Здрасьте, я ваш папа (СИ) - Филимонова Лина

- А теперь пойдем на ужин. 

- Давай не пойдем, - предлагаю я. 

- В смысле? - подскакивает на постели Юлька. - У меня ноги трясутся от голода! 

При этом она зачем-то натягивает на себя простыню. 

- Мы закажем ужин в номер.

- Точно… - выдыхает моя королевишна. 

И снова падает на подушки. 

- Не надо никуда ходить, - шепчу я ей на ухо. - И одеваться тоже не надо. 

Я стягиваю с нее простыню. Она не дает. Мы сражаемся за этот кусок ткани. Я побеждаю. 

- Пусти, - шипит Юлька. 

- Ни за что. Я хочу на тебя смотреть. 

Она вскакивает и вероломно убегает в ванную. Предоставив мне возможность пару секунд полюбоваться восхитительными лягушачьими грудками и попкой. 

Из ванной она выходит уже в халате. 

Вот хитрая лягушенция! 

А когда я выхожу из ванной, то замечаю, что Юлька с кем-то переписывается в телефоне. Причем делает это так, чтобы я не видел экрана. 

Во мне, ни с того ни с сего, просыпается ревность. 

Я же ничего о ней не знаю! 

Вдруг у нее кто-то есть? 

Была у меня одна Мальвина, которая  перед исчезновением болтала о муже…

Мне хочется прямо сейчас устроить Юльке допрос с пристрастием. Но я понимаю, что с этой царственной лягушечкой нужно действовать тонко и деликатно. 

- Жарко, - выдыхает она, отбрасывая телефон. 

- Раздевайся! 

Я тяну за пояс ее халата. 

- Надо сплит убавить. А вообще, сегодня такая жара, что хочется нырнуть головой в сугроб. Ты любишь снег? 

- Я… сложный вопрос. 

- Что в нем сложного? 

- Однажды я провел полгода в полярной экспедиции. 

- Серьезно? - глаза Юльки округляются от удивления. - Ты полярник? 

- Нет, я физик по образованию. Занимаюсь измерительными приборами. А та экспедиция… ну, мне просто нужно было доказать самому себе, что я не сморчок. 

- Доказал? 

- Ну, вроде как да. 

- Сморчок, - хихикает Юлька. 

Странно, что я ей это рассказываю. Вообще не люблю об этом говорить. Но с Юлькой легко быть откровенным. Мне почему-то кажется, что она поймет. Хотя все мои знакомые до сих пор считают, что я тогда рехнулся. 

- А я однажды неслась по лесу на “Буране”, - начинает вдохновенно рассказывать Юлька, размахивая руками.

На “Буране”? Девчонка не только знает о существовании этого снегохода, да еще и носится на нем… Обалдеть. 

- И что? - спрашиваю я. 

- Зазевалась, не заметила кочку. Подлетела на два метра… Буран в одну сторону, я - в другую. Воткнулась головой в сугроб, торчу из него, ногами болтаю, а ничего сделать не могу. 

- Жесть! 

Но удержаться от смеха невозможно. 

- Да ваще! Я тогда так снега наглоталась, что тоже долго его не любила. 

Юлька хохочет, запрокидывая голову. Бьет меня по руке. Брыкается, когда я ее щекочу. И показывает язык, когда ей удается от меня увернуться. 

А потом вдруг, как будто внезапно о чем-то вспомнив, резко замолкает. И просто улыбается своей неповторимой солнечной улыбкой. 

Мы в два счета расправляемся с принесенным ужином. 

При этом мне кажется, что с Юлей что-то не так. Она ведет себя как-то напряженно и неестественно. 

Еще десять минут назад она хохотала, брыкалась и показывала язык. А теперь опять строит из себя фифу. 

Сидит с прямой спиной, чинно пилит ножичком бифштекс… 

Что началось-то? 

Но это были еще цветочки. Ягодки начались позже. 

Я уже не раз замечал, что Юлька косится на свой телефон. Читает сообщения, улыбается, отвечает - и прячет его. 

А тут она мне вдруг заявляет: 

- Ты, случайно, не собираешься к себе?

- Куда это - к себе? 

- В свою гостиницу. Ты, вообще-то, не здесь живешь.  

А мне уже кажется, что здесь...

- Ты меня прогоняешь? - поражаюсь я. 

