Новый Год с тобой (СИ) - Любимка Настя

— Это да, но ждать Яру…

— Ничего, — отмахнулась подруга, — час быстро пролетит.

Мы обе понимали, что влюбленная Ярослава выжмет из оставшегося времени буквально все, а значит, нам ее реально час и ждать.

Ай, да я и сама такая же! Когда Бронислав рядом, никуда спешить не хочется. Наоборот, находится столько интересных тем, что я прям захлебываюсь словами, забыв и про смущение, и про то, что он меня старше и знает больше, и вообще....

— Что ты будешь на Новый Год делать? Останешься в общаге?

— Нет, в клуб пойду, ребята позвали.

— Наши?

— Ага. Вас тоже звали, но я сказала, что у вас уже есть планы.

— Да, есть, я и тебе хотела предложить с нами пойти… Бронислав был бы не против…

— Ну здравствуйте, я ещё третьей лишней не была. Свечку вам что ли держать?

— Маш, зачем ты так.

— Глупенькая! Балда ты, Ватка, у вас такой весь мимишный, конфетно-букетный период, что рядом с вами все будут лишними. А ты переживать за меня будешь, дергаться вместо того, чтобы заниматься своим мужчиной. Не боись, я хорошо проведу время. Обещаю!

— Когда ты таким тоном говоришь, я даже поверю, что земля плоская…

Лютик рассмеялась, да так, что из ее глаз брызнули слезы.

— Ты такая наивная, Ваточка, такая вся кукольно-сказочная, и знаешь, мне это так нравится!

— Вот тебя вечно не поймешь, то ли похвалила, то ли облила помоями.

— И фунтом презрения, — прогундосила Машка и вновь рассмеялась. — Инка, глупенькая, ты просто очень хорошая. Словно бы из сказки пришла. И Бронислав твой такой же. Если бы сама своими глазами не видела ваши отношения, решила бы, что перечитала сопливых романов. Вы магнитиками притянулись, и я верю, что уже никогда не расстанетесь.

— Так уж и притянулись.

— Еще как! Ты вот себя берегла, о любви и думать не думала, а после, без оглядки сердце свое отдала. Не за внешность и статус, за доброе сердце. А он, не глазами тебя рассмотрел, душой почувствовал. Вон как его твои касания торкнули, прямо до сердца достали. — Маша улыбалась. — Кому-то может нужны качели, дикие, такие чтоб из эйфории да мордой об асфальт и снова, здорова, эйфория! А вы, мне кажется, навсегда останетесь в этом конфетно-букетном, и это здорово, Инн.

— Мы же только начали встречаться, Маш, кто его знает, как дальше будет? Я, конечно, и о платье белом мечтаю, и Брониславе в роли жениха, но жизнь непредсказуема, ты же знаешь…

— Инн, да у твоего Разума вот такими буквами на лице написано: моя, не отдам! Я даже спорить готова, что он тебе предложение сделает и года не пройдет!

— Вот ты скажешь тоже, — зарделась я.

— И скажу! — Машка аж ножкой притопнула. — Такие вещи всегда со стороны виднее. Это влюбленные обычно дурью маются, да развлекают себя сомнениями. Так что, Инна, не быть тебе больше Ваткой, станешь Разумовской.

— Ох, Маша…

— Ватка, чего вздыхаешь? — раскрасневшаяся Яра влетела в комнату. — Там такой морозец.

— Ну еще бы, почти два часа торчать на крыльце. — Хмыкнула Маша, — нацеловались хоть?

— А вот ты, как всегда, все видишь, и все знаешь, — огрызнулась Яра, — нацеловались, мамочка.

— Супер, тогда мой руки, и идем ужинать.

— Пусть переоденется, я разогрею ужин, — улыбнулась я, глядя на перебранку девчонок. Они постоянно друг над другом подшучивают, но при этом границы не переходят.

— Я такая голодная! — протянула Яра.

— А я-то какая голодная, — спародировала ее. — Цени нас, Ярка, мы тебя мужественно ждали, а Лютик, между прочим, вафли принесла!

— Вафли…ммм, с шоколадом бы…

— А с шоколадом и будет, — припечатала Маша, — я растоплю пару плиток, что подарил Бронислав Ватке.

— А может, ну его ужин, давайте сначала вафли?

— Вот еще, — хором отозвались мы с Машей, — нечего перебивать аппетит!

Переглянулись и рассмеялись. Умеем мы иногда мыслить синхронно!

— Да ну вас, жадины! — фыркнула Яра.

