Сводные: игра в ненависть (СИ) - Мармеладова Соня

Только я направился к раздевалке, как боковым зрением заметил прошмыгнувшего в зал мальчишку в чёрном балахоне с капюшоном на голове.

Белые кеды показались знакомыми…

На секунду подвис, а потом круто развернулся и сквозь толпу зрителей ринулся за шкетом. Поймал сорванца за шкирку, словно котёнка, и сдёрнул с головы капюшон.

Каштановые густые волосы, собранные в хвост, упали на спину…

— Отпусти! — Ульяна забилась в моей хватке.

— Да как же ты достала… — процедил, усмехаясь. Наклонился к девчонке, прижав её к себе, и вкрадчиво прошептал в самое ухо. — Вали отсюда, чокнутая.

Зараза наступила мне на ногу, вынуждая зашипеть и дёрнуться. Но руку я не разжал.

— Иди. Домой. Ульяна, — выплюнул по слогам. — Папа волноваться будет. Мама твоя… куда ты всё время лезешь?

Она перестала вырываться, посмотрела на меня своими огромными, невинными, как у телёнка, глазищами.

— А ты куда? Отец волноваться не будет? — парировала бесстрастно. — Если ты уйдёшь, тогда и я уйду отсюда, — протянула с вызовом.

Думает, откажусь? Но я дал обещание, что позабочусь об этой заразе, а для меня нет ничего дороже обещания, данного отцу.

— Идём, — ровно произнёс и, взяв её под руку, потянул к выходу.

Двери хлопнули, впуская Макса.

— О, Мороз! — крикнул я. — Замени меня. Я не могу. Возникло неотложное недоразумение, — усмехнулся, опустив взгляд на злобно-сопевшего ежа.

Макс понимающе усмехнулся.

— Только в этот раз, — он похлопал меня по плечу и с готовностью стянул с себя ветровку, обнажая руки, покрытые татуировками. После чего демонстративно размял шею и направился в раздевалку.

— Ты мне, капец, как должна будешь… — прошептал, крепче сжав локоть Ульяны в своей руке.

— Дома есть боксёрская груша! — скривилась она и сама рванула к дверям, видимо, осознавая, что накрылось её сегодняшнее расследование.

Вот ведь… репортёрша чёртова…

Глава 12. Крутой поворот

Ульяна

«Дорогой дневник, пожелай мне терпения. Сегодня я иду в кино с Ликой и Мишей. Не знаю, как смотреть в глаза своему лучшему другу после того, что между нами было»

P.S. Не думала, что мой первый поцелуй будет именно таким. Рассчитывала на большее…»

В который раз за последние полчаса покрутилась перед зеркалом, придирчиво оглядывая себя со всех сторон. Джинсы бойфренды с высокой посадкой и цветными нашивками на бёдрах, оверсайз худи чёрного цвета и любимые удобные кеды. Волосы собрала в конский хвост на затылке, макияжем увлекаться не стала… а то ещё Миша подумает, что у нас с ним свидание. Этого мне только не хватало.

Ла-ааа-дно, надо взять себя в руки. Что-то я совсем расклеилась.

— Куда-то собралась, гном? — ударил в спину густой голос Чудова-Юдова.

Как так? Почему не услышала, как он вошёл?

— Стучаться не пробовал? — сердито спросила, снимая телефон с зарядки.

— Это мой дом. Я не обязан спрашивать твоего разрешения, если хочу зайти в комнату.

А ведь вчера, грешным делом, подумала, что с Демьяном можно жить в мире и согласии. Да, я так и не смогла толком ничего узнать о боях без правил (зря только в туалете универа пряталась), но под конец вечера сводный даже почти не бесил меня. Мы поужинали, поговорили с родителями по видеосвязи и разошлись каждый по своим делам, будто вовсе не столкнулись с ним в тренажерке нашего ВУЗа, куда я пришла за сенсацией, а он… кому-то набить морду.

«Но это моя комната, чёрт возьми!»

— В следующий раз стучи, Чадов. Я могу быть… эм… не одета.

— Что я там не видел? — лениво отмахнулся этот гад. — Было бы на что смотреть, Егорова.

Порой мне до одури хочется придушить его. Или стукнуть чем-нибудь тяжёлым по голове, чтобы огромная корона слетела нафиг и перестала сдавливать его многострадальные мозги. Хотя… о чём я? Он никогда не изменится.

— Избавь меня от этой информации. Что тебе нужно?

