Неделовые отношения (СИ) - Магдеева Гузель

— Куда мы идем?

— Не важно куда, главное с кем, разве нет? — я отодвинулась, пытаясь заглянуть ему в глаза, но Коля не дал отодвинуться, — опять трусишь?

— Я не трус!

— Тогда какая ты?

— Хочешь узнать меня получше? — мы остановились, дойдя до края садоводства. Дальше начиналось пшеничное поле, над которым сейчас очень низко висела четвертинка луны, почти не давая света. Стрекотали сверчки, дул приятный ветер, остужая пылающее лицо.

— Почему бы и нет? Начнем с простого. Твой любимый цвет?

— У меня нет любимых.

— Окей, тогда еда?

— Не знаю! — в голову не приходил ни один нормальный ответ.

— Фильм?

— Коля, — я простонала, — что за дурацкий допрос. Я сто лет не отвечала на такие вопросы.

— А когда в последний раз ходила на свидание?

— А у нас свидание?

Я, наконец, смогла заглянуть ему в лицо, хоть для этого и пришлось отойти и слегка приподняться на носочки. Он улыбался, и улыбка ему необыкновенно шла. Лицо казалось добрым и молодым, даже несмотря на густую бороду. Я незаметно вытерла вспотевшие ладони об свои джинсы и поправила волосы, ожидая его ответа.

— Нет, у нас с тобой тимбилдинг. Укрепляем командный дух. Давай тогда попробуем иначе, как на самолете.

— Нууу, давай.

— Курица или рыба?

— Курица!

— Так легче?

— Однозначно, — кивнула, не сдержав улыбки в ответ. Мы медленно брели вдоль поля по проселочной дороге, — ты тоже отвечай.

— Рыба. Работа или отдых?

— Работа.

— Книги или фильмы?

— Книги!

— Я даже догадываюсь, какие, — протянул Коля. — Гриффиндор или Слизерин?

— Только честь и отвага! Почему именно Гарри Поттер?

— Твоя чашка на столе.

Ну что ж, Колиной внимательности надо отдать должное. На моем столе действительно стояла черная чашка с гербом из любимой книги, но я никак не ожидала, что он это заметит.

— Дальше? — и дождавшись, когда я кивну, задал следующий вопрос:

— DC или Marvel?

— DC.

— DC? — впервые переспросил Коля, добавив в голос удивления. — И кого же ты там?..

— Бэтмен! Как можно его не любить? “Этому городу нужен новый герой!”

— А как же Железный человек?

— Выпендрежник.

— Хм…

— Погоди, погоди, — заволновалась я, — а ты? Бэтмен или Железный человек?

— Выпендрежник, — ехидно ответил Коля.

— Вот черт. Кажется, тимбилдинг не удался.

— Да пофиг. Иди сюда, — его пальцы коснулись моего локтя, притягивая к себе ближе. Я понимала, что сейчас произойдет, но отказывалась в это верить. Он же мой директор, мой конкурент, я против служебных романов. Между нами могут быть только деловые отношения, так какого черта я собралась отвечать на его поцелуй?

Я не знала. Но когда его губы коснулись моих, все это перестало иметь значение.

Поцелуй был горячим и терпким. Я балансировала на носочках, хватаясь за его предплечья, чтобы удержать равновесие. Голова кружилась, звезды вращались над нами словно в хороводе, а дышать становилось все труднее и труднее.

Я провела рукой по его щеке, коснувшись, наконец, колкой щетины. Горячие мужские ладони переместились на поясницу, прижимая меня теснее, и каждое бесконечно длинное движение сбивало с толку. Когда его язык скользнул по моим губам, я чуть отстранилась, складывая ладони в спасительном жесте на Колиной груди.

Полумесяца над нами вполне хватало, чтобы видеть, как блестят его глаза. Мы молчали, а его руки по прежнему продолжали удерживать меня в кольце объятий.

— Уже рвешься сбежать? Ты ведь не Золушка, — я нахмурилась, а он продолжил, — и я не похож на принца с туфелькой в руках.

Я не знаю, как Коля почувствовал возникшее у меня в какой-то момент желание слинять.

Пока ещё не поздно и я не вляпалась.

Ну не так я представляла свое ближайшее будущее, не так! После расставания с Ромой завязывать отношения вообще не хотелось ни с кем. Но признаваться было стыдно, и я попыталась выкрутиться:

— С чего ты взял?

