Запрети тебя любить - Кира Сорока

Раз уж он этого так хочет...

Я размыкаю веки в тот момент, когда поезд резко ныряет в какую-то бездну. Даже пятая точка отрывается от кресла! И если бы не Оскар...

Не буду скрывать – мне намного спокойнее оттого, что он так крепко прижимает меня к себе. Сам же держится одной рукой за поручень и выглядит по-прежнему совершенно расслабленным.

Когда вагончик вновь начинает подниматься вверх, Оскар склоняется к моему виску.

– Знаешь, я давно вышел из возраста вот таких развлечений, но мне почему-то захотелось немного тебя встряхнуть.

– А я и не входила, – бубню себе под нос. А про себя добавляю: «Я вообще не входила в возраст подобных развлечений! Что это за возраст такой?»

– Постарайся... Ну постарайся, Варь! Это же так просто – получать удовольствие от жизни!

Да какое здесь удовольствие? Какое?!

Страх! Паника!..

Ладно, я собралась...

Схватившись посильнее за поручень руками, всем телом пытаюсь расслабиться. Впереди маячит «мёртвая петля», видимо, финальный аккорд этой пьесы. И когда мы в неё входим, из моего горло вырывается истошный визг.

Сидящий рядом Оскар дико улюлюкает и начинает вести себя точь-в-точь как мальчишка. Это вызывает у меня смех. А ещё я чувствую облегчение, потому что всё это скоро закончится.

Но когда мы приближаемся к исходной точке, наш состав не снижает скорость. Я ошеломлённо смотрю на Оскара.

– Ещё один круг, – бросает он будничным тоном.

– Ещё один?!

– Так это от тебя зависит!

Вот, чёрт!

На этот раз я заставляю себя не закрывать глаза и чётко вижу всё, что происходит. Бешеная скорость, стремительное падение вниз, перевороты... а в конце – «мёртвая петля».

– Ещё? – интересуется Оскар, во все глаза наблюдая за мной.

Я киваю головой, потому что ответить вслух мне стыдно. И да, мне вроде как начинает нравиться всё это безумие.

Парень машет кому-то рукой, и наш состав вновь на полной скорости проносится через линию финиша.

На третьем круге я и кричу, и улюлюкаю, и, кажется, даже руки отпускаю, чтобы дать своему телу побольше адреналина.

Правда, память ко мне всё равно время от времени возвращается, и я испытываю досадную горечь оттого, что рядом со мной совсем не тот парень, о котором я постоянно думаю.

После четвёртого круга наш состав всё-таки тормозит у финиша и останавливается. Поручни отскакивают вверх, и мы выбираемся из кабинки.

Я всё ещё на адреналине, моё сердце стучит как сумасшедшее, а улыбка не сходит с губ. Ноги какие-то ватные, и меня ведёт в сторону.

Оскар прижимает меня к себе, а потом, обхватив ладонями моё лицо, заставляет посмотреть на него.

– Надеюсь, как-нибудь ещё мы сюда вернёмся, и мне не придётся уговаривать тебя так долго, – говорит он тихо и проникновенно. Бережно убирает выбившиеся прядки за мои уши, подушечками больших пальцев проводит по щекам. – Замри, ладно? – бросает он внезапно, и его лицо очень близко приближается к моему.

Губы почти касаются моих губ...

Вся та лёгкость, которую я смогла почувствовать на горках, сейчас рассыпается в прах.

Нет! Я не стану целовать его.

Сжав губы, пытаюсь отстраниться.

– Всё ещё не хочешь получать удовольствие от жизни, верно? – в его тоне появляется ирония.

– А это удовольствие? – бросаю я с вызовом.

– А разве нет?.. Что может быть плохого в поцелуе, Варь?

Оскар всё ещё удерживает меня на месте, обхватив моё лицо ладонями, но уже не напирает так сильно. Правда, ждёт от меня ответа, которого нет!

Я целовалась лишь с одним человеком. И да, поцелуи с Остапом были истинным наслаждением. Но кто сказал, что с Оскаром будет так же?..

А с другой стороны, как я узнаю, если не попробую?

– Ладно, идём, – парень берёт меня за руку, и мы покидаем территорию аттракциона. – Но ты не думай, что я уже сдался и повезу тебя домой.

Оскар вновь расслаблен и сногсшибательно улыбается. Но я не могу разделить с ним его веселье.

– Ведь я уже сказала... – начинаю неуверенно, пытаясь подобрать правильные слова. – Тебе нужно то, чего от меня ты не получишь. Может, не стоит тратить на меня время?

– Я по-прежнему буду честен, Варя, – отвечает он после недолгих размышлений. – Я верю в твоё целомудрие, и всё такое... Но всё же человек так устроен, что может поменять своё мнение, принципы, убеждения. И вполне вероятно, что уже завтра ты захочешь подарить мне поцелуй. А через неделю поймёшь, что хочешь чего-то большего. Заметь – сама. Без моих уговоров. Ты вполне созревшая девочка для...

– Для чего? – я смотрю на него в упор, игнорируя жар, который поднимается к моим щекам.

Оскар тормозит, заставляя меня остановиться. Сжав мои плечи, склоняется к уху.

– Значит, тебе уже интересно? – спрашивает он шёпотом. Горячим дыханием опаляет мою щёку. – Для всяких приятных вещей, Варь. И я с удовольствием их тебе покажу.

От его дерзких и таких откровенных слов меня бросает то в жар, то в холод. Тело предательски дрожит и даёт Оскару повод подумать, что дрожу я от предвкушения.

Мне становится немного стыдно, когда я замечаю его лукавую улыбку. Окинув парк взглядом, быстро перевожу тему:

– Может, ещё на чём-нибудь покатаемся?

Глава 10

Остап

– Чё домой не идёшь?

Вместе с этим вопросом в живот врезается баскетбольный мяч. Воздух как-то разом вылетает из лёгких, и я хрипло выдавливаю:

– Прогоняешь?

– Да не то чтобы, – хмыкает Демьян, раскручиваясь на компьютерном стуле. – Просто на тебя тошно смотреть. Валяешься тут на моей кровати и, в основном, молчишь или отвечаешь какими-то однообразными фразами типа «да, нет, не знаю».

– Это не так, – отрицаю я очевидное.

На самом деле я, и правда, развалился на его кровати... Но вроде поддерживаю диалог, разве нет?

– Ну, ок. Где сейчас Звёздная? – спрашивает Гуреев, наконец остановив кресло.

– Да хрен её знает...

– Почему ты не с ней?

Пожимаю плечами.

– А зачем?

– Ну да, конечно. Отвечать вопросом на вопрос ты тоже умеешь. Хорошо, а где сейчас Снежная?

– Не знаю.

– Ты хочешь быть с ней? – Демьян смотрит на меня в упор.

– Ой, да какого чёрта?! – я швыряю мяч на пол и закрываю лицо руками. – Какое это имеет отношение