Без тебя - Тори Майрон

Даже с целью вытраивать Пола из своего сердца. Будь я в сознании, я ни за что не вошла бы в ту комнату, став мимолётным развлечением для влюблённой пары. А мне этот эксперимент не принёс бы вторую нежеланную беременность.

Я находилась в чужой стране, на чужом континенте, в самом разгаре рабочего контракта, поэтому я даже не раздумывала о том, что мне следует сделать, чтобы решить сложившуюся проблему. После осмотра гинеколога, сдачи анализов и подтверждения моей беременности я немедленно записалась на аборт. Без колебаний. Без сомнений. Без тени жалости.

Сука, скажите вы? Да пожалуйста. Называйте меня, как хотите, но моё мнение по поводу нежеланных детей всегда оставалось непоколебимым: уж лучше избавиться от ребёнка на стадии эмбриона, чем родить и всю жизнь давать ему понять, что он не нужен, что мать его не любит, что его рождение — самая большая ошибка. И я не понаслышке об этом говорю, а исходя из личного опыта. Я и есть тот самый нежеланный ребёнок. Меня ни хотели ни мать, ни отец.

Папашка прожил вместе с нами первые шесть лет после моего рождения, не вмешиваясь в моё воспитание и совсем не проводя со мной время, а после просто ушёл, попросив меня попрощаться с матерью вместо него. Мама же пусть и соизволила продолжить растить меня в одиночку, но не уставала ежедневно напоминать мне, как бы была прекрасна её жизнь, не нарушь я своим рождением её грандиозные планы стать актрисой.

Я не собиралась повторять ошибку своих родителей и была стопроцентно уверена в своём решении. Ничто не смогло бы меня переубедить. Так я думала, когда настал день аборта. Когда я ехала в клинику. Когда медсестра пригласила меня пройти в палату. Когда я переоделась в больничную сорочку. И когда выслушала речь врача о том, как, собственно, пройдёт процедура. А потом… Когда женщина задала финальный вопрос: «Вы точно уверены, что хотите сделать это?», в моём организме произошёл тотальный сбой. Вот так просто. Неожиданно. В один миг. Я зависла, язык прилип к нёбу и отказывался издать хотя бы звук, а тело окатило такой паникой, что я сама не врубилась, как развернулась, в темпе переоделась в свою одежду и со всех ног понеслась прочь из клиники.

Очухалась лишь спустя несколько кварталов, которые безостановочно пробежала, словно за мной гнались собаки. Задыхаясь от нехватки кислорода, я не могла понять, что со мной случилось? Почему я убежала? Почему так испугалась? Почему не смогла ответить на вопрос, в последний раз подтвердив своё железобетонное решение избавиться от ребёнка?

Отдышавшись и немного подумав, я списала свою неадекватную реакцию на последствия стресса. Однако, когда мой побег повторился во второй раз и даже в третий, я поняла, что дело не в стрессе. Дело в том, что я не могу самолично прервать жизнь, растущую во мне.

Выкидыш был неподвластен мне. Это случилось само собой. Но аборт… Чёрт! Я не могла его сделать, как бы того ни хотела. Это было выше моих сил. Выше моего организма, который окатывало панической атакой каждый раз, когда я оказывалась в больничной палате.

Записываться на аборт в четвёртый раз я не стала, ибо и так знала, что снова сбегу, поэтому мне ничего другого не оставалось, как надеяться, что мою проблему снова решит выкидыш. И я надеялась. Всей душой. Продолжала работать в том же изнурительном темпе, путешествовала, веселилась по ночам, только отныне без капли алкоголя, и всё ждала, когда проснусь среди ночи и увижу кровь на простынях.

Но увы, недели летели со скоростью света, а мои надежды не оправдывались. Наоборот, моё тело всё больше давало мне понять, что я беременна. А начиная с седьмой недели меня начал одолевать жуткий токсикоз. Причём не только по утрам, а почти круглосуточно. Унитаз стал моим лучшим другом. И данный факт, естественно, начал сильно сказываться на эффективности моей работы. Я больше не могла продолжать скрывать новость о своём положении от коллег и особенно от Кайла. Мне пришлось во всём признаться своему работодателю, даже несмотря на то, что заведомо знала, что ставлю жирную точку в своей увлекательной работе на него.

Так и получилось. Кайл не стал входить в моё положение и не предложил мне вариант снизить уровень нагрузки. Ему нужен был здоровый и выносливый фотограф, готовый отдаваться работе на все сто. А я больше не была способна соответствовать его требованиям, поэтому он распрощался со мной, отчитав за неосмотрительность и прочитав нотации о том, как сильно я его подвела.

Я уже говорила: он урод, который не думает ни о ком и ни о чём, кроме контента для своего блога. Не сдержавшись, я послала его на хер на прощание и, будучи вдребезги разбитой и злющей на поселившегося внутри меня комка, вернулась в Спрингфилд, где обратилось в агентство по усыновлению и начала выискивать подходящих родителей, которые любили бы ребёнка так, как я это сделать не смогла бы.

Состоятельная образцовая парочка нашлась довольно быстро. Мы пообщались, обсудили все условия, составили контракт. И как только я его подписала, не могла нарадоваться, что сразу после родов вытравлю нежеланного ребёнка из своей жизни.

И, кажется, наша с комком неприязнь друг к другу была обоюдной. Моя беременность была сущим адом. Я постоянно была уставшей и толком не могла ничего есть. Еду с витаминами приходилось буквально заталкивать в себя. Не передать, каким это было испытанием для меня. Особенно в моменты, когда меня воротило даже от воды. Про отвращение к различным запахам я вообще вспоминать не хочу. Это было ужасно. Я по несколько дней не выходила из дома, боясь, что меня опять начнёт тошнить в кусты, как только я вдохну парфюм мимо проходящего человека, аромат выпечки из кондитерской или просто запах листвы.

В общем, если зачастую женщины набирают вес во время беременности, то я, наоборот, сильно похудела. Пока рос живот, все остальные части тела стремительно теряли жировую массу. Я почти превратилась в чёртову Бэллу Каллен из всемирно известной саги про вампиров. И даже когда токсикоз наконец прошёл, вернуть себе прежние пышные формы у меня не получалось.

Такое чувство, что все калории, которые я съедала, впитывал в себя комок. Мне же он оставлял самый мизер. Чисто чтобы я была способна продолжать есть, пить, дышать, дабы ежедневно снабжать его силами и строительным материалом для развития.

И если первую половину беременности я мучилась от токсикоза и вечной усталости, то вторую