Амиль. Сделай меня... своей (СИ) - Голд Лена

— Верь, Ксюша. На несколько дней я взял отгул, чтобы побыть с тобой. И хочу это время провести незабываемо. Сядь, я действительно голодный. Есть хочу.

— Подожди, — качаю головой. — Нет, я не могу тут оставаться на несколько дней. Ты лучше «бабу» свободную привел бы к себе и отдыхал с ней, а не замужнюю.

Лицо мужчины меняется, челюсти сжимаются. Он дышит через нос, хочет что-то сказать, но сдерживает себя.

— Разве я не права?

— Я привел в свой дом женщину, а не шлюху, Ксюша. Мне пришлось постараться, чтобы тот сукин сын, твой муж, долго отсутствовал в городе. Его не будет минимум неделю. И вообще... Зачем ты с ним живешь, если ничего к нему не чувствуешь?

— Зачем ты это делаешь? Бесплатный кайф, да? Я хочу домой. Прямо сейчас.

Не знаю почему, но мне становится обидно от его слов. Возможно, я не права, однако желание оставаться здесь пропадает мгновенно.

— Никуда ты не уйдешь! — рявкает в ответ. — Останешься тут, Ксюша. Мы сядем и по-человечески поговорим. Ты расскажешь мне, что творится в твоей жизни, а я постараюсь помочь. Ты просто должна развестись.

— С чего бы? — вопрос слетает с губ неосознанно.

— Не хочешь? Реально? — мужчина подходит вплотную. Взяв за подбородок, сильно сжимает, поднимает вверх. — Ты не хочешь развестись с мужем, Ксюша? А если он узнает о нашей связи и сам разведется? — выгибает вопросительно бровь.

Машинально отскакиваю в сторону подальше от него. Сглатываю образовавшийся в горле комок, не веря в услышанное. А я в какой-то момент посчитала его другим...

— Ты... Ты меня сейчас шантажируешь? — голос предательски подрагивают, на глаза наворачиваются слезы. — И чем же ты отличаешься от него, а, Амиль?

Я выхожу из кухни, иду в спальню.

— Какой-то детский спор, Ксюша. Я ничего подобного не говорил. Зачем ты портишь всё? Ксюш! — цепляясь за запястье, тянет меня к себе.

— Отпусти! — выдернув руку, снимаю с себя его рубашку и швыряю в сторону, ни капли не смущаясь. Надеваю свою одежду. — Больше не хочу иметь с тобой никаких дел, Амиль. Оставь меня в покое.

— Блядь, — матернувшись сквозь зубы, он потирает лицо ладонью. — Зачем ты так?

— Вы все одинаковые. Все! Больше никогда не приближайся ко мне. Ты понял меня? Никогда!

Глава 12

Несколько дней проходят спокойно. Муж звонит редко из своей командировки, ну и черт с ним. Хоть бы он там сгинул. Перед своим возвращением он снова выходит на связь  и напоминает, что нужно купить купальник. Приходится идти в торговый центр.

Радует только то, что Арина пошла со мной. С горящими от любопытства глазами набрасывается на меня с вопросами:

— Рассказывай! Я хочу всё знать.

Мы идем по торговому центру, вокруг куча народа. Я прекрасно знаю, о чем она хочет знать, но меня не тянет на откровенность. Не хочу я бередить душу и вспоминать Амиля.

— Что рассказывать? Здесь я точно ничего рассказывать не стану. Слишком много людей.

— Смотри, — привлекает она мое внимание, — в этом отделе нижнего белья никого нет. Можем примерить купальники и спокойно поговорить в примерочной.

— Здесь никого нет, потому что очень дорогие цены, — ужасаюсь, глядя на ценники. — Это слишком дорого.

— Вот ты во всем такая! Себя надо баловать и любить, — заявляет подруга, — тем более платишь не ты.

Заходит внутрь и быстро отделывается от девушки-администратора, которая спешит ей навстречу.

— Мы сами разберемся.

Выбирает несколько купальников и роскошных комплектов нижнего белья разных цветов и тащит меня в примерочную. Я раздеваюсь и без особой охоты начинаю примерять набранные подругой вещи.

— Я тебе взяла закрытые и открытые купальники, — рассказывает она, подавая мне черный купальник с золотыми кольцами спереди и по бокам.

— Не хочу я никуда ехать, — вздыхаю, через силу надевая на себя пятый по счету купальник. Настроение мгновенно портится, как представляю, что буду там с мужем.

— А что хочешь? Дома киснуть?

— Будто у меня есть выбор!

— А если есть? Ты свою жизнь гробишь. Ради других. Подумай хоть раз о себе. Тебе нормальный мужик встретился, используй этот шанс.

— Нормальный? В чем он нормальный? Ничем не отличается от моего мужа.

Подруга смотрит удивленно, а я кусаю свои губы. Сейчас я, конечно же, кривлю душой. Отличается. В том, как он относится к моему телу. Как разговаривает со мной. Но в целом он такой же, как мой муж. Как все остальные мужчины. Считает, что может мной командовать.

— Да любой будет лучше твоего Толи!

С болью поднимаю взгляд на подругу. Она желает мне добра, но не понимает, как я рискую и каждый раз хожу по лезвию бритвы. Беру ее за руку, выражая таким образом благодарность.

— Пойдем где-то посидим. Я тебе расскажу, и ты сама поймешь, что нечего мне цепляться за Амиля.

Расплачиваемся на кассе и находим кафе на этом же этаже, занимая места и делая заказ. Ароматный чай и пирожные. Но они не могут поднять мне настроение. Ничего не может.

— Так что случилось? Почему ты так про Амиля говоришь, Ксюш? — подруга не намерена отступать. Не успокоится, пока всё ей не расскажу. — Я думала, он спасет тебя от мужа. Амиль же влиятельный. У него есть связи и деньги. А Толик твой ведь не всесильный.

— Амиль со мной только развлекается, — говорю со стыдом. Кому понравится такое признавать? — Сказал, что поговорить зовет, а сам сразу же в койку затащил.

— Зверюга! — Она как будто одобряет, глаза светятся восторгом. — Сколько раз?

От воспоминаний краснею, становится жарко. Слишком интимный вопрос от подруги заставляет вспомнить, что мы вытворяли ночью. Что я ему позволяла.

— Сколько раз что?

— Ксюш, не прикидывайся. Мы не в детском саду. Сколько раз этот зверюга сделал тебя счастливой? — двигает игриво бровями.

— Это не счастье, Арин, — грустно качаю головой, рассказав ей про нас с Амилем практически всё. — Всего лишь секс. Я нужна только для этого. Никто не будет спасать меня. Амиль получил, что хотел.  Добился своего. Зачем ему возиться с моими проблемами?

— Был бы нужен просто секс, не стал был он тебя искать снова и снова, — стоит на своем, не сдаваясь. — Он хочет именно тебя.

— Я иду в комплекте с проблемами и мужем. А он…

— А он шикарный… — вдруг говорит подруга и куда-то смотрит с горящими глазами. Вся подбирается и хватает сумку. — Кажется, это по твою душу.