Брак для одного - Элла Мейз

прикроватной тумбочке и, наконец, увидев, что уже четыре утра, а я все еще не заснул, я сел. Потирая лицо, я вздохнул и встал. Не желая пока одеваться и спускаться вниз, я остался в пижамных штанах и надел серую футболку, которая уже висела на спинке стула в углу комнаты, а затем направился к черным стальным дверям, выходившим на террасу. Как только я вышел на улицу, я вдохнул холодный воздух и посмотрел на город.

Не нужно было быть гением, чтобы понять, почему я не могу заснуть, и все же изо всех сил старался игнорировать тот факт, что я не один в своей квартире, и все было так, как и должно быть. Единственная проблема заключалась в том, что мой разум был полон решимости не позволить мне забыть об этом, забыть о присутствии моей жены в моем доме. С тех пор как я оставил ее плачущей в машине, это было все, что я видел, когда закрывал глаза по ночам, все, что я мог видеть — это она и взгляд ее глаз. Такой потерянный и сбитый с толку. Тот факт, что я практически подтолкнул ее, нас к этому, нисколько не помогал. Черт, я уже даже не знал, что чувствовать, кроме вины. Я тонул в чувстве вины. И жить под одной крышей с Роуз… это совсем не помогало.

Опираясь на перила, я смотрел на Центральный парк и пытался очистить свой разум, чтобы вернуться в постель и поспать хотя бы несколько часов, чтобы встретить и пережить следующий день и последующие дни. Но, простояв там Бог знает сколько времени, я решил, что это бесполезная затея. Как раз когда я разворачивался, я увидел, как Роуз повернула за угол в конце террасы и громко вздохнула, когда заметила меня.

Прижав одну руку к сердцу, а другую положив на колено, она наклонилась. Позволяя одеялу, в которое она была завернута, свисать с ее плеч, кашляя, как будто она чем-то подавилась. Одеяло, в которое она была завернута, свисало с ее плеч, и она кашляла, как будто подавилась чем-то. Без комментариев я двинулся к ней, и прежде чем я успел решить, должен ли я попытаться помочь ей или нет, она выпрямилась. Ее лицо было полностью раскрасневшимся, грудь быстро опускалась и поднималась.

Через секунду причина ее реакции стала более понятной, когда она разжала кулак и показала мне наполовину съеденный батончик «Сникерс».

— Ты чуть не убил меня, — прохрипела она, ее слова едва ли имели смысл.

— Прости?

— Я чуть не умерла, — пробормотала она, снова попытавшись прочистить горло. Окончательно придя в себя, она испустила длинный вздох и натянула на себя одеяло.

— Я заметил. — Подумав, что так ей будет спокойнее, я отвернулся от нее и посмотрел на город перед нами.

После еще одного глубокого вдоха и кашля, она сделала последние несколько шагов и встала рядом со мной.

— Становится прохладно, — тихо прокомментировала она, и я машинально посмотрел вниз на ее ноги. На ней были носки, но она опиралась одной ногой на другую.

— Возможно, тебе стоит надеть более толстые носки, — прокомментировал я, и ее взгляд проследил за тем, как я опускаюсь к ее ногам, и она заерзала на месте. — Но, да, погода меняется. Ты не смогла уснуть?

Уголком глаза я увидел, как она подняла на меня глаза и покачала головой. Я не сводил глаз с города.

— Нет. Ты тоже не смог? — спросила она, заполняя тишину между нами.

— Я обычно просыпаюсь рано. — Это то, что я говорил себе, и я определенно не хотел, чтобы она думала, что мне тяжело от того, что она находится в моем пространстве.

Она крепче прижала одеяло к себе.

— Надеюсь, твоя кровать была удобной.

Еще один быстрый взгляд на меня.

— Да. Она действительно удобная и большая. Это моя первая ночь здесь, и это странное место, ты знаешь. Мне показалось, что я что-то услышала, когда проснулась и не смогла уже вернуться ко сну.

— Я понимаю. — Я не стал вдаваться подробности, но она продолжила.

— Я привыкну к этому. Мне действительно удалось отключиться на два часа, я была слишком уставшей, чтобы этого не сделать, но потом я проснулась, и мой желудок решил, что самое время напомнить мне, что я ничего не ела двенадцать часов, так что… — Вытащив руку из-под одеяла, она показала мне оставшиеся несколько кусочков своего батончика. — Вот я со «Сникерсом», который нашла в своей сумке. Я бы дала тебе кусочек, но…

— Думаю, я буду жить. Ты должна была сказать мне, что голодна, когда мы только вошли. У нас есть кухня внизу.

Я взглянул на нее, и она с улыбкой посмотрела на меня.

— Кухня? Какая новинка. Как бы заманчиво это ни звучало, но если я съем еще что-нибудь, я не буду спать всю ночь и завтра не смогу ничего сделать. Мне все равно нужно начинать собираться через несколько часов, так что это поможет мне продержаться. К тому же, нет ничего лучше шоколада.

— Тогда тебе лучше вернуться в постель.

— Да, — пробормотала она, легко соглашаясь. — Я зайду внутрь через несколько минут.

Я кивнул, но я знал, что она не видит меня; она смотрела на ночное небо. Мы погрузились в долгое молчание, и, не зная, что мне делать, я скрестил руки на груди и прислонился спиной к стене, в то время как она подалась вперед и оперлась предплечьями о перила.

— Озеро выглядит прекрасно отсюда, — прошептала она. Посмотрев на меня через плечо, она ждала ответа. — Тебе, должно быть, нравится этот вид. — Я кивнул в знак согласия, и с ее губ сорвался небольшой вздох, когда она снова посмотрела вперед. — Через несколько недель листья начнут менять цвет. Я люблю Центральный парк осенью, а озеро — одно из моих любимых мест. Так здорово, что его видно отсюда. А у тебя есть любимое место, Джек?

— В Центральном парке?

— Да.

Когда громкий звук сирен заполнил ночь, мне потребовалось несколько секунд на ответ, чтобы не повышать голос. Закутавшись в одеяло, она стояла передо мной, готовая услышать мой ответ. Она определенно была настойчивой, моя жена.

— Я никогда не думал об этом. Думаю, озеро подойдет.

Она изогнула бровь и просто уставилась на меня.

Я посмотрел на нее в ответ.

— Могу ли я чем-нибудь помочь тебе в кафе?

Она наклонила голову и изучала меня, как будто могла понять меня, если бы только посмотрела достаточно пристально. Я понятия не имел, о чем она думает. Мало