Сводные враги (СИ) - Вестич Виктория

Уже дома Алекс спрашивает:

– Тебе что-нибудь нужно?

Молча отрицательно качаю головой.

– Тогда… не знаю, может поужинаем? Или хочешь выпить?

При словах о выпивке меня передергивает от отвращения, и я украдкой слежу за Алексом. Он так издевается или серьезно спросил? Но сводный брат выглядит обеспокоенным и… виноватым? Ни тени насмешки или улыбки на лице.

– Я… мне не хочется есть. Лучше лягу пораньше спать, голова разболелась, – вру я. На самом деле мне безумно стыдно смотреть в глаза Алекса, а почему – я и сама не могу объяснить. Я ведь не виновата, что Дэн ко мне приставал, что все это случилось… Тогда почему мне так плохо, как будто это я, а не он чуть не совершила такую гадость?

– Милана, – голос мужчины звучит совсем рядом и он, помедлив, кладет руку мне на плечо. – Ты не при чем. Не думай о том, что бы случилось. Просто забудь. Я никогда не дам тебя в обиду. Ты ведь моя сводная сестра, – он заглядывает в лицо, чуть улыбается и щелкает по носу.

Внутренне я удивляюсь такой перемене в Алексе. С чего это вдруг такое внимание? Но слабо улыбаюсь в ответ через силу и киваю. В конце концов, несмотря на то, что он невыносимый хам, именно он оказался нормальным мужчиной и заступился за меня, а не Дэн, который красиво ухаживал и казался милым душкой.

– Спокойной ночи, – киваю я вместо ответа.

– Милана, – окликает Алекс и я торопливо оборачиваюсь, умоляюще глядя на мужчину.

– Пожалуйста, только не поздравляй меня с днем рождения, иначе… я просто разревусь снова, – честно выдыхаю я.

Алекс меняется в лице. Может, услышал, что голос задрожал? Или просто понял, что я хоть и сильная, но вынести могу не все? Не знаю. Но он едва заметно кивает.

– Хороших снов, маленький, но гордый орел, – улыбается он. Совсем не такой улыбкой, как обычно, а обаятельно, искренне, от чего на правой щеке неожиданно проступает ямочка. Сердце предательски ухает куда-то вниз.

– С-спасибо, – бормочу растерянно и в совершенно растрепанных чувствах поднимаюсь к себе.

Глава 16

Как назло, сегодня был выходной день. А хотелось просто чем-нибудь занять себя, чтобы снова и снова не прокручивать в голове вчерашние события. За что я ни бралась, все валилось из рук. К завтраку я не спустилась, обедать тоже не стала – перекусила яблоком и бананом, а вот к ужину собиралась выйти. Не столько потому, что проголодалась (хотя и это тоже), сколько надо было поговорить с Алексом. Я так ждала своего совершеннолетия – и оно наступило! Пусть дяди Вовы пока нет, но со сводным братом я уже могу обговорить мой отъезд.

Вниз спускаюсь в домашних штанах и легком свитере, волосы забраны в обычный пучок, а на ногах – плюшевые тапочки. Алекс разговаривает с кем-то по телефону в холле, оборачивается, окидывает долгим взглядом с головы до ног, и наконец вопросительно вздергивает бровь. Показываю пальцем на свое запястье, что уже время ужина.

– Сейчас, – кивает он.

Не дожидаясь его, иду в столовую. Окидываю хмурым взглядом стол и занимаю привычное место. Вычурные приборы, расшитые салфетки, свечи, огромный букет роз пастельных тонов, даже вино – сегодняшний ужин точно обычным не назовешь.

– Я уже хотел к тебе подняться, – улыбается Алекс, входя следом за мной. Занимает место напротив и берет бутылку в руки, – Вина?

– Нет, спасибо. По какому поводу вообще все это? – уточняю с кислой улыбкой, обводя ладонью стол.

– Праздник. У тебя день рождения.

– Вот уж точно не стоило, – хмыкаю я, чуть облизываю кончики пальцев и тушу ближайшие ко мне огоньки свеч. На душе паршиво после того, что было вчера, и этот праздничный ужин выглядит, как насмешка.

– Я попросил поставить букет на стол, но, если хочешь, прислуга унесет его к тебе в комнату, – с энтузиазмом говорит сводный брат, разливая по бокалам обычный сок.

– Не надо. Не люблю розы.

– А что любишь?

