Сводные. Дилогия (СИ) - Майер Жасмин

— А парни тогда тебе какие нравятся?

— А как одно связано с другим? — теряюсь я.

— Ну как же. Раз балет для тебя так важен, может, тебе и нравятся только те, кто носят колготки и заправляют… кхм, свои причиндалы в ракушку перед выходом на сцену. И губы еще красят. Или я ошибаюсь и твой Розенберг не выходит на сцену с подводкой?

Замираю на полувдохе, а сердце в груди делает па-де-де.

— Ты был на «Лебедином озере». Все-таки был!

Кай поджимает губы, явно ругая самого себя за болтливость. Я торжествую ровно до того момента, как до меня доходит, что дорога, по которой мы сейчас едем, ведет явно не к дому.

— Да ладно? Опять? Куда ты меня везешь, Кай?

Кай криво улыбается.

— Расслабься, сестренка. Похищать тебя не входит в мои планы. Кровать-то мне сегодня привезли, а вот матрас нет. Твой отец знает, что по дороге домой мы заедем в Хофф.

Вдалеке и правда появляются яркие огни гипермаркета.

— Даже если мы его сейчас выберем, матрас тебе сегодня все равно не доставят.

— Ничего страшного. Гостей, которым обязательно нужен матрас, я сегодня не жду.

— Может, у тебя даже есть девушка и ты даже ходишь на свидания, а я об этом ничего не знаю? — вырывается у меня раньше, чем я успеваю прикусить язык.

Кай заворачивает к парковке гипермаркета и занимает свободное место. Глушит мотор. С места никто из нас не сдвигается, и оба мы при этом смотрим только на яркие огни вывески через лобовое стекло, по которому с размеренным скрипом, как метроном, скользят дворники.

— Если у меня будет девушка, ты узнаешь о ней первая.

***

Пока мы плутаем по огромному мебельному гипермаркету, лавируем между диванами, обеденными столами, в поисках отдела с кроватями, я очень радуюсь тому, что половина моего лица скрыта маской.

Не сдерживаясь, кусаю губы и почему-то только и думаю о том, какой она может быть — девушка Кая и как это будет, когда он приведет ее домой, знакомить с родителями.

Лучше бы это случилось, когда я буду уже в Европе, но почему тогда он сказал, что я узнаю об этом первая? Может, не расслышал моих планов?

Раньше выпускного класса я не задумывалась о своих отношениях с парнями. И только постоянные вопросы в электронных письмах от Леи, которые она отправляла мне из Израиля, натолкнули на мысль, что бесполезно заводить отношения сейчас, если я не сделала этого раньше. Сколько мы будем вместе? Полгода? Восемь месяцев? Да и где мне найти парня, если все мое время занято или тренировками, или театром, в этом Кай прав. А никто из балетных мне не приглянулся…

Мы с Леей часто обсуждали парней. Ей с ними тоже не везло. Хотя она была немногим старше меня, у нее уже было несколько неудачных романов, и я только убеждалась, что спешить совершенно некуда. А уверения Розенберга, что он обязательно женится на мне, бесили до невозможности. Я знала Якова с детства, ведь он был младшим братом моей Леи, которая сейчас заканчивала службу в Израильской армии. 

Но раз мне не везло с парнями, это не означало, что отношения с девушками будут точно так же складывать и у Кая. И времени свободного у него было больше, и уезжать он никуда не собирался.

— Так ты учишься на программиста?

— Да, а что?

— А девушки у вас в группе есть?

Кай косо глянул на меня поверх маски.

— Сводничеством занялась?

— Просто любопытно.

— У нас в группе есть девушки.

— А они тебе не нравятся?

— Нет, просто сама ведь говорила, что не веришь в отношениях на расстоянии.

— В каком смысле?

— Ну я на лекциях обычно не появляюсь.

— Но твоя мама уверена, что ты…

— Я знаю. И теперь и ты знаешь, а моей маме об этом лучше не знать.

Я едва поспеваю за ним, хоть и иду быстрым шагом. Но пока я делаю три шага, он делает один. 

— Морозов ведь говорил, что деканат будет напрямую сообщать о твоих прогулах именно ему?

— Морозов, слава богу, не стоит у входа в универ с блокнотом в руках. А с деканатом всегда можно договориться.

— И ты так и не собираешься ходить в универ, Кай?

