Крестики # нолики - Татьяна Снежная

— Хватит болтать, мымра, — отъезжай!

Тот чует нехороший позыв, но еще петушится, наламывает что-то, угрожает, суетливо стреляя глазами. И я чувствую его слабость, сладкой негой щекочущей мои ноздри.

— Я десять минут тут сижу жду, теперь вам ждать! Ваша очередь!

Десять минут. Он просит десять минут. Вроде почти ничего, по меркам отпущенных живому человеку, вроде пустяк - душ принять, зубы почистить.. Да только в оскомине своей мягкой, вполне себе дружелюбной улыбки, которой я пользуюсь почти инертно, я уже мысленно фигачу злому дяде по роже полупустой пластиковой бутылкой. Вот, вот сейчас, даже распаляться не нужно. Но..

Всегда это «но». Во-первых, не интересно. Во вторых — не мой стиль.

Снова оттягиваю "пылящего" Семена и просто склоняюсь к его башке, как будто хочу что-то сказать и тот схватывает на лету. Просто нужно хорошо меня знать или не знать вовсе, но подчиняться. Доверять. Совсем немного.., но на должном уровне, как фанатику. И Слуцкий, бросив последний тяжёлый взгляд на шумного перца, отступает в сторону.

Я выдыхаю в сторону, завожу голову к небу, словно рассматриваю перистые облачка, хрущу позвонками, думаю, какой шикарный день, какой воздух. А затем с разворота в три больших резких шага рвусь к Tiguan. Запрыгиваю на капот, с удовлетворением ощущая, как гнется под моим весом железка. Сажусь в позу лотоса и наступает удивленная тишина.

С конфликтным приключается маленький инфаркт. Рот приоткрыт в последнем паническом вздохе, глаза на выкате, к лицу кровь прилила. Он смотрит, как я театрально кошусь на циферблат наручных и веду жест, — 10 минут. Как заказывали.

— Вы..да..вы, да я.., — мужик не знает, как выразить свой шок, не знает, что предпринять: толи ко мне бежать, толи ДПС вызывать, толи вмятины выпрямлять. Кружит вокруг меня, мечется, машинку поглаживает, стонет, кряхтит. И я говорю ему взглядом: просто нужно быть немножечко человеком, если не человеком, то гением, если не гением, то хотя бы умным, прежде чем ставить Тимуру Ветрову условия.

— Будешь знать с кем связываться, чмошник! Щас биту возьму, стекол не досчитаешься.., — Вступает в суматоху Семен.

Ворчун запрыгивает в свою машину и я лениво сползаю с капота.

Минута и его нет.

Мы устраиваемся в салоне Лексуса. От Семена прут эмоции, а я словно в Малибу на пляже. Спокоен и умиротворен. Я не знаю, как это — корчиться в агонии, за меня это делает брат. Испытывать смущение от собственных поступков не мое кредо. Я всегда знаю, где прав.

— Завел меня, падла! До отрыжки голодной. Заедем куда, пожуем?

— Можно. — Закуриваю и тянусь к телефону, который в запале бросил на панель после разговора с Олегом. Смотрю в экран и вижу два пропущенных от Даньки. 6 минут назад.

— Заводи.

— Подожди, Семя.

Жму в телефон и тяну к уху.

— Мне нужно с тобой увидеться. — Сразу тараторит она, едва открылась связь.

— Ты где?

— Я здесь, я всегда здесь, ты можешь приехать завтра, а я буду еще здесь... — Сплошная истерика.

— Хорошо, — выдыхаю я, заводя машину, — просто стой на месте.

# 13

Даньку искать не пришлось. Естественно она на лавочке во дворе универа, безразлично пялится в телефон и отрывается от него лишь тогда, когда я сажусь рядом и веду подбородком в ее сторону.

Я в целом и так предполагал, что криминалом не пахнет. Обычный невроз. Глаза чуть припухшие, черное пятнышко потекшей туши на верхнем веке, скорбно сжатые губы в кислой натянутой улыбке. Типичный полевой цветок на который по неведомой ошибке взгромоздилось яркое насекомое в виде броши божьей коровки. Одно уступало другому.

Иногда я думаю, что ей, возможно, еще тоскливее, чем мне: все-таки приходится поддерживать образ милой девочки с хорошей репутацией, которой теперь никто не завидует. Некогда пассия доброго богатого парня, теперь - сиделка тяжело больного. Это заставляет меня относиться к Даниэль бережно, как к хрупкой безделушке, которая очень дорога.

Долгий, внимательный взгляд и нежнейшая улыбка:

— Я пришел, — в чем слышится слушаю. Мимо лавки проходит кучка студентов и я ловко высчитываю - конец третьей пары.

— Спасибо.., но это прошло.

Я молчу, разглядывая дальний горизонт, считаю галочки птиц в небе, — у меня сто лет в запасе. Могу грести в одном ритме, как раб на галере..

Не дождавшись ответа, Даниэль стушевалась, и проговорила гораздо тише:

— Накатило что-то.. А теперь прошло…

Я повернулся через плечо и посмотрел на нее. Брюнетка задумчиво кусала губы и прятала ладони в рукавах пальто.

— Если накатило, то вернется. Идем, поговорим в машине. Я без куртки. — Киваю на свою толстовку, встаю сам, ожидая реакции. Нам однозначно нужна более уютная атмосфера. Более располагающая. Делиться проблемами у всех на виду, перед студентами снующими туда -сюда, перед окнами на фасаде университета, где любой может уставиться и смотреть, — плохая затея.

Не быстро, но все случилось. Мы все таки добрались до салона машины и теперь Данька маялась в тишине уюта, со стаканом горячего капучино, который я прихватил в ларьке.

— Ну давай начнем сначала, — чувствую себя детским психологом, — тяну время, прислушиваюсь к ее дыханию, смотрю, как она ковыряет этикетку на стаканчике. Я нахожу эту сценой осенней хандрой, когда тревога давит на людей и заставляет грустить.

— Я не знаю с чего.

— Давай с самого утра, — говорю мягко, бережно, смотрю в сторону, слегка развернув к ней подбородок, не делаю резких движений. То самое ненавязчивое внимание.

— Это случилось гораздо раньше..

— Я никуда не спешу.

Данька неожиданно хмыкает, словно поймала на лжи и я даже не пытаюсь оправдаться. Мой телефон заведомо отключен, потому что через пол часа тренировка и мне начнут названивать.

— Ты разозлишься.

— Я никогда на тебя не злился, — говорю прикусывая внутреннюю стенку щеки. Потому что если она скажет, что устала от Кирилла, я буду не просто зол.

— Неправда. Тогда ты набросился на Софию только потому что я поболтала с ней.

Не сразу вкуриваю о чем она. Веду головой, смотрю на девушку и воскрешаю в памяти залом на ступенях университета.

— Тебе не надо с ней больше общаться. — Веду языком по губе, прокручивая в голове сегодняшний разговор с Олегом. Вот зря напомнила.

— Да почему?!

Данька начинает злиться, сжимает губы, прерывисто дышит.

— Потому что, — не собираюсь объяснять. В