– Пионы.

– Так цветы убрать? – холодно уточняет Алекс, отставляя кувшин.

Поднимаю на него глаза и виновато прикусываю губу. Он же старался и не виноват, что настроения праздновать у меня нет. Да и не лучшая идея начинать серьезный разговор с мелкой ссоры.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Не нужно. Пусть будут. Красивые. Спасибо, – добавляю совсем тихо.

Алекс молчит, и я слежу за ним украдкой из-под ресниц, пытаясь понять, будет ли он злиться. Но мужчина как ни в чем не бывало интересуется:

– Как самочувствие?

– Нормально, – отвечаю сдержанно, пожимая плечом. Не хочется, чтобы сводный брат лез в душу.

– Можешь не переживать – Дэна ты больше не увидишь.

– Я и не переживаю.

– Он поспорил на тебя, – помолчав, признается Алекс, – что уложит в койку за пару недель. Сказал, на тачку спорили.

– Ясно, – хмыкаю невесело.

После этой новости становится вдвойне паршивей. Цветы, свидания, разговоры – все было ложью. Дэну просто хотелось показать крутость перед друзьями и машину получить. И хуже всего, что ради этого он лез в душу и готов был даже жизнь мне сломать… Даже если после всего случившегося у него хватило бы наглости увидеться снова, то уж точно получил бы от меня чем-нибудь тяжелым.

Но на всякий случай осторожно интересуюсь:

– Ты его что, таки закопал?

– Почти. Дэн у нас теперь, так скажем, в ссылке. В ближайшие года три будет отвечать за бизнес за полярным кругом. Мозги точно на место встанут.

– И кто его отправил, ты?

– Я.

– Так значит, в клане ты большая шишка? – из-за плохого настроения едкий тон сдержать не получается.

Алекс хмыкает и склоняет голову набок:

– Я правая рука Владимира Громова, а он, как ты знаешь, глава всего клана.

– У папочки на подхвате? – не упускаю возможности уколоть я.

– Смотрю, ты быстро восстановилась, раз начала язвить, – сузив глаза, замечает с ленцой сводный брат.

Мило улыбаюсь и задаю самый главный вопрос:

– Так значит ты в курсе, что случилось с моим отцом?

Алекс поднимает на меня взгляд от тарелки, замирая с вилкой у рта. Его замешательство длится лишь пару секунд, но мне этого хватает, чтобы понять, что такого вопроса он не ожидал. Считал, что эта тема раз и навсегда закрыта? Но раз такая реакция, значит, с гибелью папы точно не все чисто.

– В курсе. Да и все в курсе – он погиб в аварии, – как ни в чем не бывало пожимает плечами Алекс. – Просто трагическое совпадение: не справился с управлением, когда ехал по ночной дороге.

– Да? И совпадение, что именно в этот момент папа хотел выйти из клана?

– Откуда тебе знать?

– Дэн сказал.

Сводный брат помолчал недолго, отложил вилку и побарабанил пальцами по столу:

– Хотеть и сделать – разные вещи.

– О чем ты?

– О том, что это невозможно. Он мог хотеть сколько угодно, но это никого не волнует. Из клана не выходят.

– Значит, поэтому и произошла авария? Потому что из клана не выходят живым? – выделяю интонацией последнее слово.

Наши взгляды скрещиваются и в столовой повисает напряженное молчание.

– Удивительно, что именно ваша семья стала во главе после смерти папы, – продолжаю давить я.

Алекс мгновенно серьезнеет:

– Не бросайся такими обвинениями, Милана. Наша семья всегда была с Орловыми за одно, а мой отец был не просто доверенным человеком Дмитрия Орлова – его другом. Не выдумывай версии. Поверь, мы проводили собственное расследование и все именно так, как ты знаешь: он не справился с управлением, когда вел машину. Авария и его желание покинуть клан никак не связаны.

– Правда? И моя мама погибла в аварии. Сразу после того, как попыталась воспользоваться наследством, записанным на мое имя. Это тоже совпадение? – повышаю голос, сжимая под столом кулаки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Милана, – с нажимом произносит Алекс. – Из клана не выходят, но это не значит, что за это желание убивают. Кем ты нас считаешь? Клан – это одна большая семья, здесь каждый стоит друг за друга, а не вырезает исподтишка.

Скрещиваю руки на груди и недоверчиво покачиваю головой. Звучит как-то слишком по-сектантски.