесте, как танк!

— Оставь ты эту девочку в покое.

Помню, как он завел, когда мы остались одни.

Маше срочно понадобилось возвращаться к бабушке. Даже перед свадьбой она не хотела со мной жить. И переехать в город тоже отказывалась. Правильная такая вся была. Была и осталась. Как не из этого мира. Из другого века и вообще из какой-то несуществующей вселенной. Она и прикасаться к себе не давала. Хотя… Я не особо и прикасался, чего уж тут. Пришлось отвезти ее за город домой и вернуться.

— С каких пор я начал спрашивать советы о женщинах, Вит? И с чего бы это? Сам на нее нацелился? Я вижу, как весь вечер на нее облизываешься. Если бы не я, уже бы и сожрал. Советчик, твою мать.

— Просто она, Марк, не для тебя. Не твоя орбита. От слова совсем.

— Не лезь, Вит. Вот просто. Не лезь.

Кулаки сжимаются сами. Я тогда и так как бешенный был. С катушек слетевший. Напрочь.

Скандалил и крушил все вокруг. А Маша… С ней хорошо мне вдруг стало. Где-то внутри. Только с ней спокойствие какое-то и чувствовал.

— Сломаешь ведь девочку. Она чистая. Нежная. И наивная. Как цветок. А ты, Князев, ты же как трактор. Сам поломался и всех вокруг себя ломаешь. Но ты отряхнешься и пойдешь. А она… Такие, как Маша, если любят, то навсегда. И если сломаешь, уже не очнется.

— Иди ты к черту, Вит. Со своими советами. Как-нибудь сами разберемся.

Он вечно на нее облизывался. Бесил до чертиков, хоть и один из лучших друзей.

А теперь что? Воспользоваться решил и перетащить Машу себе? Ну уж нет!

И схватил бы ее.

И вытащил бы к чертовой матери из дома Филатова.

Дурочка ненормальная. Отомстить мне решила? С моим же другом?

Но переговоры эти и правда для меня очень важные. Мы их год почти уламывали. Не мог я так вот все просрать.

Остыл, пока вопросы по контракту решали.

И…

Понял. Черт возьми! Понял!

Она же и правда. Сейчас. Вот сейчас.

Не назло мне, а будто поломанная.

Выходит, я сам… Своими руками… Ее, мою нежную, все же чуть не поломал.

Надо было не забывать. Моя Маша… Она ведь и правда. Не такая, как все. Другая.

И если всякому понятно, что та ерунда на столе ничего не значит, то ей… Ей больно, черт возьми!

Я прямо почувствовал эту боль. Внутри. Так глубоко, что захлестнуло.

И вот тогда понял. Понял по-настоящему. Что могу ее потерять. Насовсем. Навсегда. И даже не в том вопрос, что вильнет хвостом и уйдет. А что и правда. Сломается в ней что-то. И больше… Больше может и не быть той прежней, моей Маши. Моей… Черт. Моей до всех внутренностей! До ломоты костей!

И будь я проклят, но этого я не допущу!

Даже если сто раз через себя переступить придется.

Я сделаю все, чтобы ее вернуть. Чтобы она, моя такая особенная, моя такая нежная, осталась собой. Прежней.

Нельзя было, как я… Только не с ней!

11 глава 11

Мария.

Понимаю, что все равно уже не заснуть.

Быстро собираюсь, наплевав на свой новый имидж, который пыталась вчера создать.

Все же Марк в чем-то прав.

Я всегда оставалась такой, какой я есть.

Даже когда его сестра, Стелла, мне советовала измениться, я только смеялась в ответ.

Потому что… Любовь или есть, или ее нет на самом деле. И здесь разве внешность заставляет любить?

Мне это было нужно. Чтобы Марк любил меня именно такой. Я не собиралась ломать себя и подстраиваться под какие-то чьи-то вкусы. И не стоило этого делать. Каким бы ни был мой муж, но в одном он прав. Я не должна терять себя. Ни из-за чего!

Но…

Господи! Как же это больно!

Я ведь смеялась над Стеллой. Была уверена, что Марк любит меня. По-настоящему. Без всех этих идиотских ухищрений!

А оказалось…

Что нет.

Не любил. Спал с другими, и как ни в чем ни бывало, приходил в мою постель!

Сейчас мне и правда хочется стать такой, как все эти пустышки, как называет их Марк. Эгоисткой до мозга костей. Не способной любить и чувствовать. Потому что… Любовь это не только счастье. Это боль!

К бабушке ехать еще рано.

Быстро натягиваю джинсы, убираю волосы в высокий хвост.

— Доброе утро.

Распахиваю дверь. Даже не удивляюсь тому, что за ней все так же оказывается Геннадий.

— Отвезешь меня? Или твой хозяин снова дал распоряжение держать меня взаперти и разрешил только поездки в больницу?

— Распоряжения поменялись, Мария Владимировна. Мы можем ехать, куда вы скажете. В разумных пределах, естественно.

На минуточку мне даже стало его жаль. Подумала, а где он спал? На коврике под дверью?

Но теперь это быстро улетучилось. Так ему и надо, глыба непробиваемая. Если готов, как пес, служить своему хозяину, то пусть и спит, как собачка, под дверью.

— Мы заедем в художественный магазин, а после куда-нибудь позавтракать. А потом в больницу.

— Как скажете, Мария.

Я очень долго не занималась картинами. Вся моя жизнь как-то вдруг начала вертеться только вокруг Марка.

И сейчас понимаю, что чувствую волнение и восторг, когда хожу по огромному магазины, выбирая краски, кисти и холсты. Ведь это было моей жизнью!

Правда, я написала десятки, или, может, даже сотни, портретов Марка. О которых он не знал. Еще пока была влюбленной дурочкой и млела от восторга, когда Марк приезжал к матери. Любовалась им через наш двор, ведь мы с бабушкой жили по соседству. Сходила по нему с ума.

Все верно. Моя жизнь уже тогда вертелась вокруг этого самовлюбленного красавца, который способен очаровать женщину одним взглядом!

А ведь я подавала большие надежды и у меня были прекрасные перспективы. Множество наград, меня приглашали на конкурсы на уровне не только столицы, но и Европы!

Был даже момент, когда мне предложили учиться в самой крутой художественной школе Европы. Это открывало просто сказочные перспективы! Работы гарантированно были бы выставлены в самых знаменитых галереях! Я собиралась уже ехать, но тут… Тут в мою жизнь ворвался Марк! И все стало уже неважным…

Вспоминаю наше первое свидание. И как он первый раз меня заметил. Подошел поздороваться и поболтать. Боже! Я чуть в обморок тогда от счастья не упала! Отвечала невпопад и глупо улыбалась, как ненормальная!

Об этом нужно забыть. Отмахиваюсь от этих воспоминаний. Заставляю себя переключиться на идеи для будущих картин.

Виталий подал мне прекрасную идею! Почему бы и правда не начать выставляться в какой-нибудь галерее? Даже у него? Почему бы и нет? Я вполне способна реализоваться!