Каждый может любить (СИ) - Колесникова Валентина Савельевна

- Спасибо огромное, Ангелина Викторовна, правда, спасибо, - эта женщина смотрела на меня своими большими выразительными глазами, полными заботы и любви. Это так странно – видеть человека, который болеет своим делом, живет работой, спасает жизни и… и в тоже время отнимает их по тем или иным причинам.

- Можно кое-что спросить? – все же любопытство меня погубит, - по поводу Александра. Если посчитаете мой вопрос неуместным, просто не отвечайте.

Ангелина Викторовна хитро улыбнулась, дала свое согласие и приготовилась слушать.

- Вы говорили, что он наделал много глупостей…

- А, ты об этом, - женщина ни на мгновение не задумалась, сразу дала ответ, - прости Даш, но это его история. К тому же я не знаю подробностей, и лучше пусть он сам все о себе расскажет. Из моих уст это просто сплетни, которые, к сожалению, появились не на пустом месте. Но все же не суди его строго, пока сама все не узнаешь… Единственное, что могу сказать с полной уверенностью, в его жизни произошло что-то очень значимое, что-то, что действительно дало толчок к изменениям, и понять, куда они его приведут, никто не сможет. Даже он сам пока не понимает.

Вот теперь мне действительно интересно, что же такого произошло в его жизни. Впервые я чувствую настолько дикое любопытство, направленное на определенного человека – может это все из-за беременности? Кто-то ест ананасы и запивает их рассолом, а мне сплетни подавай? Но в этом есть и положительная сторона – я отвлекаюсь от мыслей о Диме… Судя по тому, что “абонент не в сети”, он действительно сменил номер…

Ну, ладно… пойдем другим путем, попробуем еще раз! На днях Алена отдала мне свою старую симкарту, с номера которой я сейчас и звоню своей бывшей свекрови… Даже звучит странно – бывшая свекровь… Она всегда меня недолюбливала, но все же… Как ни как мы уже давно стали родственниками.

- Алло! – голос в трубке показался мне сонным, уставшим и безразличным, - кто это?

- Это Дарья…

Договорить она не дала, просто бросила трубку. Вот ведь… Ну хорошо, раз не хочет разговора, значит отправлю сообщение с приятной, хотя может быть и не очень, новостью. Скорый ответ, который я получила во все том же сообщении, поверг меня в шок:

“Хватит манипулировать моим сыном! Убери от него свои руки и наконец-то оставь в покое! Ты и так загробастала себе квартиру, чего еще надо? Я не верю ни единому твоему слову, а если ты и правда залетела, то уж явно не от моего сына. Таких совпадений просто не бывает. Перестань звонить и писать, тем более впутывать чужих людей, отстань от нашей семьи и больше никогда не лезь, поняла? На этом наше с тобой общение заканчивается, и я искренне желаю тебе счастья. Мой сын счастлив, не мешай ему!”

Впервые за всю свою жизнь я так сильно сжала руку, что смартфон треснул… Думаю, злость хороший катализатор, но в данном случае мой гнев может стать для кого-то губительным. Что значит – манипулировать? Это кого я впутываю в отношения? Как это – оставить в покое? Счастлив? Он счастлив? Да мне плевать на то, что он делает и с кем сейчас находится, хочет его семья или нет, но он в ответе за мое положение и точно так же, как и я, несет ответственность!

Если раньше я хотела его найти и поговорить по душам, то сейчас мне хочется отбить ему то, что висит ниже пояса. И ему и его двинутой мамаше!

Собрав немногочисленные вещи, я покинула центр, приняв решение проветрить голову. Никакого такси, ни автобуса, ни метро – пешая прогулка и попытка успокоиться. Сейчас я не в том положении, чтобы нервничать.

Уже у самого выхода, когда стеклянные двери послушно отъехали в разные стороны, я столкнулась именно с ним…

Это что, насмешка судьбы? Почему, когда в моей жизни происходит что-то странное, я постоянно встречаю Преображенского? Да и судя по его лицу, он сам не ожидал этой встречи:

- Вы куда?

- Домой, - нельзя показывать злость, нужно еще раз поблагодарить за помощь и постараться не выдать своего состояния, - Александр, я…

- Вы злая, словно тысячи чертей! – он перебил, не дав договорить, - даже мне страшно стало от взгляда, переполненного искренним гневом и желанием убивать… Что случилось?

