Поклянись, что никто не узнает... (СИ) - Энн Алена

Вышагиваю по направлению к аудитории и вдруг вижу Каморникова. От злости аж руки в кулаки сжались. Ринулась ему навстречу и зло пихнула в плечо. Коля опешил, но тут же пришел в себя.

- Чего тебе еще надо, Ларина? - процедил он прежде, чем я влепила ему звонкую пощечину.

- За что? - ошалело уставившись на меня, протянул он, схватившись за щеку.

- За Тима, - прошипела я, пытаясь унять бушующий внутри гнев. - Ты его за что так отделал?

Ой, дурочка! Стоит тут такая Моська и лает на слона. Да Кольке мне шею свернуть, как два пальца об асфальт. Но я не могу сейчас рационально мыслить. Вспоминаю все то, что пережила из-за него накануне, вспоминаю разбитое лицо Тима, и придушить гада охота!

- За тебя, - цедит Колька сквозь зубы. - Все беды из-за баб, а ты не знала?

- О чем это ты?

От удивления даже вся злость прошла как по мановению руки.

- Ты мне больше ничего не должна, Ларина. Даже не приближайтесь ко мне, шибанутая парочка! И бойфренду своему передай, что я сам по своему желанию не хочу даже близко к тебе подходить, а не потому, что он…, - Колька замолкает, сводя брови на переносице. - Не важно!

Воу, вот это номер! Какая к черту парочка? Какой бойфренд? Чего там Тим ему нагородил? В любом случае я ужасно благодарна братцу, что мне теперь не придется идти с Колькой на свидание. Как гора с плеч свалилась. Проводив взглядом удаляющуюся спину Каморникова, направилась в кабинет Павла Андреевича. Начну сегодня оттуда, может удастся убраться и по-тихой ретироваться, пока Котик не заловил меня. Нет, я понимаю, что отвечать за все придется, но может мне повезет и это произойдет не сегодня?

Открываю кабинет ключом, который мне вручила Анна Платоновна, и начинаю натирать подоконники. И снова в голову лезут всякие мысли, вырывая из реальности. Даже и не заметила, как вошел Павел Андреевич, пока не услышала его глубокий голос прямо у себя над ухом.

- Ну, здравствуй, Эль.

Я вздрогнула и резко обернулась, очутившись лицом к лицу со своей самой большой любовью и одновременно самым большим кошмаром.

- Павел Андреевич, - пропищала я и, не в силах вынести его пронзительный взгляд, опустила глаза, уставившись в его грудь. Подается вперед, упираясь руками в подоконник. И вот я в ловушке…

- Так значит, сегодня Павел Андреевич, а не Котик, - тихо произносит он, и у меня ноги немеют от того, каким тоном это сказано. Краснею до корней волос. Сердце бешено колотится от его близости, и я уже не могу справиться с шумным дыханием. Поздно, Эль, поздно скрывать то, о чем Котик, судя по взгляду, успел догадаться. В его глазах легкое удивление и заинтересованность. Неужели ни разу не замечал, что я от него без ума?

- Простите, Павел Андреевич, этого больше не повторится, - почти шепчу я, и преподаватель убирает свои руки с подоконника, освобождая из ловушки. Дышу часто, буквально захлебываясь кислородом. Господи, и что он со мной творит!

- Хорошо, Эль. Решила проявить инициативу и помыть подоконники? Или таким образом пытаешься извиниться за пропущенные пары?

Котик отошел от меня на приличное расстояние, дав возможность прийти в себя, и уселся за стол, сделав вид, что проверяет конспекты. Сам же то и дело поглядывал на меня.

- Анна Платоновна попросила протереть подоконники и шкафы. Оказывается, у нее и правда очень болят руки. Это ужасно несправедливо, что таким людям как она приходится работать на пенсии.

Павел Андреевич оторвался от тетрадей и заинтересованно посмотрел на меня.

- Я согласен с тобой, Эль. Но таков наш мир. Система несовершенна. По-хорошему, пенсионеры вообще не должны работать, а им приходится. На эти жалкие копейки, что они получают, можно только выживать.

- Знаете, я не хотела поступать на юридический, - неожиданно для себя проговорила я. - Но потом подумала, что хочу попробовать сломать систему. Вот стану президентом…

Павел Андреевич удивленно взглянул на меня, а потом от души рассмеялся.

