(Не)настоящий парень - Амалия Март

бесконечные ноги перед собой. — Он мне ее и купил. Деньги‑то я на туфли спустила. Трут, кстати, зараза, — демонстрирует мозоли на пятках.

— Вот просто взял и купил?

— Ещё, наверное, на благодарность рассчитывал, но ты ж меня знаешь. Со мной эти фокусы не канают. Иди, короче, собирайся, пойдем тусить.

— Мне завтра на работу.

— А у меня завтра встреча!

— Уже девять вечера, — призываю к голосу разума, но он явно прячется за ширмой сладких пузырьков.

— Так как раз к самому веселью и придем! Все, Ида, давай без своих этих… как ты умеешь. Самые лучшие мужики ходят в бар по будням, — заговорщицки опускает она голос.

— Не лучшее место для знакомства.

— Тебе не угодишь, — фыркает она. — А между тем, у тебя уже мох из‑под платья торчит, скоро по тебе север определять будут. Сколько раз говорила: иногда просто для здоровья надо. Цвет лица улучшает, морщины разглаживает.

— Мне кажется, это все твой крем за полторы штуки, — усмехаюсь я.

— Ага, а нежелание убивать людишек с особой жестокостью тоже от крема? Говорю тебе, двадцать первый век, все в свободных отношениях давно, никто никого не осуждает. А завтра проснешься: птички поют, солнышко светит…

— Это Питер, Гель, не Доминикана.

— После хорошей ночи ты ещё и море с чайками услышишь, гарантирую!

Я закатываю глаза, но молчу. Не сказать, чтобы я не думала об этом, просто я так не могу. Мне нужен контакт с человеком, он должен мне нравиться, быть интересным, чтобы подпустить его ближе. А с первым встречным…

И тут я некстати вспоминаю исключение из этого правила. Высокое и зеленоглазое, раздражающее до коликов. И то, сколько раз зависал мой палец над кнопкой «отправить сообщение абоненту», и то, как часто я гуляла мимо той кофейни, пытаясь разглядеть в окно, есть ли он там. На что надеялась — непонятно. Изощрённая форма мазохизма, не иначе. Он мне даже не нравится! Был просто момент. Односторонний. Химия.

Может это повторится и с кем‑то другим?

— Ладно, — говорю я. — Пойду, соберусь.

— Трусы красивые не забудь, — кричит мне в спину Ангелинка.

Спустя час, почти протрезвевшая от двух чашек кофе Геля, крутит мне на голове какой‑то кокон из волос.

— Будет шик, — приговаривает она с зажатыми между губ шпильками.

Я ей не верю, но послушно сижу, идя с самой с собой на компромисс. Ладно. Ладно. Просто сходим потанцевать. Выпьем что‑нибудь на мою скудную зарплату. В конце концов, полдня на кафедре никого — может и высплюсь. Кофе никто не отменял, опять же. И вообще, мы долго не будем, пару часиков от силы.

А выгуливать свой мох тоже надо. Стричь его никому не дам, но проветрить… Фу, красивые метафоры — прерогатива Гели, я а в них, как конь в навозе.

Вот, что и требовалось доказать.

Подруга отходит от зеркала и становится сзади. Ёшки‑матрёшки, это не кокон, это гнездо. Яйца укладывать будем для реализма?

— Интересно получилось, — кривовато улыбаюсь я.

— Смотри, — говорит Геля. — Когда волосы забраны наверх, открывается вид на твою красивую шею…

И на лопоухие уши.

— Достоинства надо подчёркивать!

Она взбивает рукой свои светлые волосы у корней и улыбается своему отражению. Я бы на ее месте тоже улыбалась, что ни ракурс — достоинства.

— Пошли, пошли, — подгоняет меня.

Я влезаю в туфли, накидываю плащ, ещё раз осматриваю себя в зеркало в прихожей. В принципе, может она и права. Без вечно рассыпанных по плечам волос я выгляжу постарше. Интереснее.

До бара мы добираемся на такси. Внутри уже шумно и людно, громко играет музыка.

— Что‑то я совсем протрезвела, — кричит мне на ухо Ангелина. — Пошли сразу к бару.

Я киваю. Да, надо что‑нибудь выпить, снять напряжение и идти танцевать. Отличная музыка сегодня!

Мы протискиваемся к стойке, немного расталкивая локтями народ, и заказываем по текиле. Действует быстро и много не надо. Идеальный рецепт вечера.

Сбоку на меня ложится какая‑то парочка, издающая слюнявые звуки, сзади подпирает народ. Я опрокидываю рюмку, заедая лаймом, следуя за Ангелинкой, и замираю.

В нос ударяет острый запах эвкалипта.

Глава 7

Ида

Звуки вокруг становятся приглушеннее, сужаясь до маленькой точки бешеных барабанов в моей голове.

Вся кровь мгновенно приливает к лицу, оставляя беспомощными остальные части тела: ледяные руки, подгибающиеся колени, урчащий желудок. Черт. А ведь я много раз представляла нашу внезапную встречу, проигрывала в голове непринужденные реплики и смех. Почему же все это мгновенно вылетело из головы стаей перепуганных летучих мышей?

— Ух, хорошо! — бодро говорит Геля, морщит носик и стучит рюмкой по столешнице барной стойки. — Надо ещё!

Ага.

Для храбрости.

Народ сзади напирает сильнее, пытаясь протиснуться к бару, парочка сбоку окончательно ложится мне на спину. Теперь я физически не могу обернуться, не то, что выбраться отсюда.

— Ангелин, — шепчу подруге на ухо. — Обернись, посмотри, есть сзади меня высокий такой, худой блондин с пирсингом?

А то мало ли людей носят такой запах. Тоже мне ищейка.

Геля, никого не стесняясь, круто оборачивается к толпе лицом, опуская локти на барную стойку позади. Я вижу ее внимательный прищур, пока она скользит взглядом по людям перед ней и всё угасающую улыбку. Также резко, как она обернулась, Ангелина возвращается в изначальную позицию и машет бармену рукой, привлекая внимание.

— Не, одни лысоватые пузаны, — кисло отмечает она, мгновенно сбрасывая мое напряжение.

Показалось. Новая стадия моего наваждения, докатилась, блин.

— Если не считать белобрысого перца, который сосется с девахой, лежа на тебе. Два, повторите! — кричит она уже подошедшему парнишке в фирменном фартуке, пальцами указывая на рюмки перед нами.

Да ладно.

Прежде, чем хорошенько подумать, я начинаю истерически трясти плечом, сбрасывая с себя этих двоих. Как же это омерзительно. Вытворять такие вещи, посреди толпы людей, на ком‑то! На мне!

Парочка оживляется и немного