Возьми меня себе - Мария Летова

У моей новой ученицы все настолько хреново с координацией, что я не понимаю, как она до сих пор не вошла в долбаную стену. Вполне возможно, что входила. Как решить эту проблему, я пока не знаю. Всё действительно очень плохо.

Тину никогда не останавливает отсутствие у собеседника желания поболтать.

- Её отец - настоящая скотина, - сообщает она, протягивая мне боксёрские бинты. - Военный, кажется. Одним словом - мудак. Не в обиду.

- Ага. - Забираю у неё бинты. - Какие обиды.

Сжимая зубы, думаю о том, что никто не станет бежать из дома при отсутствии острой необходимости. Ёбаный мудак прикладывал руки?

Блять, Айза. Как может один человек к восемнадцати годам собрать на свою голову столько дерьма?

- Когда будешь уходить, найдёшь себе замену?

- Я никуда не ухожу.

- Но ведь уйдёшь?

Поднимаю глаза и смотрю в запрокинутое лицо.

Протягивает мне руку, ожидая ответа.

Я уйду. И, судя по всему, довольно скоро. Месяц или два. Моё местоположение определено пятилетним контрактом, в котором ещё три неотработанных года. Мире недолго осталось ждать, скоро Марат придёт за своей семьёй. Я уйду вместе с ней, чтобы делать то, за что мне платят. Мне платят за то, чтобы ни один волос не упал с этой белокурой головы.

- Кого ты хочешь? - спрашиваю, обматывая бинтом тонкую ладонь. - Сколько готова платить?

- Я хочу надёжного человека. С… военной подготовкой, и не тупого. По цене… договоримся. Короче говоря, я хочу такого же, как ты.

- Военного и не тупого?

- Да, - деловым тоном заявляет она, весело посверкивая глазами. Откашлявшись, добавляет. - Лучшего из лучших.

Смотрю на неё с иронией.

- Я о твоих профессиональных качествах, - заявляет она.

- Разомнись, - киваю на шведскую стенку. - Пока я не расплакался.

В этой женщине столько энергии, что мочу её и в хвост, и в гриву.

Это наш привычный ритм. На автомате меняю положение тренировочных “лап”, пока она лупит по ним как дьяволица.

Потрясающая женщина.

Невыносимая, до скрипа зубов.

Если бы когда-нибудь решил заводить семью, велел бы ей отойти от себя на пять метров и не приближаться. С такой женой придется половине города снести башку.

Тина - не самое страшное из того, что может приключиться с мужчиной.

Гораздо страшнее нести отвественность за что-то, вроде Айзы.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 16. Максут

- Эмммм… знаешь что я вычитала?

- Нет.

Перевернув блок видеорегистратора, изучаю набор входов и выходов для камер и блока питания. Отложив его в сторону, достаю из коробки скреплённые стяжками кабели, пытаясь понять их длину. Бросив взгляд на шахматную доску, лежащую на подоконнике рядом, вижу, как тонкие прозрачные пальцы берутся за конусообразную макушку слона и перебрасывают его на мою половину поля, подвинув белую пешку.

Поднимаю голову и смотрю в хитрые карие глаза.

Затаившись и прикусив губу, откидывается на оконное стекло, сложив на груди руки.

- Так вот, люди говорят - никогда не узнаешь человека, пока не сыграешь с ним в шахматы, - заявляет, болтая от нетерпения ногой.

- Правда?

- Да. Что ты узнал обо мне?

Положив кабели ей на колени, принимаю предложение: протягиваю руку и забираю слона ферзём, бросив первого в коллекцию других чёрных фигур, сваленных рядом с доской в небольшую кучу.

- Что у тебя есть мозги, - говорю ей.

- Я серьезно.

- Я тоже.

Молниеносно выпрямившись, выбрасывает руку и сбивает пешкой моего ферзя, будто боясь, что я могу передумать и сдать назад. Хватает его и вертит перед моим носом, как трофеем.

Лицо, обрамлённое густыми волнистыми волосами, светится самодовольством. Полные розовые губы улыбаются.

Распущенные волосы чертовски ей идут. На вид такие мягкие, что хочется потрогать и пропустить между пальцев. Но если приплюсовать к ним мою толстовку, выглядит она ещё моложе, чем на самом деле. Потому что волос на её голове в самом деле до фига, и я опасаюсь того, что тонкая фарфоровая шея в любой момент под их тяжестью переломится.

- Что ещё ты обо мне узнал?

- Что ты внимательная. - Ввожу в игру свою дремлющую ладью, забирая пешку. - Но не сегодня.

Беру кабели с её колен, заодно прихватив с подоконника отвертку.

- Вот чёрт… - бормочет Айза, хмуро осматривая доску. Поднимает на меня глаза, обиженно констатируя. - Шах и мат.

Закинув пояс на плечо, иду к стремянке.

- Ты когда-нибудь проигрывал в шахматы? - летит мне в спину.

- Бывало.

Поднявшись на две ступеньки, цепляю кабель к уже установленной камере видеонаблюдения. Бросаю взгляд на Айзу, которая всё так же сидит на подоконнике, сложив между колен ладони и вдумчиво изучая шахматную доску. Очевидно, пытаясь понять, где допустила ошибку.

Сегодня из под толстовки торчит край какого-то цветастого платья, которое заканчивается над коленями. На ногах плотные чёрные колготки и дурковатые домашние туфли с меховыми помпонами.

Она выглядит гораздо лучше, чем в тот день, когда чуть не пропахала носом паркет. Не такой изможденной, и процентов на десять менее потерянной, хотя настроение у этой девицы переменчиво, как погода в марте, особенно, когда она ныряет в свои мысли. Подозреваю, своими мыслями она не делится ни с кем. Что у неё там, одному Богу известно.

В холле тихо, и кроме нас никого нет. Слишком рано для субботнего утра. Я рассчитывал заменить все четыре камеры сегодня, но недавний телефонный звонок немного скорректировал планы.

- Мы будем сегодня… заниматься?

- Нет. - Стыкую кабель и раскручиваю катушку, спрыгнув со стремянки. - Я сегодня уезжаю.

- Ооо… надолго?

Надеюсь, что нет.

- Не