- Забавная ты, Элиза, - проговорил он, взглянув на меня так, что у меня в горле пересохло и ладошки вспотели. Если это не взгляд мужчины, который хочет тебя, то я, видимо, ни черта не смыслю в жизни! А может, это просто мои фантазии. Ну кто он и кто я! Нет, определенно я вижу то, чего так отчаянно хочу…

Придя в себя, продолжаю свое занятие. Распахнула окно, чтобы впустить хоть немного свежего воздуха. Так намного лучше.

- Лена! Лена! - вдруг слышу под окнами отчаянный крик. Раскрываю окно настежь и с любопытством смотрю на высокого русоволосого парня, что стоит под окнами соседней аудитории. Вид его взволнованный и взъерошенный, в руках огромный букет красных роз. - Лена, ну прости меня! Просто поговори со мной, я все объясню!

- Эй, Ромео! - кричу я, высунувшись из окна. - Пары уже закончились, ищи свою Лену дома!

Смотрю как парень мгновенно скисает и, благодарно кивнув в ответ, направляется к воротам.

- Вот дурачок, - невольно вырывается у меня. Закрываю окно и вскрикиваю от того, что чуть не натыкаюсь на Котика. Черт побери, как он так бесшумно передвигается?

- Чего же глупого в любви, Эль? - вдруг спрашивает он, и я смущаюсь.

- Дело не в любви, просто никогда не понимала этих глупых поступков. Прийти с букетом в институт — это вообще верх идиотизма.

- Ну, каждый по-разному выражает свои чувства. Ты же женщина, Эль. Сколько тебе лет? Восемнадцать?

- Девятнадцать.

- Самый возраст для того, чтобы влюбляться, - почти шепотом произносит он, глядя прямо на меня, и я просто таю от этого взгляда. - Я думал, все девушки твоего возраста любят эти милые глупости.

Это его «твоего возраста» неприятно режет слух.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

- У нас с вами не такая уж и большая разница в возрасте, - вдруг выдаю я, дурея от своей собственной смелости. Хотя скорее, это глупость. На самом деле разница между нами просто огромна. Что может связывать взрослого, опытного мужчину и глупенькую девчонку, которая даже целоваться не умеет. Представьте себе, мне девятнадцать, и я еще ни разу в жизни не целовалась. Поцелуи в щечку и пара поцелуев в губы, когда я играла в бутылочку, не в счет. Да, черт возьми, я еще ни разу не целовалась по-взрослому! И что я могу предложить такому красавцу, как Павел Андреевич, который явно искушен в этих вопросах?

- К чему ты это сказала? - спрашивает он, и я сквозь землю готова провалиться. Ну почему у меня такой длинный язык?

- Не знаю, само вырвалось, - прерываю зрительный контакт и хватаюсь за тряпку. - Я начну мыть, а то времени уже много.

- Конечно.

И вновь внимание Павла Андреевича поглощено работой, а я наконец могу немного отдышаться. С усердием натираю полы, пытаясь привести мысли и чувства в порядок. Но как я могу сделать это, когда рядом такой отвлекающий фактор? Я исподтишка поглядываю на него, и краснею как девчонка, когда наши взгляды встречаются. Осознание того, что он смотрит на меня, заставляет мое тело дрожать. Вспоминаю насколько близко он был ко мне сегодня и просто в жар бросает. Так, Эль, угомонись! Наконец домываю пол, намереваясь поскорей сбежать из своего персонального ада. Или рая. Я еще не разобралась. Но вдруг вспоминаю о том, что не протерла шкафы.

- Павел Андреевич, разрешите вас потревожить.

- Тебе можно все, Элиза, - вдруг говорит он, поднимаясь из-за стола и у меня ноги подкашиваются от этих слов. И как, черт возьми, я теперь должна лезть на стул? И так высоты боюсь до икоты, а тут еще такое!

Скидываю туфли и осторожно, держась за спинку, встаю на сидение. Ноги слегка дрожат, но вроде держусь крепко. Котик придерживает рукой спинку стула.

- Не бойся, Эль, - улыбается он. - Я подстрахую.

У меня в душе все пылает. Боже, закончи мои мучения поскорей!

И вот, шкаф кристально чист, слава богам! Котик протягивает мне руку, чтобы помочь спуститься, а затем вдруг обхватывает ладонями талию и аккуратно опускает меня на пол. Смотрю на него и глаз не могу отвести.