- Мне нужно побыть одной. 

- Зачем? 

- Ну, блин… просто надо! 

Я и моргнуть не успеваю, как Юлька заставляет меня одеться и выпихивает за дверь. 

- Эй, ты чего? - растерянно лопочу я. 

- Увидимся вечером, - произносит она. 

И захлопывает дверь перед моим носом. 

- Вообще-то, уже вечер! 

А я снова разговариваю с цифрами на двери. 

Как осел. 

23

Юлианна

Я совсем потеряла голову. 

И тормоза.

И приличия. 

И понятие о том, как должна себя вести нормальная девушка. 

То ржу как лошадь. То, размахивая руками и строя рожи, рассказываю, как торчала вверх ногами из сугроба. То вообще хрюкаю от смеха… Да еще и в такой трепетный момент. 

Вообще не принцесса! 

Того и гляди, напугаю Андрея своими пацанскими манерами. 

А тут еще папа с Дашей мне пишут… Не буду же я при Андрее с ними разговаривать. Не думаю, что моему временному любовнику нужно знать, что у меня есть дочь. 

Да и им не нужно его видеть. 

Выставив Андрея за дверь, я перезваниваю папе. По видеозвонку в мессенджере. 

Передо мной появляется его лицо. Волосы вроде как мокрые. 

- Привет! Что там у вас происходит? 

- У нас все отлично. Поливаем огурцы. И кота. И немножко меня…

Я вижу на экране грядки, убегающего Мурзика и довольную Дашу с распылителем шланга в руках.

- Мама! - слышу я звонкий голос дочки. 

Сердце внезапно сжимается от острой тоски. И от чувства вины. Я так по ней соскучилась! И я несколько часов про нее не вспоминала. 

Совсем потеряла голову…

- Привет, моя радость. 

Папа забирает из ее рук шланг и забрасывает в кусты. 

- Мы с папой ходили в гости к Любаше, - с ходу отчитывается она. 

- Не к Любаше, а к Любови Михайловне, - поправляет ее папа. 

- Понятно. 

- Она кормила нас борщом. Невкусным. И блинчиками. Очень вкусными, с шоколадной пастой.

- Отличный был борщ! - возмущается папа. 

- А вечером мы пойдем на речку, - хвастается Даша. - Деда будет рыбачить. 

- А ты ему мешать. 

- Ну вот еще не хватало! 

Даша надувает губы и поводит плечиком. И делает это так женственно и капризно - настоящая принцесса! И откуда только у нее это берется? Уж точно не от меня!  

Мне не мешало бы у нее поучиться...

- Мы с Любашей будем собирать ромашки, плести венки и фотографироваться, - объясняет она. 

- Ах, с Любашей…

- Просто на речку сходим, - бурчит папа. 

Он отводит глаза и нервно тянет воротник футболки. 

Любаша, значит…

Его новая соседка. Я еще в прошлый приезд заметила: с отцом что-то не то. Джинсы новые купил - модные, стильные. И пару рубашек - ярких, просто вырви глаз. Хотя обычно его не уговоришь приодеться. Носит вещи, пока они не истлеют, и я их не отберу и не выброшу. 

К тому же он установил в гараже какой-то навороченный тренажер. Говорит, буду качаться. Хотя в последние годы только бегал по утрам. 

Теперь мне понятно, что у этих перемен есть причина. И зовут ее Любаша…

Папа два года назад переехал за город, оставив нам с Дашей квартиру. Он давно мечтал жить на земле, растить огурцы и ходить вечерами на рыбалку. 

Работа у него удаленная, он, как и я, программист. Один из динозавров профессии в нашей стране. 

Он ушел из офиса, еще когда я была маленькой - чтобы все время быть рядом. Обе бабушки готовы были взять основной удар по моему воспитанию на себя, но папа сказал: я сам буду растить свою дочь. 

Так что бабушки у меня были приходящими нянями. А главным человеком моего детства, да и всей моей жизни, всегда был отец. 

Когда родилась Даша - он снова был рядом. Учил меня пеленать и кормить, вставал ночами, гулял и развлекал… Лучший папа и дед на свете! Я его так люблю, что словами не выразить.

И я буду очень счастлива, если у него, наконец, наладится личная жизнь. И все же, так забавно наблюдать, как он смущается, когда речь заходит о Любаше…