Твой (мой) фиктивный ребёнок (СИ) - "Alina Si"

— Ну ты даёшь. Я могила, никто об этом не узнает, — поддерживающе, сказал Эмир.

— Спасибо.

Через время я забрал Мишель домой.

— Как дела на работе?

— Отлично, пока мы в прибыли. Мы можем где-нибудь остановиться, я хочу прогуляться. Мне нужно на свежий воздух.

— Тебе плохо? — сворачивая на парковку рядом с парком, спросил я.

— Немного, мне нужно прийти в чувства, — выходя из машины ответила Мишель.

— Может стоит позвонить Ирине Сергеевне. Вдруг станет хуже.

— Линкольн, ты ужасный паникер и параноик. Как с тобой можно идти рожать? Ты же весь дом и всех в клинике на уши поставишь. Скорей всего, у меня просто начинается токсикоз, все нормально, — с лёгкой насмешкой сказала Мишель.

— Конечно поставлю. Все должно быть в лучшем виде. Это не должно вылиться в неприятности, да и к тому же, ты должна чувствовать себя превосходно.

— А я о чем. Только месяц моей беременности, а ты уже думаешь за роды. Наслаждайся моментом в конце концов, посмотри как прекрасно жить когда ты не о чем не думаешь.

— Ты конечно как всегда права, но я по другому воспитан.

— Дело не в воспитании, а в воспринятии. Ты хочешь 24/7 быть серьезным букой, а иногда достаточно улыбнуться и подумать о хорошем, чтобы настроение поднялось. Я видела как ты сегодня смотрел на свою тетю, в твоих глазах была огромная теплота и любовь к ней, потому что она вырастила тебя и отдала всю свою любовь тебе. Ты никогда не смотрел так на свою мать и я понимаю почему. Пусть ты меня не любишь, да я и не хочу этого, но элементарно нормального отношения мне кажется я заслужила.

— Заслужила, и я все делаю для тебя. Иногда я строг и груб, но лишь о того что переживаю за нашего ребёнка, потому что если ты не будешь соблюдать режим, ты не выносишь его.

— Знаю, но сейчас не об этом. Я хочу помочь тебе измениться и полюбить себя. Ты видишь только одни недостатки, но только потому что тебе их внушили, — повернувшись ко мне, сказала моя жена.

— Недостатки? У меня нет недостатков.

— Есть. Пойми ты создал себе образ статного, серьёзного, строгого и грубого молодого человека, но твоя душа она не такая и я это вижу. Тебе нужно научиться жить не по шаблону и не по заготовленной картинке, а по себе самому, по себе настоящему, понимаешь?

— Понимаю, — опустив глаза в пол, ответил я.

Сейчас Мишель была права как никогда. Она смогла открыть часть моей души и понять меня.

— Я хочу измениться, хотя-бы ради нашего ребёнка.

— Я помогу, если ты впустишь меня в свою жизнь, — коснувшись моей руки, сказала Мишель.

— Впущу. Пообещай, что я не пожалею, — накрывая её ладонь своей, сказал я.

— Обещаю.

После небольшой прогулки, мы вернулись домой.

— Я вас уже заждалась, все остывает, — встречая нас на пороге с лёгкой улыбкой говорили Оливия.

— Да мы немного прогулялись.

— Правильно, пока молодые нужно наслаждаться моментом и друг другом, мойте руки и садитесь за стол. У вас в холодильнике вообще ничего нет из нормальных продуктов. Кто из вас ест нежирный творог?

— Я, — ответила Мишель.

— Я так понимаю, йогурты, овощи, отварное мясо тоже ты?

— Я, — улыбнувшись ответила Мишель.

— Лиам, ну как так, кормишь девушку не пойми чем, чем сытнее еда, тем здоровее будущие детки, — укоризненно, сказала моя тётя.

— Как раз о здоровье будущих деток мы и переживаем, — вытирая руки полотенцем, ответил я.

— Что это значит? — непонятливо спросила женщина.

— Ты скоро станешь двоюродной бабушкой, Оливия, мы пока не хотели никому рассказывать, но тебе я доверяю и молчать не могу.

Моя тётя расплылась в улыбке и крепко обняла нас с Мишель.

— Я с тобой конечно ещё не близко знакома, но ты мне уже нравишься, — тихо шептала она, Мишель, — Как я рада за вас, вы себе просто не представляете. У меня появился повод переехать сюда окончательно, — с радостью продолжала говорить Оливия.

— Я этому очень рад.

