Я все равно тебя добьюсь (СИ) - Князева Марина

Мне, конечно, было приятно, что его беспокоят мои чувства, но все равно мое доверие к нему было подорвано. Поэтому окончание разговора было самым наилучшим выходом из сложившейся ситуации.

- Выпусти меня!

- Прости меня! – почти шепотом, с надрывом, вызывая во мне жалость.

- Не сейчас, - прошептала в ответ.

Наверное, в моих глазах Олег все-таки увидел жалость, а этого он явно не мог допустить.

- Хорошо, - Олег отошел от двери.

И когда я уже практически покинула подсобку, услышала вслед его твердое:

- И я не отступлюсь.

Выйдя, наконец, на свободу из душной каморки, я глубоко вздохнула и понеслась, не оглядываясь, прочь. Мне было все равно на то, что сказал Олег. Я точно знала, что общаться мы больше не будем. Эх, и наивная я тогда была. Совсем не понимала, кто на меня положил глаз и что он из себя представляет.

День тянулся невыносимо медленно. Весь наш разговор с Олегом прокручивался в моей голове тысячи раз. Меня даже начало подташнивать. Хорошо, хоть Игнатов не попадался мне на глаза!

С трудом дождавшись окончания пар, и по дороге домой, я всю свою головную свою боль вывалила на Крис. Она даже немного ожила. В ее глазах светился неподдельный интерес.

И, кажется, со своим Тереховым ее голова тоже перестала работать, потому что Крис решила, что Игнатов добрый и пушистый, и просто совершил ошибку, хотя не так давно, хотела ему мстить за почти поруганную честь своей подруги.

- Да тут все ясно! Он тебя любит! – кричала она на всю аллею, через которую пролегал наш путь домой.

- Крис! Какое на фиг любит! Когда любят, не предают, и не меняют девчонок как перчатки! – негодовала я.

- Ты ревнуешь? – Крис сощурила глаза и покачала головой, словно раскрыла какую-то великую тайну.

- Я ничего к нему не чувствую! Ну, разве если только разочарование?

- Вооот! Поэтому он и сорвался. Ты для него, как Снежная королева, холодная и неприступная. А он, между прочим, перспективный молодой человек, который неплохо к тебе относится, - продолжала Крис оправдывать поступок Игнатова.

Она явно хотела реабилитировать его в моих глазах, чем приводила меня в бешенство:

- Неплохо?

- Ну, разумеется! Ты просто, святая простота, не знаешь, как эти богатые выскочки относятся к обычным девушкам. Пользуются и выкидывают, так еще потом и высмеивают. А Игнатов никому тебя в обиду не дает! Может его друзья, и смотрят на тебя не так, но в глаза тебе еще никто ничего обидного не сказал! И не сделал! Ты с ним была бы как за каменной стеной! – продолжала она.

- Крис! Какая каменная стена? Я чуть в штаны не навалила, когда он полез ко мне в трусы, а ты его чуть ли не в святые вознесла!

Ну, правда! Я тоже когда-то верила, что Олег белый и пушистый, а на деле он оказался тем еще маньяком.

- Просто ты неопытная! Поверь, секс не самая плохая вещь на свете. И Игнатов не самый плохой кандидат в парня, который сделает из тебя женщину.

Меня бросило в дрожь от ее слов. Вот кто, кто, но только не Игнатов.

- А ни че, что я там против? Ну, может мне бы хотелось, чтобы первый раз был не таким, каким он чуть не стал? Или я хотела бы, что бы это было по любви, ну или хотя бы по обоюдному согласию?

- Даш! Я не оправдываю Олега! Он тот еще козел и подонок! Но с тобой он другой! Он не должен был так с тобой поступать, но я думаю, что он жалеет о своем поступке.

- Он талантливый актер. Я ему верила, вернее, верила в его игру! – сопротивлялась я.

- Да никакой он не актер! Просто ты доверчивая и наивная! Сразу же было видно, что он не дружить к тебе подкатил. Просто, повторюсь, ты его отшила, вот и не осталось ему ничего, как прокладывать дорогу к твоему сердцу через дружбу!

- Ага, к сердцу. Скорее к телу.

- И это тоже! Одно другого не исключает! Но сейчас не это главное. Он раскаивается, и ты должна дать ему шанс.

