Сто оттенков ночи (СИ) - Майер Кристина

«Три отработки?! Вот же Коршун!»

Я даже пошутила, надеялась, что он улыбнется, но его каменное сердце нечем не растопить!

— Мы тебя подождем, — произнесла Саша, отпуская мою руку.

— Если можно, заштопайте меня скорей, чтобы я на занятия успела пойти, — не сдержалась и съязвила я.

Коллега Воронова на меня так посмотрел, словно я головой ударилась и несу бред. Желваки на скулах Воронова дернулись.

— Какие занятия, Ева? Вам придется несколько дней задержаться в больнице, — продолжал доктор разговаривать со мной, как с умалишенной.

— Нет, нет. У меня очень скоро экзамен, пропускать я не могу, — никак не успокаивалась. — У нас строгий преподаватель, может и до экзамена не допустить, — продолжала нервировать Воронова.

— Сейчас я тебе язык к небу пришью, а то ты много говоришь! — рассекретил себя Игнат. Его коллега громко засмеялась, поняв, на кого именно я намекаю.

Испорченная куртка полетела на пол. Туда же отправились и остальные вещи. В пропитанный кровью лифчик я вцепилась обеими руками. Удивительно то, что я смущалась обнажаться перед Игнатом. Он обжег меня строгим взглядом, убрал руки и быстро избавился от мешающей вещицы. Потом отвел в сторону кольцо, висевшее у меня на цепочке. При виде украшения во взгляде Игната ничего не изменилось. А я вспомнила, кому оно было куплено. Наверное, оно должно всегда висеть у меня на груди, как напоминание о том, что этот мужчина принадлежит другой женщине. И как бы сильно и глубоко не было мое чувство, подло пытаться занять чужое место!

Воронов лично меня осмотрел. Наверно, хотел убедиться, что я не симулирую!

Мне было больно, но я мужественно сдерживала стоны, пока он аккуратно снимал с меня бинты.

— Игнат, я тебе сейчас медсестру пришлю, меня вызывают! — бросил коллега Воронова и покинул кабинет.

Мы остались одни. В этот момент я почувствовала, что атмосфера в комнате поменялась. В присутствии коллеги Игнат был просто врачом, а сейчас на меня смотрел мужчина. В его взгляде я видела желание и злость. По телу пробежала дрожь. Я инстинктивно спрятала грудь в ладонях.

Игнат громко через нос втянул воздух. Опустил свои руки поверх моих и несильно сжал. Его горящий страстью взгляд заставлял мое тело медленно плавиться. Я забыла о том, что лежу на столе и меня собираются зашивать. Сейчас во мне проснулась женщина, которая безумно хотела этого мужчину.

Воронов отвел мои руки в стороны, большими пальцами прошелся по соскам, которые уже сжались в тугие комочки. А потом его внимание переключилось на бинты. Передо мной уже стоял врач-профессионал, а не мужчина.

— Еще раз ты посмеешь рисковать своей жизнью, я не знаю, что с тобой сделаю! — он как раз открыл рану, из которой все еще текла кровь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Я спасла жену твоего друга, — гордо заявила я.

— Мелкая, ты слишком смелая. Мне это не нравится. Даже думать не хочу, что с тобой… — оборвал он свою речь. В этот момент в кабинет вошла медсестра.

Пока меня бережно зашивали, я все думала о том, что хотел сказать Игнат. Сейчас я видела перед собой профессионала, а мне так приятно было хоть ненадолго увидеть ту страсть, которую однажды в полной мере испытала.

— Такую красавицу даже шрам бы не испортил, но Игнат Валерьевич так постарался, что следа не останется. Так что не переживайте. Такого идеально шва я еще не видела, — улыбнулась мне медсестра.

— Спасибо, успокоили, а то я уже расстроилась, кто меня такую замуж возьмет, — пошутила я. Шов я не видела, но если говорят, что все в порядке, поверю на слово.

— Найдется такой! — серьезно сказал Игнат глядя прямо в глаза.

*** ***

Ева

— Мелкая, до вечера побудешь в больнице. После работы я тебя заберу, — заявил Воронов, когда мы вышли из рентген кабинета. Ребра мои были в порядке.

— Не хочу оставаться в больнице, на меня не очень хорошо действует эта атмосфера.

