Недотрога для одиночки (СИ) - Бальс Лора

Потом, воспользовавшись его мимолётным замешательством, ловко выскользнула из кольца рук и побежала к дому.

- Коварная обманщица! – со смехом прозвучало вдогонку. – Стой!

- Не могу! – так же весело крикнула она в ответ. – Пора ужин готовить! Знаете ведь, «режим питания нарушать нельзя»!

Глава 13

Лёд тронулся. Если бы Глеб не зазевался и не позволил девчонке ускользнуть в самый неподходящий момент, то, пожалуй, удалось бы сегодня её дожать. Уговорить сначала на поцелуй, а уж потом дело наверняка пошло бы бодрее.

Она наконец-то перестала от него шарахаться, даже позволила себе эту ребяческую выходку со снежками. Смешно, но он подыграл - не сложно ведь, а девочке явно в радость. Дело осталось за малым – спровоцировать в ней любопытство, которое, как известно, толкает людей на решительные действия куда чаще придуманных чувств и прочей чепухи.

Глебу казалось, что и в этом он почти преуспел. Он мог бы поручиться, что Соня сегодня посматривала с интересом, когда они возились в снегу. Без сомнений, представляла более тесное сближение. А раз девушка смогла допустить подобный поворот хотя бы в фантазии, то окончательная капитуляция – вопрос времени.

Однако радужное настроение сохранялось недолго. До следующего утра.

Спустившись к завтраку чуть раньше обычного, Глеб уловил из-за приоткрытой кухонной двери беззаботный смех. Веселилась Соня. И всё бы ничего, но она была явно не одна! И, конечно, утренним собеседником была не Валентина Григорьевна.

Глеб остановился возле створки, не торопясь заходить в комнату.

- Вкуснотища! – донёсся из кухни мужской голос. – Дай ручку поцелую.

- Лучше позолоти! – хихикнула Соня, но руку всё же протянула, не смутившись ни на миг.

Глеб, стоя у порога, мог созерцать, как его личный водитель целует ладонь его же собственной домработницы. И эта недотрога, эта зашуганная трепетная лань и не подумала взбрыкнуть!

- Рецепт для Ритуськи передашь? – выпустив руку девчонки, беззаботно продолжил водитель. – И вообще, зашла бы как-нибудь. Давно тебя не видели, Рита уже заскучала.

- Некогда, - с лёгким вздохом отозвалась Соня. – У меня теперь нестабильный график. Ты привет передавай. И рецепт я, конечно, вечером скину.

- Ладно, давай, - водитель, наевшись наконец, откинулся от стола и снова будто ненароком притронулся к запястью его, Глеба, девочки! – Спасибо, Сонь! Расскажу, как ты устроилась. Но ты сама Ритуське звони всё-таки.

- Конечно…

Вот тебе и невинная незабудка. Маленькая притвора! Как ловко изображала, что всего боится, не выносит домогательств, не хочет ничего, кроме того чтобы её оставили в покое. И ведь он повёлся! Обхаживал её, деликатничал, захотел всё сделать красиво.

А девчонка в это время кокетничает напропалую, хохочет, ручки для поцелуев тянет, ещё немного, и даст этому зарвавшемуся выскочке зажать себя в укромном углу!

С ним-то чего изображала? Ждала, пока кошелёк расстегнёт? Или рассчитывала довести его до края, а потом шантажировать? Поняла, что тут можно нажиться, и решила своего не упустить?

Словно в подтверждение его слов, девчонка опять чему-то засмеялась. Поставила перед водителем кружку с чаем и сама уселась рядом за стол.

Больше Глеб не выдержал. Вломился в кухню, от души треснув дверью по стене.

- Глеб Юрьевич… - удивлённо начала Соня, но он не стал слушать.

- Ты что здесь делаешь? – не скрывая гнева, повернулся к водителю.