Крис была настроена серьезно. Похоже, она действительно хотела вернуть наши отношения. Но я не отступала от своего мнения.

- Какой шанс? Снова стать моим другом? Он этого не хочет, да и мне его дружба как собаке пятая нога. Я вообще с ним общаться не хочу! Буду стоять рядом и шарахаться от каждого его движения, ожидая, что он в любую секунду накинется на меня.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Я не знаю. Но он переступил через себя, чтобы попросить прощения! Ведь ты его знаешь намного лучше меня! И только ты можешь понять, чего ему это стоило!

Ее упорство меня удивляло. Здесь точно было что-то не так.

- Он тебе заплатил?

- В смысле?

- Ты отстаиваешь его интересы так, словно это я во всем виновата. Здесь явно без денег не обошлось ну или еще какой-нибудь взятки.

Крис рассмеялась. Заливисто, искренне, я уже много дней не слышала ее смех. А сейчас она делала это так заразительно, что я не смогла удержать ответную улыбку.

- Да из-за твоего Игнатова у меня рана на сердце! Я бы с удовольствием устроила ему темную! Но мне его так жалко. Он богатый, избалованный мальчик, который, скорее всего, страдает даже больше, чем я.

- А меня не жалко?

- Нет! Ты умная, красивая и смелая! Чувство жалости не вызываешь, ну вот нисколечко!

Мне, конечно, было немного обидно, что Крис приняла сторону Игнатова. Но если разговоры об Олеге возвращали ее к жизни, то я готова была терпеть все ее восхищение по поводу его персоны.

Слух о том, что мы с Игнатовым больше не общаемся, разлетелся по универу мгновенно. Большая его часть была рада нашей размолвке. Наконец, такой завидный жених во всех смыслах, свободен. Я же ему не подходила ни по одному параметру.

- Хорошо, что он ее бросил, - слышала я вслед.

- Наверное, дала, вот и закончилась их лав стори!

- Ну не думали ли вы, что ей что-то светит с ним.

Вторая половина, немного меньше первой, сочувствовала мне. Нет, в глаза никто ничего не говорил, но я видела их сочувствующие взгляды. И если бы у них была возможность, они бы мне хором сказали:

- Мы же тебе говорили!

Были и такие, кому было вообще не интересно, но их было так мало, практически единицы.

Вот именно к ним я себя и относила. Мне было фиолетово, что думают и говорят другие обо мне. А сочиняли про нас, ох, как много. Но на самом деле никто не знал, что в действительности произошло между нами. И это успокаивало. И радовало, что Олег не оказался треплом. Говорили про нас много, но никогда правду. Значит, все кто знал о случившемся, молчали.

Поначалу я все-таки немного побаивалась Игнатова, хоть он и обещал дать мне время. Но он сдержал свое слово и не докучал мне своим вниманием. Лишь при встрече бросал тоскливые взгляды, но взглядами все и ограничивалось.

Прошло три недели с нашего последнего разговора, а я так и не смогла простить его. Нет, я не держала на него зла, но желания общаться с ним у меня не было.

Об этом я сообщила Крис с утра, когда мы шли в универ. Она была немного странная и пропустила мои слова мимо ушей. Я попыталась выяснить у нее, в чем дело, но она лишь махнула рукой и убежала на лекцию. Ни сама ничего не сказала, ни меня не выслушала.

А спустя две пары утащила меня в туалет на последнем этаже, и, проверив все кабинки, объяснила:

- Разговор без свидетелей. У меня хорошая новость.

Ее глаза светились счастьем. Она вся светилась. Словно сегодня кто-то переключил ее из одного режима в другой.

- Я стану мамой! – прошептала довольная Крис.

- Что?

Я даже сразу не поняла смысл произнесенных слов.

- Ну, мамой! Это когда рождается ребеночек!

- Я знаю, как становятся мамами, - я говорила как робот, потому что новость действительно была шокирующей.

- Ты не рада за меня? – улыбка сползла с лица Крис, а в глазах заблестели слезы.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

- Конечно, рада. Просто это так неожиданно.

Я протянула руки и обняла свою подругу. У меня почему-то тоже стали наворачиваться слезы.

- Кто отец? Он знает?

- Естественно, Терехов, и кроме нас двоих об никто не знает. Я прошу тебя сохранить эту информацию при себе.