(Не) твой муж (СИ) - Екатерина Руслановна Кариди

именно от нее. Или… У нее не было версий, только смутные догадки. Но это не меняло главного.

— Что бы ты ни сказал сейчас, мое мнение об этом человеке не изменится. Я не перестану уважать его.

Виктор резко выдохнул и отвернулся, качнув головой. Потом рассмеялся с усилием и проговорил:

— Тебе и не придется.

Когда он снова взглянул на нее, синие глаза горели нехорошим огнем.

— Это ведь не тебя он поставил в жесткие условия.

Повисла колючая пауза, наконец Виктор заговорил. Отрывисто, как будто слова давались ему с трудом.

— Твой Михаил Аркадьевич выкупил мой контракт.

— Как это?

— А вот так. Большой бизнес только сверху белый.

— Но контракт?

Он усмехнулся и проговорил:

— На меня контракт. Был кое-кто, считавший, что я должен ему денег. Сделка была честная, просто некоторые не желают проигрывать.

Настя внезапно похолодела. С кем он связался?

— Это те…

А он бросил на нее быстрый и какой-то диковатый взгляд.

— Успокойся, о тех счетах неизвестно никому, для всех деньги просто исчезли, растворились. Но твой Михаил Аркадьевич как-то узнал, что ты моя жена, и надавил на меня. Мне пришлось. Остальное ты знаешь.

Он вдруг замолчал, потом взглянул на нее и с жаром произнес:

— Но когда я увидел, что ты с ним… Настя. Я чуть с ума не сошел!

Мороз по коже. Сразу всплыло в памяти все.

И тот последний разговор, когда она под диктовку Михаила Аркадьевича добавляла в проект брачного договора пункты о разводе.

«Я бы предложил вам брак и смог бы защитить от любых посягательств».

Теперь эта фраза ее бывшего шефа приобретала совсем другой смысл! А заодно стало понятно, почему Михаил Аркадьевич настаивал, чтобы бракоразводным процессом занималась именно она.

«…мне осталось меньше года».

Он знал, что умирает, и подстраховался. Потому что любой юрист на ее месте вскрыл бы все нарушения. А ей придется довести дело до конца.

— Вот потому я был против, чтобы ты лезла в это дело, — глухо проговорил Виктор. — Это темный мир, я не хотел, чтобы это когда-то коснулось тебя. Не хотел, чтобы ты пострадала из-за меня.

Что?!

— Ты. Бросил меня, — проговорила Настя, задыхаясь, — вышвырнул как тряпку! Думаешь, я не страдала? Думаешь, мне пережить это было легко?!

У нее от боли стиснулось горло, а злость просто выжгла все. Она отвернулась, прохладный ветер налетал порывами, трепал волосы, хотелось закрыть глаза и…

— Это значит, что ты все еще любишь меня?

Он смотрел на нее и улыбался. Циничная сволочь и манипулятор, он сделал это специально, чтобы вывести ее на эмоции?!

«Ненавижу!» — рвалось из души. Она готова была расцарапать его довольную рожу, но сухо проговорила:

— Не обольщайтесь, господин Терских.

И встала со скамейки.

— Не стоит терять время. Нам нужно еще навестить вашу супругу Ингеборгу.

Он неспешно поднялся и с ленцой проговорил:

— Как скажете, госпожа Терских.

«Ненавижу!» — крикнула она мысленно.

Повернулась к нему спиной и пошла прочь, но он нагнал ее в один шаг и теперь шел рядом.

Мир перевернулся с ног на голову, а у нее мысли дурацкие. Но так было лучше, проще найти точку опоры. Удивительно, почему обратная дорога всегда кажется короче, думалось ей, наверное потому, что уже знаешь. О, а знала она теперь столько, что у нее вскипали мозги. И это была только верхушка айсберга!

Главное, не ощущать этого мужчину, не чувствовать. Его сильное тело, руку, протянутую поддержать ее. Слишком привычно? Больно на разрыв?

«Не смей меня касаться!» — кричало все в ней.

Плохо. Нужно успокоиться.

— Мне нужна полная картина, — проговорила она.

Виктор хмуро кивнул:

— Хорошо. Но разговор будет долгим.

И оглянулся на сквер. Настя колебалась несколько секунд, но налетел резкий порыв ветра, швырнул ей прядь волос в лицо, отрезвляя и возвращая в действительность.

Что она тут делает? Зачем слушает его? Он же опять будет опутывать ее словами.

— Нет, — сказала она и добавила с насмешкой: — Если, как ты утверждаешь, за нами кто-то наблюдает, нам не стоит тут задерживаться. Мы и так выбились из графика.

— Ты не веришь мне? — он застыл, глядя ей в глаза.

Не. Надо.

— А ты бы сам себе поверил?

Мужчина медленно выдохнул и отвернулся.

— Спрашивай.

— Ты сказал — контракт. Что это значит?

— Это значит, — мрачно усмехнулся Виктор, — что некто назначил награду за мою голову.

— Что? — она просто ахнула.

— Рад, что ты беспокоишься обо мне, — цинично усмехнулся Виктор.

— Пошел ты к черту.

— Я так и думал, — он отвернулся и проговорил куда-то в сторону: — Это было образное выражение. Просто некто считал, что я ему должен, и объявил на меня охоту.

— Боже мой! — поразилась Настя. — Неужели это того стоило?! Надо было вернуть!

— Я не мог.

Он резко обернулся. Синие глаза горели лихорадочным огнем.

Слишком много чувств.

Настя не хотела разбираться в этом.

— Дальше, — проговорила она.

Виктор смотрел на нее несколько секунд, потом сказал глухо:

— Дальше мне нужно было уехать. А не мог, мне нужно было удостовериться, что ты в безопасности.

— Твои деньги, — механически кивнула она.

— Думай как хочешь, — огрызнулся Виктор, вновь становясь циничным уродом. — В общем, Степанов взял тебя к себе.

Что?! Настя даже сбилась с шага. А он продолжал:

— И почти сразу после этого выкупил мой долг. А около полутора лет назад твой Михаил Аркадьевич узнал, что у его дочери шизофрения. Когда диагноз подтвердился, он надавил на меня. Дальше ты знаешь.

Все это было как из параллельной вселенной.

Не хотело укладываться в голове. Настя решила отложить это на потом, слишком мало сведений. Но кое-что надо было выяснить прямо сейчас.

— Ингеборга. Твой развод. Я не понимаю, — сказала она. — У нее же должен быть опекун. Ты уверен, что этот человек будет молчать?

— Абсолютно.

Ей хотелось сказать, что всегда найдется тот, кто заплатит больше. А он жестко усмехнулся:

— Не беспокойся. Этот человек заинтересован молчать.

И, странно взглянув на нее, добавил:

— Ты скоро с ним познакомишься.

глава 10

Продолжать разговор было бессмысленно, потому что они уже почти дошли до гостиницы. И если все так, как Виктор говорит, то им точно лучше прерваться. Все это было дико, но Настя уже сама потихоньку прониклась его конспирологическим настроением и видела во всем скрытый подвох.

Только добравшись до номера, она выдохнула с облегчением. Потому что тут она могла сбросить давившее напряжение и хотя бы просто пойти в душ. Виктор проводил ее до двери и, пока она закрывала ее у него перед носом, смотрел на нее