— Тогда ты выбрала не ту профессию, Ева, — тут же нашелся ответ у Воронова.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Не буду я ложиться в больницу! — меня до дрожи пугала перспектива столкнуться нос к носу с отцом или братом.

— Это только до вечера. Не спорь с взрослым и умным мужчиной, Мелкая, — нагло ухмыльнувшись, он повел меня к лестнице.

Не спорь, а мне что делать?! Таня с Олей уже несколько раз звонили,

интересовались моим здоровьем. Я написала им сообщение, запретила и близко подходить к хирургическому отделению. Не хватало, чтобы весь курс собрался и мой папочка пожаловал на шум.

К нам подошли Максим и Саша. О том, что легко отделалась, они уже знали, но уходить не спешили.

Хорошо, что у меня в сумке был чистый медицинский халат. Выглядела я вполне прилично. Боли из-за анестезии не чувствовала, поэтому пациентку и вовсе не напоминала.

— Мы с Максом сейчас съездим, купим тебе одежду. — мы шли немного впереди, мужчины остались сзади, о чем они говорили мне было не слышно.

— Зачем? — на самом деле она мне была необходима, не сбегать же мне в халате. — Попрошу кого-нибудь…

— Не спорь, Ева. Это самое малое, что мы можем сделать.

— Спасибо!

— За что ты меня благодаришь? Это я у тебя в вечном долгу.

— Не придумывай. — забывшись я резко обернулась и мое лицо перекосило от боли, неприятно потянуло швы.

Я хотела попросить ее о маленькой услуге, но к нам подошел Воронов. Когда меня поселили в одноместную платную палату, я продолжала настаивать на выписке.

— Лучше я эти часы позанимаюсь, чем буду бесцельно лежать в кровати!

— Можешь сейчас поспать, а ночью позаниматься! Во время перерыва я зайду. А сейчас ложись и не бегай! Прислать к тебе подруг? — смягчился мой мучитель.

— Не надо. Не хочу, чтобы по моей вине они не сдали потом экзамен.

— Будешь себя хорошо вести, Мелкая, я не буду свирепствовать, — наклонился ко мне и поцеловал в висок.

— Это новый метод лечения? — я разволновалось и это чувствовалось в голосе.

— Экспериментальный метод. Хочу проверить, как быстро пациентка пойдет на поправку, если вместе с лекарствами она станет получать и поцелуи.

— Вы всех пациентов так лечите, Игнат Валерьевич?

— Зря я не пришил тебе язык к небу, Мелкая. Хотя не зря, я найду способ, как его задействовать. — не знаю, о чем говорил Воронов, но к моим щекам притекла кровь, от картин, которые нарисовало воображение.

Пока я боролась со смущением и придумывала ответ, он добавил:

— Я бы отдал свою городскую квартиру за то, чтобы узнать, о чем ты подумала, — серьезно сказал он, засунул руки в карман медицинского костюма и вышел из палаты.

Повернувшись к двери спиной, я с головой залезла под одеяло. Спать я не собиралась, просто услышав в коридоре знакомый требовательный голос, решила укрыться от надвигающей беды. Вдруг пронесет!

— С каких это пор, Воронов решает, кого класть в платную палату?!

— Глеб Александрович, сейчас она свободна, Игнат Валерьевич оплатил сутки, а пациентка вечером уже выпишется, — раздавались голоса рядом с дверью.

Ручка двери повернулась, я затаила дыхание. Сейчас отец все выяснит…

— Мы можем отказать, но если это дойдет до главного… — нашла нужные слова женщина, потому что в дверь никто не вошел.

Я вспотела пока лежала там и не дышала. Саши с Максимом не было очень долго, я перестала надеяться, что они придут. Игнат уже дважды заглядывал ко мне. Я не знала, что это он, поэтому притворялась спящей. Но, даже поняв, что это Воронов не спешила ему улыбаться. Как только он узнает, что я сбежала, перестанет быть милым.

В дверь негромко постучались. Меня снова парализовало от страха.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Ева, ты спишь? — раздался тихий нежный голос рядом с кроватью.

— Нет, — счастливо ответила я. Анестезия уже отходила и я ощущала в полной мере боль. Меня не столько беспокоила рана, сколько ушибленный бок. — Саша, ты мне вещи принесла? — сквозь стон спросила я.