Приватный танец - Eiya Ell

я спокойно выдыхаю и понимаю, что у меня уже шиза, накручивать себя до дрожи.

Недолго разговариваю с мамой, тороплю ее, потому как надо собираться в институт. Она понимает и отключается, говорит что очень скучает и безмерно любит.

— Будешь любить, что бы не случилось?

— Что за вопрос? — переспрашивает мама, — конечно буду, что бы не случилось, ты же мой ребенок!

Я грустно улыбаюсь и от чего-то не верю, отключаюсь и бегу в душ.

А по возвращению сталкиваюсь со счастливой Златой в коридоре.

— Асият! — она счастливым голосом растягивает мое имя, обнимает, — я так счастлива!

— Я очень рада за тебя!

— Я тоже приму душ и пойдем, по дороге все расскажу!

— Жду, — сушу волосы, пью на ходу чай. Рассматриваю себя в зеркале, трогаю плоский живот, — надо бы и одежды купить, для беременных, — думаю про себя, — срочно нужно найти работу! — говорю Злате, как только она входит в комнату после душа.

— Опять ты за свое? Куда ты пойдешь в твоем положении?

— Мне одежда нужна будет, для беременных.

— Я куплю. Это не твои заботы.

— Нет я так не могу! Всему есть предел.

— Не начинай Асият. Сегодня я помогу, завтра ты, — я смеюсь.

— У меня ничего нет, я ничем не смогу тебе помочь!

— Речь сейчас не о деньгах.

— Я не это имела ввиду! Просто. ты и так очень многое делаешь для меня! Знаешь, я когда в первый раз увидела тебя, думала ты избалованная, капризная дочь своего отца.

— Так и есть! — смеемся.

— Кстати, я чуть не забыла. Тебе тут коробочку передали. Вчера.

— Вчера? Это телефон! Отец меня убьет, что не включила и позвонила вчера!

— Не бойся, что-нибудь придумаем, — она без особой радости распаковывает коробку, достает телефон, включает. И он тут же звонит, — это..?

— Да, папа, — у нее начинает дрожать руки.

— Отвечай.

— Я боюсь. Что я скажу, почему вчера не включила? — говорит, но отвечает на звонок.

— Злата!!!!!!!! — грубый голос мужчины в динамике телефона заставляет нас подпрыгнуть на месте.

Глава 9

Я не знаю, просто не понимаю, как мы, я и Злата, переживаем все, что с нами случается?!

Да, я соглашусь, что мне досталось больше, чем Злате.

Но последний ее разговор с отцом, заставил меня иначе смотреть на некоторые вещи.

Петр Михайлович, по телефону, не захотев посмотреть ей в глаза, увидеть, разорвал все свои связи со Златой. В прямом смысле этого слова. Он отказался от нее:

— Мне не нужна дочь, которая легко променяла отца на какого-то щенка!

— Я тебя ни на кого не меняла! — голос Златы до сих пор звучит в моих ушах. Я смотрела на нее и думала, что она сейчас потеряет сознание, но слава всевышнему ничего не случилось. Кроме дрожи и слез.

— Я тебе не раз повторял, и по телефону и при встрече, чтобы ты заканчивала свои отношения, перестала с ним встречаться! Я тебе запрещал, но ты плевать хотела на меня и мои слова!

— Папа…

— Я тебе больше ни отец! Иди к своему щенку, с этого дня он для тебя все!

— Папа, ты не можешь так поступить! Это не правильно, ставить выбор передо мной!

— Не правильно? — я слышу его крики, и представляю, как у него сжимаются челюсти, как он сжимает руки в кулак, когда кричит на дочь, — а правильно, после моего запрета с ним спать? Ааа? Думаешь, я малолетка вчерашний? Не узнаю?! Да я знаю о каждом твоем шаге!

— Папа..

— Я дал тебе время, думал пусть побегает пару раз, и опомнится, но нет! Ты умудряешься у него ночевать! Тьфу ты!

— Папа, — она плачет навзрыд, ходит с телефоном по комнате, а я следом со стаканом воды.

— Вспомни, при каждом разговоре я тебе напоминал, что ваши встречи под запретом, но ты твердила, что их нет. А я говорил, что не прощу, если обманешь. Говорил? — Злата кивает, будто ее отец увидит, — теперь ты свободна! Ты в праве делать все, что хочешь!

Уже две недели, Злата периодически пытается встретится с отцом. Но все безуспешно. Он исчез, испарился. Его нигде нет.

Он занес везде Злату в черный список, заблокировал карту. И просто вычеркнул ее из своей жизни.

Это так легко сделать? Отказаться от своей дочери? Оказывается, да, и я не сомневаюсь, что меня ждет та же участь.

Только вот я одного не понимаю, как можно из-за парня, выбора дочери, отказаться от своего ребенка, ведь она его дитя, сколько бы ей лет не было!?

О всевышний, помоги!

После этого случая, я усердней начала искать работу.

Две недели попыток найти работу, не увенчались успехом.

Я закончила курсы бухгалтера, в одиннадцатом классе, заочно, но и это не помогло.

Требуются только с опытом работы. Откуда взяться опыту, если только закончила, получила корочку, не успела нигде поработать?!

Куда бы я не позвонила, все в один голос твердят, что мне нужно поступить на курсы переподготовки и получить профессиональное образование.

А у меня всего лишь курсы, по такой корочке я не смогу получить работу.

Я конечно бесконечно благодарна маме за это обучение, на которое она меня записала и заставила учиться, со словами:

— В жизни всякое бывает, пригодится!

Вот и пригодилось мама, только не совсем.

Злата отдала мне свой ноутбук, можно сказать так, потому что им пользуюсь только я. Я дистанционно поступила на бухгалтера-экономиста, чтобы пройти переподготовку и получить высшее образование:

— Одно другому не мешает, мало ли, как говорила твоя мама, пригодиться, а пока давай искать другую работу! — обнадеживала Злата.

Каждый вечер мы искали работу.

— Вдруг появилась новая вакансия! — с энтузиазмом в голосе твердила Злата. Но, увы, куда бы не требовались работники, те же уборщицы, посудомойщицы и официанты, только на полный рабочий день, что нам вообще не подходит.

— Не расстраивайся! Найдем!

Злата немного пришла в себя, меньше плачет и корит себя, даже на свидания с Валерой начала ходить. Вот и сейчас, она красится у зеркала, собирается к нему, а я сижу с ноутбуком на коленях, в поисках работы. Параллельно пытаюсь учиться.

— Каждый раз, когда ты уходишь, у меня начинается мандраж.

— Перестань. Это всего лишь в третий раз, за две недели. Очень мало, — она машет своими длинными ресницами, глаза блестят, она счастливо улыбается, — я очень по нему скучаю.

— Я боюсь твоего отца! А вам, что тебе, что Валере, будто все равно! Страх потеряли, особенно он.

— Это и есть любовь! Вот встретишь ты когда-нибудь свою половинку, узнаешь, что ничто