Зелёный - цвет счастья (СИ) - Грейс Адель

— Обнадёживающий факт, — иронично прокомментировала я, — То есть ты никогда никого не любил?

— Нет, — последовал ответ, но он оказался таким быстрым, что я засомневалась в его правдивости.

— Правда? — прищурилась я.

— Аманда, ты хотела узнать о моей военной карьере, я рассказал. Поздно. Тебе пора спать, — ушёл от вопроса Уилсон.

— А может мне не хочется ещё спать! — произнесла я, но прозвучало это как-то слишком игриво.

Вино давало о себе знать. Я опьянела и начала заигрывать. Мысль, что мы с Томасом одни в доме, не давала покоя. Отчего в голове мелькнула ещё одна, более сумасшедшая. Соблазнить его и попробовать так разговорить. Мужчины любят откровенничать, когда полностью расслаблены.

Встаю со стула и приближаюсь к Уилсону. Он не сводит с меня взгляда. На мне кроме футболки больше ничего нет и мужчина это прекрасно знает. Останавливаюсь прямо напротив. Том приподнимает бровь: говоря тем самым и что дальше?

В какой-то момент понимаю, что затея так себе. Но остановится, значит проиграть, а я не люблю проигрывать. Мне нужно узнать ещё больше информации. Для чего, сама не знаю.

Перекидываю ногу и сажусь к нему на колени. Придвигаюсь ближе. Промежностью чувствую, как у него стоит член. Хорошо, что футболка длинная, видны только мои бёдра. Смотрю ему в глаза и ещё сильнее пьянею от этого медового взгляда. Протягиваю руки и медленно начинаю проводить от груди к плечам.

— Что ты делаешь? — хрипло спрашивает он.

— Соблазняю тебя, не видишь что ли? — шепчу я, только потом понимаю, что сказала не то что хотела. Чёртов алкоголь. Почему от него мысли так путаются. Чувствую себя какой-то дешёвой шлюхой, однако не хочу останавливаться.

— Вижу, зачем?

— Просто так, — пожимаю плечами и прижимаюсь к его губам.

Томас рычит, но отвечает на мой поцелуй. Страстно, местами жёстко, будто пытается выпить из меня весь воздух. Слышу, как падает стул. Уилсон, придерживая меня за ягодицы куда-то несёт. Удар двери об стену. А я не могу прекратить целовать его. Внизу живота начинает расплываться тепло. Уже и забыла цель своего соблазнения. Хочу Тома. Сейчас. А потом… Потом я подумаю над своим поведением.

Кидает меня на мягкую кровать и нависает сверху. Протягиваю руки, чтобы снять с него футболку, но мужчина с лёгкостью сжимает их в одной руке и прижимает к изголовью кровати. Целует в шею. Из моих уст срывается стон. Хочу больше.

— Знаешь, Аманда, — шепчет Томас в ухо, — Ты просто охренеть какая сексуальная в моей футболке. И поверь, я обязательно трахну тебя в ней. Но только тогда, когда ты протрезвеешь и не будешь соблазнять меня в целях выведать что-то! — отпускает мои запястья, поднимается и уходит.

Шах и мат Аманда, шах и мат. Решила перехитрить разведчика? Не той фигурой играть начала.

Глава семнадцатая

Томас

Закрываю дверь и прислушиваюсь. Наверно в шоке. Сам не ожидал от себя такого. Никогда так жёстко не динамил женщин, но она сама напросилась. Нечего было играть со мной, особенно ТАК. Я же ведь не железный дровосек без сердца и члена. Всё добро при мне и отлично функционирует. Особенно когда эта штучка вышла ко мне в одной футболке. Под которой вообще ничего. Я знаю это. Потому что сам закидывал её ажурные трусики в стиральную машинку, когда она спала. К утру должны будут высохнуть.

А этот её стон во время ужина? Член тут же отреагировал. Встал в позу и не падал даже во время воспоминаний о службе. Пределом стало, когда у маленькой сучки изменился голос, стал игривым. Алкоголь на голодный желудок сделал своё дело. Сразу понял, что что-то сейчас будет. И когда она села на меня, еле сдержался, чтобы не кончить, только лишь от того, как её соки залили мне штаны. Чейз текла от своей же игры. И тот факт, что она под алкоголем взял вверх над моими желаниями. Не позволю манипулировать собой с помощью секса. Даже этой колючке.