— Ты за мою учебу волнуешься или за моих одногруппниц, с которыми я обязательно должен завести отношения?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— За твою учебу, — твердо ответила я.

— Не волнуйся, я разберусь. Как тебе этот матрас?

Он указывает на один из двадцати других матрас на выставочной кровати. Их тут очень много, и мы стоим посреди матрасного царства, озадаченные  и сбитые с толку.

— Как вообще выбирают матрасы? — хмурится Кай.

— Могу предложить считалочку.

— У меня есть идея получше. Ложись.

— ЧТО?

— Я слишком тяжелый и заметный, а ты легкая и тонкая, тебе слова кривого никто не скажет. Ложись. И скажи, как тебе?

— Не буду я ложиться. Это тебе на нем спать, а не мне!

— Ну раз не хочешь мне помогать… — Кай крутит головой и тыкает в какой-то далекий и серый матрас. — Тогда я беру тот и дело с концом.

Выглядит матрас уже продавленным и неуютным. И сама себе не верю, но через три минуты я уже растягиваюсь на нем во весь рост. И говорю:

— Отвратительно. Он кривой, жесткий и пружины впиваются прямо в ребра!

Кай приспускает маску и улыбается.

— Десять вечера, а ты в кровати, как я и говорил. Строго по расписанию!

Лежа на спине, начинаю хохотать, а Кай протягивает руку и помогает встать. 

— Давай следующий. Этот?

Сначала сажусь, и Кай говорит:

— Попрыгай.

— Ты на нем спать будешь, а не прыгать!

Но под тяжелым взглядом снова краснею и даже немного подпрыгиваю. Даже от такого матрас скрипит и ходит ходуном.

— Не, так не пойдет, — качает головой Кай. — Хочу тихий. Следующий!

— Что мне изобразить на нем? — интересуюсь, войдя во вкус.

— Морскую звезду! Именно в такой позе я люблю спать. Ну-ка.

Ложусь как в сугроб и шевелю руками и ногами, будто делая ангела. Кай появляется у меня над головой и, глядя вниз, спрашивает:

— Ну как?

— Твердый, но удобный. Ничего в ребра не впивается, а еще не скрипит.

— И размеры подходят.

— У тебя односпальная кровать? Не будет узко?

— Нет, даже ты поместишься, — отвечает он и, подхватив номер товара, идет к консультанту оформлять заказ.

Без него валяться на выставочном матрасе уже не так весело, поэтому я неловко сажусь и жду его возвращения. 

— Ты была права, — говорит он, когда заказ оформлен. — Привезут только через неделю.

— Кошмар. И что будешь делать?

— Буду спать на полу.

— Но это же неудобно!

— А что делать?

— Давай купим спальник. Или надувной матрас?

— Может, сразу палатку, чтобы я еще и жил во дворе?

— Я серьезно!

— Правда? Я уж было решил, что ты хочешь от меня избавиться.

— Наоборот, я забочусь о тебе.

Хватаю его за руку и тяну в отдел «Все для кэмпинга». Надувные гостевые матрасы стоят неоправданно дорого для такого временного события, а вот спальник подходит идеально. К тому же сейчас скидки на летние легкие спальники.

— Дома у нас отопление, мерзнуть не будешь.

— Даже если я сплю голый?

Ему определенно нравится меня смущать, потому что я опять чувствую, как вспыхиваю с головы до пят, но все-таки нахожу в себе силы ответить:

— Жаль, если так. А то мужчин без обтягивающих лосин я не воспринимаю, ты прав.

В глазах Кая самый настоящий шок и безграничное отчаяние, а я снова принимаюсь хохотать до слез при виде испуганного взгляда, который он бросает на мужские кальсоны на распродаже.

— Понимаешь, — объясняю, — у тебя  в комнате осталось кресло, в котором я любила читать. Вдруг я зайду, а там ты… В позе морской звезды и без одежды. И что тогда?

— Устроим совместное чтение, — пожимает плечами Кай. — Нет, правда. У тебя были отношения с парнями? Почему ты постоянно краснеешь, что я не скажу?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— А у тебя?

— Были ли у меня отношения с парнями? — хохочет он.

— С девушками! Девушками, конечно! 

— У меня были девушки, сестренка. Так что опыт, про который ты так живо интересуешься, у меня есть. А тебя?