— Я наблюдал за тобой все эти дни. Твое лицо выдает все эмоции, а сейчас ты разве что ногой не била об землю, как копытцем, чтобы удрать.

— Кажется, на днях мы с тобой говорили о том, что не больно -то и нравимся друг другу? — напомнила ещё и об этом. Коля растянул губы в широкой улыбке, а после поцеловал меня в нос:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Лучшая защита — это нападение, да?

— Тебе говорили, что ты слишком проницательный?

— Слышал пару раз. Не замерзла?

— Немного, — он взял меня за руку и мы пошли дальше в обратную сторону, потихоньку приближаясь к Лёниной дачи. Я представила, что сейчас мы заявимся с Колей вместе и не сможем избежать дурацких разговоров, и замедлила ход.

— Хочешь по одному, Штирлиц?

С Колей, оказывается, совсем непросто. Каким-то зверскими чутьем он угадывал почти все, о чем я думала, но не говорила.

— Тебя на курсах ваших учили читать мысли?

— А они тебе все покоя не дают?

— Ты отвечаешь вопросом на вопрос, — как бы между прочим отметила я, — есть что скрывать?

— Это был не самый приятный эпизод в моей жизни, — Коля сильнее сжал мои пальцы, — но я чувствую, ты просто так с этим от меня не отстанешь.

— О, да, я до сих пор вспоминаю твой монолог в кафе.

— Язва, — беззлобно прокомментировал Пудовиков, — самым страшным во всем этом было видеть, как твой начальник, ставший за годы работы уже в доску своим парнем, верит во всю эту ересь и все меньше походит на себя самого.

— А ты? Как у вас проходило все это?

— Сначала они Вовку, директора, обработали. Потом он открыл у нас Академию и сам в ней преподавал. Десятки курсов на все случаи жизни, дурацкие упражнения, бредовые идеи.

— Ты тоже проходил?

— Я дорожил своим местом. Можно было сбежать, бросив фирму и людей, но я свято верил, что мне удастся образумить Вовку.

— Удалось?

— Если бы, — в его голосе мелькнули грустные ноты, — но это тоже самое, что верить в спасение героинового наркомана собственными силами.

— Но сам ты не клюнул на все эти обещания сектантов? — уточнила ещё раз.

— Пришлось делать вид, что клюнул. Хотя, может это сейчас я делаю вид, что нормальный?

Я рассмеялась, ощущая долю облегчения. Не может он быть сектантом, с таким отношением к ситуации.

— Кажется, наши все угомонились, — мы остановились возле калитки, вслушиваясь в тишину за забором. Горела лампа над уличным столом, все остальное тонуло в тени, но людей видно не было.

— Уже половина третьего, — я посмотрела время на телефоне и зевнула.

— Пошли спать.

Мы тихо поднялись на второй этаж в кромешной тьме, держась за руки, чтобы не споткнуться. Коля ориентировался тут лучше меня, хотя и был в первый раз. Достав мобильник, он осветил комнату и лица спящих людей. Не удержавшись, я прошептала:

— Люмос!

Все кровати оказались заняты, из свободного нашелся только надувной матрас.

— Я не буду спать с тобой в обнимку при всех них, — зашептала я ему в ухо как можно тише.

— Тогда придется спать на полу.

Я простонала, не зная, на что решиться. Да, его фраза про Золушку не прошла просто так, но это же мои коллеги! Никто из них еще ни разу не просыпался в пьяных объятиях другого, не заводил роман с коллегой и уж тем более не спал с креативным директором. .

Я переминалась с ноги на ногу, а Коля взял и улегся. Я не могла разглядеть его лица, вокруг сплошная чернота, хоть глаз выколи. Опустившись коленями на матрас, я осторожно провела по нему рукой, нащупывая постельное белье.

— Мы можем укрыться разными одеялами, — хоть какой-то выход.

— Хорошо. Только второго нет.

— Да что ж такое!

Стараясь никого не задеть и не разбудить, я спустя пару минут все же легла, стягивая на себя простынь:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Разделимся вот так.

Я чувствовала себя семнадцатилетней девчонкой, которой в первый раз в жизни довелось оказаться в одной постели с малознакомым, но симпатичным парнем. И это я претендую на роль директора?