Дверь дернулась, видимо в неё что-то прилетело. Затем следует отборный мат, а я думал, что балерины так не выражаются. На всякий случай отхожу на безопасное расстояние. Вылетает Аманда. Видно, что она в гневе. Неудовлетворённая женщина, то ещё зрелище. Лицо красное, взгляд убийственный.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Уилсон, ты охренел? — вопит она, видимо теперь это будет её любимое словосочетание. Хорошо, что мы в глуши и никто нас не слышит, — Думаешь, что я трезвая лягу с тобой? Да ты… ты… Да пошёл ты к дьяволу!

Хватает бутылку бренди, фрукты, которые я даже не успел помыть и уходит в комнату.

Ух… Не женщина, а настоящий пожар.

Собираю грязную посуду и ставлю в мойку. Жду очередного огня от неугомонной Чейз.

Слышу звук нового сообщения на ноутбуке, подхожу и успеваю его только открыть, как дверь комнаты распахивается.

— Уилсон! Как часто ты бываешь в этом доме? — вопрос немного вводит меня в ступор. Я то рассчитывал на ещё одну сцену разгневанной фурии о том, какой я мудак, что так поступил с ней. Хотя, считаю свой поступок джентельменским так-то.

— Ну раз в месяц бывает приезжаю, правда в последний раз был месяца три назад, — пока ещё не понимаю к чему она клонит.

— Ммм… Понятно, — поджимает губы, — А ты всегда отопление оставляешь в доме? И холодильник забиваешь?

— Ясно, — дошло до меня, я конечно ждал этого разговора, но чуть раньше. Долго же до неё доходило, — Прости.

— Прости?! — гневно вскрикивает она, — Прости?! То есть всё было подстроено? Сперва пейнтбол, чтобы усыпить мою бдительность, потом преследование, чтобы напугать до чёртиков? Я права?

— Ну, почти.

— Просто охренеть! — проводит по волосам рукой, — Ты вообще адекватный?

— Нет, — зато честно.

— Так и знала, что от тебя будут одни проблемы, — голос меняется, становится более уставшим и удручённым, — Отвези меня домой, пожалуйста, — просит она и поднимает свои, такие нереальные, глаза.

— Аманда, — подхожу ближе, беру за руку и веду к дивану. Усаживаю. На удивление она даже не сопротивляется, — Дай мне несколько дней. И я обещаю, что отвезу тебя домой и если захочешь больше никогда не появлюсь в твоей жизни.

Вижу, как в её глазах появляется что-то сродни надежды. А у меня от этого взгляда в груди всё холодеет. Сердце, будто на кусочки разрывается. Как же так? Почему я тебе не интересен, Аманда?

— Три дня, — тихо говорит девушка, — Через три дня ты отвозишь меня домой и исчезаешь из моей жизни навсегда.

От этих слов ещё больнее.

— Хорошо. Но ты прекращаешь истерить, не пытаешься больше убежать, ведёшь себя тихо и слушаешь меня.

— Но…

— Никаких, но, Аманда! Либо так, либо мы задерживаемся до тех пор, пока я не решу! — грубо бросаю, сам не понимаю откуда столько стали в моём голосе.

— Договорились, — шипит она.

— Отлично. А теперь иди спать, — не прошу её, приказываю.

Отхожу к кухонному столу, сжимаю и разжимаю кулаки. Это пройдёт, со временем. Нужно будет просто потерпеть её присутствие пару дней. Выдержка у меня хорошая, справлюсь.

Осознаю, что эту крепость мне никак не покорить. Я сдаюсь.

Хлопает дверь со стороны спальни. Ушла. Только спать ли?

Ладно. Иду обратно к ноутбуку и просматриваю сообщение от Кевина. Ещё информации на Хайдара.

— А вот это уже интересно, — вслух произношу я, пролистывая прикреплённые файлы.

Быстро готовлю себе кофе, сразу несколько чашек. Чувствую, что меня ждёт ещё одна бессонная ночка, и надеюсь она будет того стоить.

Глава восемнадцатая

Аманда

Просыпаюсь от тихого пения птиц. Шторы задёрнуты, но не плотно, видно как солнечные лучи пытаются проникнуть в комнату, чтобы сообщить о начале нового дня. Не помню, что бы вчера открывала перед сном окно и задёргивала шторы. Зато помню, как пыталась соблазнить Уилсона, как он меня отверг и как до меня дошло, что продукты приехали не с нами. Даже не знаю, что взбесило больше: то, что он продинамил меня или то, что обманным путём затащил в эту глушь. Но откровенно говоря, чувствую себя отвратительно. И лучше бы это было похмелье, а не стыд. Да, мне стыдно, что вела себя вчера, как умалишённая сука. Но обратного не воротишь.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})