Как влюбить в себя жену? (СИ) - Уокер Алина

— Разочарование, — подумал я про себя. В голове это никак не укладывалось, я попытался отогнать негативные мысли.

— Мы ведь спустимся вниз, я очень хочу посмотреть на вид снизу.

— Конечно, только сначала съешь пирожное. Ты сегодня целый день ничего не ела, если бы тут подавали что-нибудь кроме десертов, я бы накормил тебя.

— Не стоит. Тогда я не влезу в свое любимое платье.

— Тебе не грозит, это во-первых, а во-вторых, я куплю тебе тысячу таких платьев.

— А в-третьих, я не возьму у тебя ни копейки.

— Семейный бюджет, это мои деньги. Не забывай.

Вечер складывался чудесно. Мне кажется, что Эмили стала ещё ближе ко мне, пока не случилось непоправимое. Эмили позвонила мама, ее лицо моментально побледнело, с ресниц упали слезы.

— Что случилось?!

— Папу убили….

19 глава. Дай мне яду

— Папу убили…

— Эмили? Как?

Девушка не могла связать и пары слов, я забрал телефон из ее рук.

— Это Кирилл, что произошло?

— Кирилл, какое горе….Кристофера убили, приедьте пожалуйста, у нас полиция, я не знаю, что делать….- сквозь хриплый плачь, мне удалось разобрать слова.

— Мы едем, — я повернулся к Эмили, — Душа моя, нужно поехать к твоей маме, давай я завезу тебя домой?

— Нет! Нет, ей нужна моя помощь…Кирилл, как же так? Он не был подарком, но он был мои отцом…

— У тебя шок…

— Прошу, поехали.

Бросив на стол папу купюр, мы вышли к машине.

— Мы можем ехать быстрее?

— Нет не можем. Правила дорожного движения придумали не для того, чтобы их нарушать. Скоро приедем. Все равно ты уже ничем ему не поможешь.

— Ты жесток. Где твоё милосердие и сочувствие?

— После того, как этот человек обошёлся с тобой, я не могу быть милосердным.

— Даже ради меня? — продолжая вытирать слезы, дрожищим голоском спросила она.

— Только если ради тебя.

Вскоре мы подъехали к дому, вокруг была полиция, Эмили побежала к матери, я же подошёл к следователю.

— Здравствуйте, я муж, дочери погибшего. Вы не могли бы рассказать подробнее, что здесь произошло?

— Кристофера Харисса убили три часа назад, выстрел в лоб, точный и меткий. Убийство было запланировано сто процентов, сейчас ищем улики. Это пока все.

— Спасибо. Я попрошу вас держать меня в курсе дела, — протягивая визитку, попросил я.

— Конечно. Примите мои соболезнования.

Я кивнул и отошел к Эмили, девушка пыталась привести мать в чувства, только вот со стороны Амелии, это выглядело очень наигранно и не по настоящему. Это меня конечно насторожило, но я взял женщину за руку и помог подняться со ступеней.

— Сердце… — схватившись за мою руку, тихо сказала она.

— Диагноз?

Эмили непонятливо посмотрела на меня.

— Соберись, Эмили какой диагноз у твоей матери?

— Сердечно-сосудистая недостаточность.

— Сейчас, мы пройдем в машину, выпьем таблетки и отвезем вас в больницу. Идти сможете? — спокойно, спрашивал я.

Амелия кивнула.

Мы двинулись к машине, я помог сесть женщине и протянул ей две таблетки.

— Кирилл? — Эмили окинула меня ещё более непонятливым взглядом.

— Что? Это таблетки при сердечной недостаточности. Если ты мне сказала правильный диагноз, мы довезем её нормально, если нет, пиняй на себя.

— Откуда у тебя?

— Позже объясню.

Благо на дорогах не было пробок и мы спокойно приехали в больницу.

После осмотра врач решил госпитализировать Амелию. Поэтому домой мы ехали только вдвоём.

— Эмили, тебе сейчас очень тяжело…

— Да, Кирилл, мне невероятно тяжело, я не знаю как быть. Я стаю на распутье, все слишком сложно. Сегодня развалилась моя семья. Моего отца больше нет. Знаешь как это страшно?

— Нет. Мы справимся.

— Мы не справимся. Мне так надоело справляться, что я готова выбежать под ближайший автомобиль, только бы этот ужас закончился. У меня никогда не будет нормальной жизни. С восемнадцати лет, она идёт через одно место. Я устала, Кирилл, — я молчал, ей просто нужно было выговориться, на ее плечах лежит невероятный груз, который я лишь немного могу облегчить.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Дома я налил в стакан воды и накапал успокоительного.