— Ничего.

Он опёрся правым плечом о стену и взял с журнального столика мой скетчбук, лежавший рядом с рюкзаком.

Ой…

До меня не сразу дошло, что читать последние записи в моём личном дневнике Демьяну ну вообще никак не надо. Да ни то, что не надо – законом запрещено!

Умею же я создавать проблемы на ровном месте. Признаю, в одном Чадов был прав на всю тысячу процентов из ста: я точно куда-нибудь вляпаюсь!

Молча подошла к нему и протянула вперёд руку со словами:

— Отдай, Чадов. Я и так из-за тебя сейчас опоздаю.

Старалась оставаться спокойной и хладнокровной. Не показывать того, как сильно на самом деле взволнована.

Демьян хитро прищурился, сжимая в руках мою вещь, способную стать ядерным оружием в нашей с ним затянувшейся войне. Слава богу, что не начал читать… не дай Бог про моё журналистское расследование узнает правду, тогда точно можно будет заказывать гроб и белые тапочки.

— Куда, к парню своему?

— Не твоё дело.

Попробовала забрать скетчбук из его рук, но Демьян в самый последний момент уклонился в сторону, ускользнув от меня, и прошёл дальше в комнату, усевшись на мою кроватку.

Слишком знакомая картинка. Прямо какое-то дежавю.

— Чадов, ты когда повзрослеешь? — подошла к нему и остановилась, уперев руки в бока. — Верни, кому говорят.

Конечно, я понимала, что с этой секунды Демьян примется играть со мной, словно кошка с мышкой. Но и сдать свои бастионы не могла. Если ему так нравится читать чужие дневники, пусть свой заведёт и развлекается на здоровье.

Он только усмехнулся, раскрывая блокнот на последней страничке, где я оставила любимую ручку в виде розового рожка мороженого. Я всегда использую её вместо закладки.

— А ты? — усмехнулся сводный. — Тебе сколько, четыре года?

— Ну уж не шестьдесят девять.

— Не знал, что ты у нас такая испорченная, Улька.

Почувствовала, как мои щёки побагровели от стыда и злости одновременно.

Нарывается…

Но я должна быть умнее и не поддаваться его коварным манипуляциям. И ежу понятно, что Демьян пришёл специально, чтобы выбесить меня и вынудить разругаться с ним в пух и прах.

— Очень смешно, Чадов.

— Анекдоты больше по твоей части, — он расплылся в издевательской улыбке, произнеся вслух последние написанные мною предложения в дневнике. — Не думала, что мой первый поцелуй будет именно таким…

Вот козёл!

Сама не осознала, когда это произошло и что вообще нашло на меня.

Только я налетела на Чадова, повалив его на кровать… в попытках забрать у него мой скетчбук. Разумеется, у меня этого не получилось, и я принялась хаотично колотить сводного кулаками. Будто это могло помочь мне решить сложившуюся проблему.

— Да успокойся ты, бешеная! — он прижал меня к кровати, нависая надо мной и сверкая своими страшными тёмными глазищами. Его лицо было настолько близко, что я вполне могла вцепиться в него ногтями и расцарапать к чёртовой бабушке. На всю жизнь запомнил бы. Как жаль, что перед учёбой я спилила весь маникюр… — Фу, Улька!

Демьян держал мои руки над головой, больно впившись пальцами в запястья. А у меня и без того по его милости уже травма на травме.

— Я тебе не собака!

Попробовала лягнуть Чадова свободной ногой, но просто не дотянулась. Как же он бесит меня! Слов нет, чтобы описать… вернее они есть, но откровенно нецензурные. В любом автосервисе у мужиков бы уши в трубочки свернулись.

Кроме всего прочего, из причёски выбилась прядь и упала прямо на моё лицо, щекоча правую щеку и губы. Сдула её, метая в сводного гневные, испепеляющие взгляды. Ещё и раскраснелась вся. В таком виде только с Мишей и Ликой встречаться, да.

Демьян громко рассмеялся. Наконец, отодвигаясь в сторону.

— Ага. Потому что ты маленький злобный ёжик, Улька.

Меня аж передёрнуло. Ненавижу, кога моё имя начинают склонять и видоизменять до уменьшительно-ласкательных прозвищ.

— Псих, — гневно выплюнула я. Подхватила свой личный дневник и поспешила убраться подальше с кровати, пока Чадову ещё что-нибудь в его «светлую» голову не взбрело.