Честный обм(а)ен - Лила Каттен

Хорошо Кристина на машине.

В режиме ожидания, только не пойми чего, проходит вся неделя. Работаю с мамой в кафе, перевожу тексты, гуляю с подругой и перелистываю календарь.

«Совсем с ума сошла!»

Хотя, я понимаю в чем дело, я переживаю за понедельник. Смогут ли они все помочь? Ведь если нет, то дальше реально нет никакого смысла бороться. Мне кажется, что над нами уже смеются судьи и все остальные чиновники.

Мерзкие гады. Ничего. Я подожду. Потом буду смеяться, отмечая нашу победу с мамой!

Телефон зазвонил в семь. Вздрогнула, чуть не выронив книгу из рук и подняла трубку.

– Привет, София. Я заеду через полчаса. Будь готова и не забудь все, что необходимо, – мне показалось, что я прослушала сообщение от оператора сети.

Опять видимо, вторая личность, «Гадкий Марк» выползла.

– Привет, человекоподобный робот «Марк-2000» нового поколения.

– Мне не до шуток, – прорычал, как обычно и сбросил звонок.

Ну вот зачем я снова? Он же сказал, чтобы прекращала.

Пробежалась по комнате, собрала все необходимое и пошла на выход.

– Мам, я сегодня буду ночевать не дома, – говорю, заметив ее на кухне.

– Да? А где?

– Ну мам, ты знаешь где.

– Нет, милая. Я знаю, что это какой-то юноша и не более. И я имею право переживать.

На слове «юноша» хотела рассмеяться.

– Давай, я завтра вернусь и все тебе расскажу, хорошо?

– Просто, будь осторожна, – подходит и целует меня, обнимая.

– А вы, Лидия Станиславовна, должны себя беречь не меньше. Позвони, если почувствуешь себя нехорошо. Ладно?

– Обещаю, моя девочка.

Поцеловала ее и ушла.

Маленькая, черная красотка стояла во дворе, словно чья-то игрушка. Да, как там поместиться можно? Неужели, он внутри? Интересно, а ноги он в три раза согнул или в багажник положил?

Фары призывно подмигнули, говоря о том, что он ждет, и я, растеряв хорошее настроение двинулась к нему.

– Ты, только приехал? – спросила, как только села в авто, и мы выехали на трассу.

– Да.

Хмурый, злой, помятый и, видимо уставший. Ничего не меняется.

– Ничего не забыла?

– Нет, взяла все, что ты сказал.

Снова молчим. Пока стояли в пробке, придумала тысячи вопросов, чтобы начать разговор, но стоило взглянуть на его грозное лицо и сведенные брови, тут же отпадало желание.

– Спрашивай уже. А то, сидишь ерзаешь на месте и пыхтишь. Надоело.

– Лучше промолчу. Мне жизнь дорога.

– Ты иногда можешь быть нормальной?

Посмотрела на него с расширенными глазами, от шока.

– А чего это, я не нормальная? Ты в зеркало себя видел? Вечно хмурый, а если что-то говоришь, то в ответ страшно пикнуть.

– Все сказала, – повернул голову, когда мы остановились на красном светофоре. Покачала головой, улыбаясь. – Теперь молчи. И лучше делай это чаще.

– Фу… Ну нельзя быть таким, Марк Игнатович… – договорить мне не дали, сделав вид, что меня нет.

Ну, и ладно.

– Можешь, приготовить что-нибудь по-быстрому? Марии не было эти дни, но холодильник она наполнила, – спросил, как только вошли в квартиру.

– Ладно, я тоже голодна. Как на счет картошки с мясом?

Согласился, качнув головой и поднялся на второй этаж.

Готовкой занималась час, а мужчина все это время не показывался.

Разложила по тарелкам наш поздний ужин и пошла искать пропавшего мамонта.

Прошлась по знакомым комнатам, нигде его не обнаружив, пошла в спальню.

Осторожно приоткрыла дверь и увидела, что он лежал поперек кровати в одном полотенце, на животе, раскинув руки в стороны.

«Неужели уснул?» – подумала и мои дурацкие ноги двинулись вперед.

«Назад! Назад разворачиваемся!» – не знаю кто это так рьяно кричал в моей голове, но, когда я увидела мирное, спящее лицо Марка, я уже не могла повернуть свое тело к выходу.

Неведомая сила тащила меня вперед… К нему… Ближе…

Он привлекал меня, я не стану этого отрицать. Но этот характер, его грубость, они отталкивают. И, наверное, это к лучшему. Привязываться к такому мужчине, это наибольшая глупость, которую я не могу себе позволить.

Последняя мысль, утонула в моих действиях. Я села рядом с ним и рассматривала его. Он словно бронзовая фигура, вылитая для любования.

Такой холодный, неприступный, властный.

Даже не поняла, в какой момент подняла руку и коснулась сильной спины…

Нет, не холодный, он горячий… даже слишком.

Пальцы скользили невесомо, очерчивая мышцы, позвонки. Почувствовала себя художником, рисующим нечто прекрасное…

Склонилась над ним и поцеловала куда-то в район лопаток, продолжая вести дорожку поцелуев к шее.

Он пах морским бризом и собой.

Мне хотелось прикоснуться к его губам, но я не нашла в себе столько смелости, даже приблизиться к лицу…

Когда я достигла шеи, почувствовала короткое шевеление и тут же отпрянула от мужчины.

– Продолжай. Или испугалась, зайчонок? – проговорил нахал, хриплым голосом.

На слабо меня берет?

Даже отвечать не стала, просто решила осмелеть все-таки.

Легла набок к нему лицом и коснулась его колючей щеки губами. Невесомо, словно бы ему привиделось это.

Я слышала его дыхание, оно становилось глубже, горячее, прерывистей.

Победно улыбнулась, опустилась к расслабленным, манящим взор губам и лизнула их языком.

Марк не выдержал, схватил меня за затылок, и перекатываясь на спину утянул за собой, оставляя сверху.

Перекинула ногу через него и оседлала, не поднимая тело и не прерывая страстный поцелуй.

Он затягивал меня в пучину порока и разврата, а я шла ведомая им и согласная, на все.

Большие, крупные ладони скользнули на ягодицы и сжали их так крепко и сильно, что я чуть ли не вскрикнула. Мне показалось, что он хочет порвать мои джинсы, настолько они ему мешали.

А дальше, горячее тепло рук обожгло талию, когда Марк стал задирать футболку.

Приподнялась, отрываясь от его губ, усаживаясь удобней, подняла руки вверх, и он стянул с меня ненужную нам обоим тонкую ткань.

Дальше был лифчик, который я не позволила порвать.

– Уймись монстр, тут есть специальные крючки.

Завела руки назад и расстегнула кружево, спуская его по плечам. Хотя Марк, был так нетерпелив, что содрал его уже в конце.

Он сел, обнимая меня за спину и положил на кровать между своих ног, заставляя выгнуться. Ведет носом по ложбинке между грудей до шеи, словно собирает аромат моего тела… вдыхает его.

Я не могу сдержать свои шумные выдохи и такие же нарушающие тишину вдохи… меня будоражит и дезориентирует происходящее… я словно в карусели и не хочу с нее сходить…

"Что же ты со мной творишь, несносный мужчина?"

Находит мои губы и целует, так сладко, жадно, будто меня пытаются вырвать из его рук.

Обнимаю его, цепляюсь,