- Можно мне… можно мне называть вас просто Сашей? – моя просьба его удивила, но он согласился, - Саша, спасибо большое. За все.

- Это такой тонкий намек на то, чтобы я не лез не в свое дело? – он явно обиделся, - мне казалось, что у нас уже немного другой уровень… доверия, что ли… Так в чем дело? Или мне пытать тебя придется? Я могу, между прочим…

- На самом деле все нормально. Просто очередная семейная гадость со стороны бывшего мужа, не более того. Это мои проблемы, не хочу засорять ими вашу светлую голову.

- А я, между прочим, за тобой заехал. Беременная дама, особенно после больницы, должна прибыть домой в комфорте, тепле и уюте. Так что марш в машину, вещи свои мне отдала, перестала строить из себя вселенский комочек зла, спокойно выдохнула и успокоилась! Тоже мне! Бабы! То тут не так, то здесь все через одно место и все время какие-то нервотрепки! И как сами не устаете себе нервы трепать?

Я молча показала ему сообщение на телефоне, раз уж Преображенский так сильно негодовал по поводу моего состояния. Он несколько раз перечитал его, потом перевел взгляд на меня и тихо произнес:

- Смотрел я тут как-то один фильм с сыном… про мальчика волшебника… Так вот, там такой обаятельный злодей был с потрясающим арсеналом убийственных заклинаний, что невольно хотелось воспользоваться его методом расправы с врагом…

- Авада Кедавра? (прим. автора – взято из фильма Гарри Поттер, автора Дж. Роулинг) – предположила я.

- Именно! – Александр завел машину и медленно тронулся с места, - так и вижу тебя всю такую беременную, с большим пузом, улыбка до ушей, взгляд наивный, но в руках заветная палочка… Этакий комочек зла на свободе и во всеоружии.

Я рассмеялась, представив эту картину и честно говоря, мне тут же захотелось ее нарисовать. Настроение немного улучшилось, я смогла немного расслабиться в машине, и успокоиться.

- Саш, почему вы мне помогаете? – этот вопрос уже давно не дает мне покоя.

- А почему я не должен помогать?

- Я уверена, что у многих ваших знакомых в жизни присутствуют те или иные проблемы, не будете же вы всем оказывать помощь.

- Не буду, - мужчина слегка улыбнулся, перестроился в крайний ряд для поворота и выключил тихо играющее радио.

- Тогда почему?

- Тут все очень просто, Даш. Вы – наш будущий художник, чье состояние отражается в картинах, а мне нужно изображение спокойствия и тишины, умиротворения, плавности и текучести, без взрывов эмоций, но с возможными яркими пятнами… Надеюсь, я понятно объяснил…

Врет. Точнее не так – придумал хорошую причину, которая имеет место быть, но она не основная. Совсем не основная.

Я смотрела на него почти не моргая, видела, как он плавно поворачивает головой, как смотрит в зеркала заднего вида, как изредка бросает в мою сторону взгляд, явно желая увидеть то, что я поверила его словам. Иногда улыбается, еле заметно, может хмыкнуть при взгляде на дорогу или сдерживать себя от ругательств, когда кто-то нарушает правила.

- Можно я выскажу одно странное предположение? – мне не хотелось молчать, потому что я догадывалась об истинной причине его интереса ко мне и помощи. И эта причина мне не нравилась.

- Можно, - несмотря на то, что он согласился слушать, было видно по его лицу, что он явно недоволен. Ну, правду вообще мало кто любит, особенно высказанную в лицо.

- Вам меня жаль. – произнеся эти слова, я нисколько не удивилась его смеху, но не позволила перебить себя, - жаль, потому что вы видите в моей истории отражение самого себя. Вы ведь понимаете, о чем я?

- Не совсем, - понимает, еще как понимает, но словно надеется, что я ошибаюсь.

- Я безумно любила мужа, испытывая светлое искреннее чувство по отношению к нему. Вы любите Марию – по-настоящему, в открытую, не скрывая своих эмоций. Вам причинили сильную боль, разбив сердце, я сейчас нахожусь там же. Я думаю, что во мне вы видите себя – свой образ, мысли, чувства, но самое главное – боль, которую я испытываю от разрыва. Поэтому вы мне и помогаете, потому что прекрасно знаете, какого это, когда любят не вас. Или я не права? Но знаете, что меня злит?