Упрямая. Любимая. Моя - Анастасия Пырченкова

- отмахнулся Смертин. - Просто неудачно ухватился за козла.

- Ну, Акимов, - проворчала. - А ведь обещал мне, что без травм обойдётся всё, - зарылась в недра своей сумки (где-то там у меня была мазь от ушибов). - Подойди, - обратилась к Даниилу, продолжая выискивать нужное. Тот приблизился медленно, поглядывая на меня с недоверием. - Рукав закатай, - велела, выудив мазь, а после принялась втирать её в кожу на повреждённом запястье мальчишки.

- Вот ты ушлый, Смертин, - пошутил один из ребят, завидев мои действия.

- Захлопнись, Королёк, - неожиданно резко осадил одноклассника Дан. - Продолжайте, Ксения Кирилловна, - добавил уже мягче для меня.

Зелёный взор неотрывно следил за моими действиями, а я вдруг подумала, что зря проявила подобную внимательность. Очень-очень зря. Напридумывает ещё сейчас что-нибудь лишнее...

И что на меня только нашло?

Могла просто дать ему мазь и пусть бы сам втирал. Нет, как идиотка, сижу и "трясусь" над ранением этого наглого подростка.

Точно, дура!

А нас ещё и одних оставили. Вот же...

Впрочем, Дан умело сделал вид, что ничего такого не произошло, пока я старалась не сильно краснеть из-за своей выходки.

- Всё, - постановила через минуту, тут же отдёрнув руки и сосредоточившись на закрытии тюбика.

На подростка старалась не смотреть.

- Спасибо, - поблагодарил Даниил, отошёл от меня, подхватил свои вещи и оставил, наконец, одну.

Правда, обрадовалась я рано.

Я как раз отпустила очередную партию учеников и начала готовиться к новому уроку, когда на пороге показался предмет всех моих дум последнего месяца.

Парень вошёл, как к себе домой. И замок закрыть не забыл.

А вот это уже перебор!

- Смертин, ты чего творишь? - возмутилась подобному самоуправству.

Хотя не это меня напугало, а его серьёзное и сосредоточенное лицо. Даниил скинул с плеча рюкзак, прямо на пол, не глядя. Взор зелёных глаз не отрывался от моего. Он медленно приближался, а я только и могла, что стоять на месте, вцепившись пальцами в край стола, и напряжённо следить за манёврами подростка. Хотя с подростком это я погорячилась. Сейчас русоволосый парень больше напоминал молодого мужчину, который знает, чего хочет, и готов добиваться этого всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Проблема в том, что хотел он меня.

- А что я творю, Ксения Кирилловна? - с усмешкой поинтересовался Смертин, остановившись в шаге от меня.

Только мне в его показную расслабленность не верилось нисколечко. Прекрасно знала, как хорошо он умел контролировать свои эмоции, когда это было надо.

- Ты зачем дверь запер?

- Почему - нет? - улыбнулся вдруг задорно и беспечно, враз напомнив обычного мальчишку семнадцати лет. - До начала твоих уроков ещё целых полчаса, - закончил совсем уж многозначительно.

Один шаг отделял меня от катастрофы. Всего один его шаг, который я с ужасом ждала, и который Данила так пока и не сделал.

- Ваших, - поправила его нервно.

Хотелось хотя бы в разговоре сохранить нужную дистанцию, а то после его вчерашних сообщений и моих снов желалось совершенно иного.

Вот ты, Ксюха, вляпалась!

- Ксюша, - протянул он со смешком, склонив голову чуть в бок. - Тебе не кажется, что на "вы" переходить уже поздно, после всего, что между нами было?

Меня бросило в жар. Всего несколько слов, а ощущение, будто кинули в жерло бурлящего вулкана. Как той ночью. Нет, я понимала, что это будет теперь всегда стоять между нами, но надеялась, что у парня это скоро пройдёт. Глупая надежда.

- Я знать не знала, что тебе всего семнадцать! - прошипела недовольно.

- Увы, в нашей стране незнание не освобождает от ответственности, - ещё больше развеселился мой, за ногу его и через колено, ученик. - Брось, Ксюш, - вновь принял вид безбашенного подростка и сделал последний шаг, лишая меня вместе с дистанцией уверенности в себе, прижимая к стоящей за спиной парте. - Ты не можешь просто взять и сделать вид, что между нами ничего не было, - положил руки на стол по обе стороны от меня, вынуждая чуть отклониться назад. Зелёные глаза горели предвкушением. - А знаешь, почему? - прошептал, уткнувшись носом в мою шею.

Чёрт! Чёрт! Чёрт!

Какого я веду с ним этот идиотский разговор?!

Вот только телу не объяснишь же, что нельзя так открыто проявлять свою слабость, а разум внезапно решил, что неплохо бы иногда и отдыхать.

- Почему? - произнесла почти беззвучно и малодушно зажмурилась.

Горячее дыхание опаляло кожу шеи, но ожидаемого поцелуя так и не последовало. И будь я проклята, потому что действительно ждала. Хуже, желала ещё раз ощутить его прикосновения на себе. Вот только несмотря на всю нашу близость и двойственность положения, черту Даниил не пересекал. Пока не пересекал. Играл, как кошка с мышкой, словно заранее знал результат этой стычки. И предвкушал. И где он только научился всему этому? Не каждый взрослый мужчина знает, как вызвать интерес женщины, а тут семнадцатилетний мальчишка. Причём ничего такого и не делал, а голова уже кружилась. Кому сказать, засмеют!

- Потому что ты желаешь повторения той ночи, точно так же, как и я, - бесхитростно заявил Данила. - Желаешь, но не хочешь признавать, - отстранился, глядя на меня своими невероятными глазами.

На его губах играла привычная ухмылка, при виде которой одновременно хотелось ударить его, наорать и поцеловать. И, наверное, будь я тем же подростком, то однозначно выбрала бы второй вариант, но…

- Окстись, Смертин, если бы я желала повторения, то не ломалась бы сейчас, тебе не кажется? Я, конечно, девушка без предрассудков и ничего плохого не вижу в кратковременных связях, но и у меня есть свои границы допустимого. Смирись уже с тем, что повторения не будет!

- Снова эти предрассудки по поводу разницы в возрасте? - скривился Данила. - Неужели это так важно? Что-то той ночью я не заметил, чтобы тебя волновало, сколько мне лет.

- Да сколько можно! Мы в клубе с тобой познакомились! Там априори все совершеннолетние! И я нормально отношусь к разнице в возрасте, но не в нашем с тобой случае!

- Да что не так? Вот что? Я тебе нравлюсь, ты нравишься мне! Всё просто, Ксюш!

- Шесть лет, Дан! Шесть! Не год! Не два! А шесть! Тебе всего семнадцать! Ты брат моей подруги! Ты мой ученик, в конце концов! И одну ночь сложно интерпретировать, как ты