— Раздевайся, а мы — накрывать на стол.

И пока Ярослава не привела очереднйо аргумент в пользу сладкого, улизнули на кухоньку.

Уже позже, лежа в кровати и засыпая, я думала о том, что Бронислав долго не звонил и не писал. Я уже привыкла засыпать под его шепот в телефонной трубке. Но я помнила о том, что он говорил о важных делах, потому не стала его дергать звонками, отправила смску с пожеланием спокойной ночи, а спустя пять минут получила ответ:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

«Нежных снов, моя сладкая Ватка. Я люблю тебя».

Любит… Боже, он меня любит! Невольно потянулась к губам, вспоминая наш поцелуй… Эмоции, как и в тот момент, вновь накрыли с головой, я даже пискнула от чувств, которые нахлынули. А потом и вовсе натянула одеяло на голову.  В комнате, конечно, темно, но вдруг девочки увидят мою смущённую и до безумия счастливую физиономию? А будить их не хочется, совсем.

— Эй, шебуршунчик, кончай вошкаться, — сонно протянула Маша. — Вставать рано же…

— Прости…

— Спи уж, чудо.

— Спокойно ночи.

— Спокойной! — поставила точку Яра, и я отвернулась к стене, да так и уснула.

Глава восьмая

А трибунах творилось нечто невообразимое. Все кричали, пищали, хлопали в ладоши, топали ногами.

— Боже, — прикрыв уши руками, прошептала я.

— Они радуются, ватка, — прокричала на ухо Ярка, — наши первое место заняли! Мо-лод-цы!

— Ярка, не кричи на ухо, — попросила я.

Я тоже была рада за наших. Но гомон этот сильно по ушам резал. Я к такому совсем не привыкла.

— Сейчас еще награждение будет, — наклонившись к моему уху, произнесла Маша.

— Сегодня? — удивилась я. — А разве не завтра? В почётной обстановке.

— Ватка, ты с какого дуба рухнула? Сейчас все и будет.

Это «все будет» мы прождали добрых полчаса. А потом еще минут десять слушали речь приглашенного гостя — мэра, который расхваливал зрелищную игру и говорил, насколько огромное он получил удовольствие от соревнований в целом.

Конечно, ему хлопали, а заодно мысленно взвывали перейти к самому интересному — чествованию героев сегодняшнего турнира.

Еще минут пять разглагольствования — и началось.

— Третье место присуждается… — в микрофон торжественно объявил мэр, а затем торжественно вручил призерам дипломы, кубок и медали.

Я смотрела только на Бронислава, который и сам с меня глаз не спускал. Смотрел с таким огнем в глазах, что в жар бросило. И как он нашел меня? Если практически опоздал на игру и мы не виделись до ее начала? Он знать не знал, где я сижу.

Вот ему на шею надели медаль с длинной лентой колера российского флага, вот протянули кубок, и он гордо вознес его над головой.

Толпа взревела, загудела, закричала, засвистела! Я на миг зажмурилась, а когда открыла глаза, капитана нашей команды звали к микрофону, сказать несколько слов. До этого речь толкал тренер нашей сборной по баскетболу.

— Спасибо всем за вашу поддержку, — голос Бронислава был уверенным, радостным. — Вы — лучшие!

Я ошибалась, говоря, что толпа ревела. Вот сейчас она по-настоящему взорвалась многоголосьем и шумом.

Я опомниться не успела, как фотографы обступили победившую команду, ослепляя своими вспышками. Корреспонденты задавали вопросы, а парни широко улыбались, охотно отвечая.

— Молодцы ребята, — выдохнула я.

— Ага, — согласилась Маша, — но они там на полчаса зависли точно. Я тут неподалеку кафе видела, может там посидим и подождем их?

— Да, так будет лучше. Я отпишу Руслану, где мы их ждем. 

— И нужно поторопиться, иначе все болельщики очухаются и тоже поспешат в кафе.

— Окей, босс. Побежали, девочки.

В кафе мы пришли не первые, оно уже было забито почти под завязку, но нам повезло мы умудрились занять последний столик.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Заказали горячий какао и плюшки, и скрашивали ожидание пустыми разговорами. Маша ошиблась, ребята зависли не на полчаса, а на полтора, но мы все равно их дождались и встретили как героев.

Я не могла удержаться от того, чтобы не обнять Бронислава, а уж когда он потянулся к моим губам, то и думать забыла о том, что мы в людном месте. Я так по нему соскучилась так сильно…