После ужина и обсуждения дальнейших планов на жизнь, мы с Мишель ушли в комнату.

— Твоя тётя это нечто. Она такая заводная, — с улыбкой говорила моя жена.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Что есть то есть. Только вот бог счастья не дал.

— Я как раз хотела спросить об этом. У неё нет своих детей?

— Нет. Была замужем раз, и как раз в то время как была беременна, ее муж погиб в авиакатастрофе, он был лётчиком. У Оливии случился выкидыш, она очень долго не могла смириться с потерей. Он был одной единственной её любовью. Знаешь сколько у неё было ухажеров? Десятки, только она даже не смотрела в их сторону, как раз мне исполнилось 5 лет и меня в прямом смысле слова повесили на неё, но она только была рада этому.

— Жаль её, она заслуживает безграничного счастья.

— Ты права, — опустив глаза в пол, сказал я.

— Лиам, самое главное, что тебе дали любовь, пусть не такую огромную, но такую ценную и тёплую. Я ещё ни разу не видела, чтобы тётя была так рада внучатому племяннику.

— Да, доброй ночи, Мишель.

— Доброй ночи, Лиам.

Стоило мне лечь в кровать, как мне позвонила мама.

— Лиам, мы нашли эти безвкусные часы.

— Как хорошо, я завтра заеду за ними. — Как скажешь, — она сбросила вызов.

Потянулся обычный месяц, из которого Оливия подыскивала себе квартиру или дом, а мы с Мишель работали.

Поздно вечером я наконец-то лёг в кровать и уже погружаясь в сон, я услышал тихие шаги в моей комнате.

— Мишель? — приподнимаясь на локтях спросил я.

— Ты не спишь? — останавливаясь, спросила девушка.

— Как видишь. Что-то случилось? — включая торшер, я сел на кровати.

— Я хотела взять книгу.

— Книгу? Два часа ночи, какая книга? Тебе давно пора спать.

— Я хочу понюхать книгу, — развернувшись, на полном серьёзе ответила Мишель.

— Что ты хочешь сделать?

— Понюхать книгу.

— Мишель, что за заскоки? Это же бред.

— Как ты не понимаешь, что я хочу вдохнуть аромат книги и мне неважно что ты думаешь на этот счёт, — взяв книгу с полки и вздернув нос, Мишель вышла в свою спальню.

— Странная она какая-то, — сказал я и лег обратно в кровать, погружаясь в сон.

Следующим утром мы втроём сидели за завтраком.

— Ты какая-то бледная, точно хорошо себя чувствуешь? — касаясь пальцами лба Мишели, спросил я.

— Нормально, просто меня немного мутит, — отодвигая тарелку, сказала моя жена.

— Ничего, это пройдёт, я заварю тебе чай с ромашкой, будешь пить его на ночь, полегчает, — сказала Оливия.

— Спасибо.

Оливия умчалась на встречу с риэлтором, мы с Мишель остались наедине.

— Давай сегодня не поедешь на работу, я целый день буду переживать за тебя.

— Все хорошо, я очень хочу шоколадную конфету, — мечтательно протянула моя жена.

— Ты же знаешь…

— Знаю…ну хотя-бы маленькую. Ну пожалуйста, — строя ангельское личико, просила девушка.

— Я куплю сегодня какие-нибудь не сильно калорийные и сладкие, потерпи до вечера.

— Спасибо, — крепко обняв меня, Мишель пошла в комнату переодеваться.

Убрав со стола, я отвез жену на работу и поехал в модный дом.

— Итак, через неделю у нас показ, я понимаю, что это очень волнительно, но каждый должен собраться и выложиться на максимум. Главное не думать о плохом и забыть о волнении, — вдохновлял я своих девушек.

В обед у меня было свободное время, поэтому я купил шоколадные конфеты и выехал на работу к своей жене.

— Работаешь.

— Работаю. Что-то случилось? — поднимая на меня свои изумрудные глаза, спросила Мишель.

— Решил не мучить тебя до вечера, — протянув коробку конфет девушке, я продолжил, — Прошу, по одной в день, мне несложно купить ещё, но я переживаю за твоё здоровье.

— Лиам, спасибо большое, — ободрившись, ответила Мишель.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Не за что. Я заеду за тобой вечером, мой отец хотел видеть нас у себя.

— Опять пересекаться с твоей матерью… — уныло протянула девушка.

— Они не тронут тебя, я просто решу вопросы, а ты проведёшь время с Линдой.