Право на любовь (СИ) - Анна Никитина

диктофон, который прячу в кармане пиджака. Он маленький, поэтому легко туда поместился. И, наконец, выхожу навстречу двум бизнесменам. Спектакль одного актера начинается.

— Здравствуйте, Виталий Борисович! Спасибо, что согласились на встречу. Позвольте представить, моя помощница Марина.

— Очень приятно познакомиться, особенно с такой красивой девушкой, — говорит мужчина. Ему точно за пятьдесят. Седовласый. Волосы убраны назад. Приятной внешности. Снаружи доброжелателен, но глаза и улыбка холодная. Вот что значит «стальной человек».

— Взаимно. И спасибо за комплимент, — с улыбкой говорю я.

— Ну что, приступим. — говорит Шусов, указывая рукой на сервированный стол в ресторане гостиницы. По словам Марата, Шусов — основатель сети отелей на побережье нашей матушки России, а также заграницей. В одном из которых мы и остановились.

— Марат, я посмотрел Ваш проект, — говорит Шусов после непродолжительной начальной трапезы. — Проект, конечно, денежный, и желающих отхватить этот лакомый кусочек предостаточно, но ваше предложение мне кажется интересным и конкурентоспособным.

— Очень рад это слышать, Виталий Борисович, — резюмирует Марат.

— Ну и чудненько. Предлагаю выпить за дальнейшее сотрудничество.

А у меня всплывает в голове предостережение Ярослава «И не пей с ним. Это тоже чревато последствиями. Не самыми лучшими для тебя. Хотя он может предлагать и даже настаивать.»

— Марина, давайте свой бокал.

— Нет, я не буду. У меня… аллергия на алкоголь, — выпаливаю первое, что приходит в голову.

— Как это? Первый раз такое слышу, — удивленно говорит Виталий Борисович. — Так не пойдет. Не обмыли — не заключили сделку, — резюмирует он.

— Марина, всего один бокал, — говорит Марат и отдает Шусову мой бокал. Вот же влипла!

— За успех этого проекта. До дна! — говорит тост Шусов и поднимает свой бокал.

Нет, ну точно вляпалась… Да еще и с таким тостом…

Делаю глубокий выдох и выпиваю. Чувствую, как по венам бежит алкоголь. Как смешивается с кровью и бьет в голову. И контроль слетает к черту. Вот сейчас надо на воздух, чтобы не наговорить лишнего.

— Простите, я оставлю вас, — говорю, пока еще хоть какая-то трезвая часть меня может рационально мыслить. И, не дожидаясь ответа, бегу в дамскую комнату. В списке контактов нахожу Ярослава. И набираю.

— Что-то случилось? — взволнованно спрашивает Ярослав.

— Случилось… ой. Они меня напоили, но я сбежала в туалет. — выражаю свои мысли. Хотя соображать получается все сложнее. — Честно, я не хотела пить, но они меня заставили.

— Значит так: поднимаешься в номер и закрываешься там. Никого не впускаешь. Я как можно скорее приеду, — говорит Ярослав.

— Зачем? Посмотреть, какая я пьяненькая, да?

— Ну и за этим тоже, — усмехается Ярослав через трубку телефона. Я это чувствую.

— А зачем еще? — испуганно говорю Ярославу.

— Чтобы ты не натворила дел, которые я потом по твоей милости не разгребу.

— Хорошо, жду, — зачем-то выпаливаю я и отключаюсь. Выхожу и чуть не натыкаюсь на Марата и Шусова. Прячусь за стоящим около колонны кустом. Так, чтобы слышать весь разговор.

— Замечательно посидели. Завтра поедем посмотрим участок и обговорим кое-что. Думаю, тендер будет твоим. Только, сам понимаешь, сумма там будет солидная. Потянешь? — спрашивает Шусов.

— Разумеется. Труд должен хорошо оплачиваться.

— А где твоя помощница, кстати?

— Она совсем не умеет пить, вы уж извините. Пошла в номер, — прикрывает меня Марат.

— Жалко, конечно. Девчонка — огонь, как я люблю. Молодая, сочная и, что важно, красивая. Я бы её оприходовал, — говорит Шусов. От чего мне становится противно, и тошнота действительно подступает к горлу.

Чем дальше их разговор закончился, я не знаю. Пользуюсь советом Ярослава и поднимаюсь в номер. Меня мучает жажда, и я лезу в мини-холодильник. Но в холодильнике, к моему сожалению, кроме миниатюрных бутылочек с алкоголем ничего нет, а выходить из номера я уже не рискну. Возможности снова столкнуться с Вяземским и Шусовым равны девяносто девяти процентам к одному, и большая его часть не в мою пользу.

В итоге вытаскиваю одну бутылочку и делаю несколько глотков, как в номер стучат. Я затихаю и прислушиваюсь. Аккуратно подхожу к двери и слышу голос Ярослава. Открываю и впускаю внутрь комнаты. Он в свободных штанах и футболке, в руках дорожная сумка.

Он что, ночевать в моей комнате будет? Тут одна кровать. Он мужчина, я женщина. Ладно, выпившая женщина, которая хоть и соображает, но не полностью. Плюс, у меня давно никого не было, а меня, черт возьми, к нему тянет. Это провокация. И чистой воды соблазн. Вот зачем, спрашивается, я ему позвонила?

— Я думала, ты остановишься в другом номере.

— Да? А следить за тем, чтобы ты не натворила глупостей, я, по-твоему, через стенку буду? Рина, я не всевидящий глаз. И видеть сквозь стены не умею.

— Но тут одна кровать.

— И что? Мы уже спали вместе у меня дома. Ничего криминального не произошло. Приставать к тебе не буду, а вот за тебя не могу сказать того же. — дразнит меня Ярослав.

— Это ты на что намекаешь?

— На то, что ты пьяненькая, а я красивый. Боюсь, как бы мне охрана не понадобилась, а то изнасилуешь меня, потом всю жизнь со мной не расплатишься.

— Даже не мечтай! — язвлю в ответ.

— Кстати, вот, держи, — отдаю ему диктофон. Тут полный разговор с самого начала и до конца. Завтра они едут смотреть территорию. Большего не знаю, так как ушла в номер после слов Шусова, что он «хотел бы меня оприходовать», — говорю это, а самой тошно становится от воспоминаний и заглушаю это ещё парочкой глоточков из бутылочки.

— По-моему, тебе на сегодня хватит, — командует Ярослав, присаживаясь на кровать рядом со мной.

— Вот только не надо… Я сама знаю, когда хватит. — останавливаю его. — И вообще, держи, — протягиваю ему такую же бутылочку алкоголем.

— Не боишься рядом с собой в одном номере спаивать мужчину, которому ты небезразлична? — спрашивает Яр.

— Я уже ничего не боюсь. В моей жизни столько дерьма произошло, что я уже ничего не боюсь.

— Отчаянная ты девушка, Рина.

— Скорее решительная.

— Ладно, вызов принимаю. — салютует бутылочкой и делает большой глоток.

Он серьезно принял мой посыл? Боже, к чему приведет эта ночь. А может просто поддаться порыву и забыть. Вкусить запретный плод. Ну хоть разочек. Ведь никто не узнает. Мы тут одни. И будь что будет.

Алкоголь, конечно, делает свое дело и развязывает нам обоим языки. Мы разговариваем обо всём на свете: о музыке, любимой погоде, книгах, его бизнесе, море и прочих мелочах. Пока не затрагиваем тему той ночи.

— Рина, почему ты в ту ночь под машину бросилась? Ты так его любила?

— Честно говоря, я не собиралась бросаться тебе под