— Выпей, тебе полегчает.

— Дай мне яду, так будет лучше.

— Не говори мне таких глупостей. Пей, я поменяю тебе повязку и ляжешь спать.

Пока девушка через силу пила успокоительное, я делал перевязку. Рана значительно затянулась и выглядела менее опухшей.

— Наверно, то, что я попрошу сейчас, будет выглядеть странно, но…ты не мог бы лечь со мной, просто рядом…Я не хочу оставаться одна.

— Я могу посидеть рядом, столько сколько нужно, не хочу тебя стеснять, — укрывая Эмили пледом, ответил я.

Девушка схватила меня за руку.

— Пожалуйста…

— Хорошо.

Я обошёл кровать и лег на самый ее край, погладив девушку по волосам, я взглянул в ее глаза. Они были наполнены солью и болью.

— Спи, тебе нужно отдохнуть.

— Обещаешь, что когда я закрою глаза, ты не уйдёшь и останешься со мной?

— Обещаю, — выключая светильник, ответил я.

За сегодня я так устал и перенервничал, что сейчас просто моментально погрузился в некрепкий и чуткий сон. Эмили ворочалась по кровати, от чего я постоянно просыпался. В горле пересохло, я встал с кровати и вышел на кухню, на часах было три часа ночи. Рики мирно спал на своей лежанке. Выпив воды, я вернулся в кровать, стоило мне только лечь на спину, как Эмили уткнулась носом мне в грудь и закинула свою ногу чуть ниже моего живота. Теперь спать не получалось, поэтому остаток ночи я провел в размышлениях.

Рано утром я выгулял собаку и съездил в магазин за продуктами. Вернувшись домой я принялся за работу.

— А говорил не уйдёшь, не сдерживаешь свое слово, Кирилл Лэнгфорд.

— Я и не уходил от тебя всю ночь, но пока ты спала, я успел выгулять Рики и сходить в магазин. Как ты себя чувствуешь?

— Никак, словно меня разбили и снова склеяли.

— Поверь, мы справимся. Сегодня хоронят твоего отца, я все оплатил, ты не переживай на этот счёт. Правда твою маму ещё не отпускают, да и я думаю, что в ее состоянии ненужно туда идти.

— Ты прав. Пойду собираться.

— Да будь готова через 20 минут, нужно выезжать.

— Ты поедешь со мной?

— Конечно. Я ведь не могу оставить тебя одну.

Через полчаса мы приехали на кладбище. Эмили сдерживала слезы, я не выпускал ее руки. Как бы она меня не умоляла, а простить я его так и не смог, может когда-нибудь в будущем, а пока нет.

Прошло две недели из которых Эмили вообще не покидала своей комнаты.

— Ты должна поесть.

— Я не хочу.

— Ты мне это уже 20 минут талдычишь, я все равно заставлю тебя поесть, ты говорила, что у тебя график, но ты вообще ничего не ешь. Эмили, приди в себя наконец. Ты этим не вернешь отца, я тоже разрываюсь, я не могу вести работу в кафе и успевать работать в компании.

— Я не хочу.

— Золотко, душа моя, я прошу тебя, возвращайся, завтра день рождения Юли, ты нужна ей.

— Завтра?

— Да.

— Что говоришь на ужин?

— Плов, я сам готовил, это традиционный рецепт нашей семьи.

— Сам? Что ж тогда стоит попробовать.

— Что похвалить или поиздеваться?

— Это смотря от того, как ты приготовил.

Я протянул девушке тарелку и приборы.

— Кирилл…у меня бы получилось в десять тысяч раз хуже. Это очень вкусно.

— Спасибо, мне приятно, но ты тоже очень хорошо и вкусно готовишь. Как поужинаешь, ложись спать, завтра тяжёлый и долгий день.

— Хорошо.

Следующим утром, я разбирался с бумагами на работе.

— Дилан, они снова все попутали. Как можно быть такими…

— Кирилл, давай спокойнее.

— Ладно. У меня просто совершенно нет времени. Все очень сложно.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Сегодня встреча с заказчиками. Ты помнишь?

— Нет, как я мог забыть?! — злился я сам на себя.

— Где ты витаешь? Что с тобой происходит?

— Проблемы в семье, неважно. Ты можешь с ним встретится сам? Я доверяю тебе, как себе.