Моя чужая жизнь - Кира Фарди

лицо, говорящее голосом отца, с другой стороны появилось второе. Оба человека внимательно рассматривали ее и ждали. Лика слышала и обоняла их дыхание: от одного доносился табачный запах, а другой пах лекарствами.

Она слегка шевельнула веками – лица исчезли. Где-то в стороне, вне поля зрения Лики, раздался непонятный шум, потом шорох, будто по линолеуму поехал стул.

– Николай Семенович, перестаньте дурить! Вы же взрослый человек, ей богу! А ведете себя, как малыш. Если вы не выйдите из палаты, я приглашу охрану, – произнес бархатный баритон человека слева от кровати.

Лика слушала возню двух взрослых людей и не понимала, что они не поделили. Любопытство пересилило, и она хотела повернуть голову и посмотреть, чем занимаются отец и доктор, но у нее ничего не получилось.

– Все, все, я понял, – примирительным жестом поднял руки отец и снова появился в ее поле зрения. Лика с удивлением увидела, что он совершенно не похож на того алкаша, с которым она рассталась. Этот мужчина выглядел вполне прилично. Лика испуганно опустила глаза – слава богу! Не в трусах с распахнутой ширинкой!

– Все, все, завтра придете.

Лика закрыла глаза. Устала.

* * *

– Спасибо вам, миленькие, родные! – опять она слышит взволнованный голос отца. – Я всю жизнь вас буду помнить. Да я сейчас… Да за мою доченьку… Я на коленях…

– Ладно вам, Николай Семенович, – тон голоса доктора показался Лике немного смущенным. – Не меня благодарите, а парня, который сбил вашу дочь, и его жену, пусть светлая ей будет память. Это она не дала отключить ИВЛ.

«Интересно, это о чем они говорят? О каком парне? Кто меня сбил? И кто не дал отключить что-то?» – Лика попыталась вспомнить, как оказалась в больнице, и это ей удалось. Она сразу представила дорогу, красный скутер, с двух сторон зажатый автобусами, а потом удар. А дальше? Что было дальше? Здесь память отказывалась ей помогать, и Лика вздохнула: со временем узнает.

Она осторожно приоткрыла глаза и сразу наткнулась взглядом на крупного мужчину в белом халате, который ее внимательно рассматривал.

– О, наша Спящая царевна проснулась? – он наклонился еще ниже, и Лика уловила запах лекарств и дезинфекции, а потом резкий свет ударил в глаза. Она дернулась и зажмурилась. – Не бойся, не бойся! Я тебе только посвечу вот таким медицинским фонариком, – он показал девушке серебристую ручку, которую достал из нагрудного кармана. – Мне нужно проверить реакцию значков на свет.

Лика молча вытерпела процедуру. Доктор приподнял изголовье кровати и вышел. Теперь она полусидела и могла осмотреться. В маленькой палате она была одна, но за стеклянной стеной видела и стол медсестры, где сейчас стоял доктор и отдавал распоряжения, и такие же закутки других больных. Лика нахмурила брови, пытаясь понять, где оказалась, но потом сообразила: помещение на самом деле большое, только разделено оно на несколько отсеков, в каждом свой хозяин.

Она опустила глаза и увидела, что одета в розовую пижаму в цветочек.

– Пить хочу, – сказала она пересохшими губами, повела глазами и заметила тумбочку, но на ней не увидела ни чашки, ни стакана с водой. – Пить, – жалобно повторила она. Говорить громче не получалось. В горло, казалось, при каждом слове, впивались острые шипы.

– Подожди немножко, – в ее отсек зашла медсестра – симпатичная черноглазая девушка с кудряшками, выбивавшимися из-под белой шапочки. – Ты долго была без сознания, тебя кормили через зонд. Недавно удалили. Я тебе пока смочу губы водой, а через полчасика приду и напою.

Почувствовав на гудах влагу, Лика облегченно вздохнула. Она собрала кончиком языка вкусные капли и подержала их во рту. Девушка хотела поднять руку, чтобы проверить, все ли в порядке с ее лицом, но к удивлению не смогла это сделать.

– Пожалуйста, подойдите ко мне, – в панике просипела она, умоляющим взглядом приглашая медсестру, успевшую убежать к другому больному.

– Не переживайте, я сейчас, – весело крикнула девушка.

Действительно, она вернулась через пару минут и стала осторожно поправлять постель.

– Почему я не могу двигать руками? – прошептала Лика дрожащими губами. Ее глаза наполнились слезами. Она изо всех сил старалась сдержаться и не разреветься глупо перед посторонним человеком.

– Анжелика, ты только неделю, как вышла из комы. Естественно, что мышцы ослабли. Это не страшно, не переживай. Постепенно все функции организма восстановятся. Да и спонсор у тебя замечательный. На все готов, чтобы ты встала на ноги.

– Какой спонсор?

– Парень, который тебя сбил. Он все больничные расходы оплачивает. И вообще, девушка, старайся пока поменьше разговаривать. У тебя в горле три недели стоял зонд. Бедные связки. Им надо тоже прийти в себя.

– Так я шепотом, – сопротивлялась Лика.

– Голосовой режим – это не тогда, когда говорят шепотом, это когда полностью молчат. А тебе доктор прописал именно его.

Разговаривая с Ликой, девушка не останавливалась ни на минуту. После заправки постели пришла очередь больной. Медсестра принесла тазик с водой и салфетки, быстро задернула шторку на стеклянной перегородке и стала протирать Лике лицо, руки и ноги.

– А с ним можно увидеться?

– С кем?

– Со спонсором.

– Не знаю. Сам он в больнице не появляется. Я ни разу его не видела. Счета только регулярно переводит. Вроде он и виноват косвенно. Ты сама вылетела ему под колеса, но он молодец, ответственный.

– А папка где? Я его слышала.

– О, твой папка – это еще тот кадр. Знаешь, сколько мы с ним воевали! Он в коридоре, как бомж, ночевал, боялся, что тебя отключат от ИВЛ.

– Да, мой папка такой, – с гордостью пробормотала Лика, понимая, что монотонные движения девушки усыпляют ее.

– А теперь раздвинем ножки и займемся интимной гигиеной, – весело пропела медсестра, и Лика не успела опомниться, как теплые руки согнули ей ноги в коленях и провели влажной салфеткой по всем тайным местам.

После водных процедур Лика почувствовала себя легкой и чистой. Она закрыла глаза и сразу погрузилась в дремоту.

Отца пропустили к ней на следующий день. Лика смотрела на него с удивлением и не узнавала. Волосы подстрижены и аккуратно расчесаны, подбородок гладко выбрит, старые джинсы выстираны, а футболка (тут девушка сделала