- Так продукты привёз…

Тот явно оказался озадачен недовольством хозяина, и это взбесило ещё больше.

- А что, служба доставки отказала нам в обслуживании? – обратился уже к девчонке, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на крик.

Она тут же вскочила с места, виновато улыбнулась. Виновато, но тоже непонимающе, будто уловила его настроение, но о причинах не догадывалась. Стерва!

- Я вчера оформила заказ, но забыла пару продуктов, - торопливо отчиталась она. – Валентина Григорьевна сказала, что можно попросить вашего водителя, всё равно он по утрам за вами приезжает. Вот Володя привёз… заодно.

Володя… Володя! Он – Глеб Юрьевич, а выскочка – уже просто Володя, и ручки целовать ему можно без всяких уговоров!

- В машину. Ждать, - рублено приказал Глеб водителю.

Тот понятливо поспешил на выход. Правда, успел на прощание подмигнуть и махнуть рукой девчонке, а та улыбнулась в ответ.

- Помешал? – осведомился Глеб, оставшись с домработницей наедине. – Уж извини. Место выбирать лучше надо было. Что вы так неудачно разместились-то – на кухне, у всех на виду!

Соня сдвинула брови, как делала всегда, когда не могла сразу чего-то понять.

- Простите, - полувопросительно выговорила она. – Я только покормила Володю завтраком. Если нельзя было, вы вычтите из зарплаты. Он дома не успел поесть, Рита сейчас…

- Завтраком, значит, - перебил Глеб. – А облизывал он тебя на десерт?!

- Облизывал… - растерянно повторила девчонка, и вдруг вспыхнула, глянула едва ли не злобно. – Володя – муж моей подруги! Муж под-ру-ги! – повторила почти по слогам, как для дурака. – Единственной. Они мне почти что родственники…

- А ты, значит, только по родственникам специализируешься?!

Девчонка вдруг вскинула руку, явно намереваясь его ударить. Конечно, годами выработанные рефлексы позволили вовремя заметить так называемую угрозу и среагировать, как надо. Глеб перехватил запястье вконец обнаглевшей девахи, и, уже не щадя, заломил за спину и потянул повыше, пока не услышал вскрик боли.

Девчонка сморщилась, но вопреки здравому смыслу не затихла, а снова попыталась трепыхнуться, лягнула ногой, пытаясь попасть по его колену. Глеб яростнее стиснул её кисть.

- Брось выёживаться! – зашипел, даже не стараясь сдерживаться. – Чего хотела, говори! Квартиру? Содержание? Лицемерная дрянь!

Сейчас разочарование и злость были настолько сильны, что девица даже не вызывала желания. Подумать только, всегда было плевать, кто с кем спит, а тут вдруг проснулось что-то вроде отвращения. Ещё вчера пробуждавшее яркие, небывало нежные мечты тело стало лишь безликим куском плоти. Одним из многих.

Да и в чём, собственно, разница? Ну, красивая девка. Да, его типаж. Натуральная. Ещё незатасканная. Но – как все они. Такая же. Или ещё хуже. Не каждой придёт в голову такая игра.

В голове роились совсем не добрые фантазии. Глеб впервые в жизни понял своих так называемых знакомых из далёких девяностых, которые могли отдать провинившуюся девку «шестёркам» на растерзание. Тогда он просто пожимал плечами, не видя пользы в бессмысленных, на его взгляд, издевательствах.

Ближайший друг Феликс, дипломат и почти джентльмен в староанглийском понятии слова, морщился и называл подобное варварством. Под этим влиянием и самого Глеба иногда охватывало негодование, глупые мысли о неоправданной жестокости…

Но теперь он всё понял. Прочувствовал. Девку нужно было проучить. Ладно бы она ещё признала вину, оправдывалась. Но такая беспредельная наглость не должна оставаться безнаказанной.

- Какую квартиру? – продолжая изображать непонимание, переспросила девчонка. – Да мне ничего от вас не надо! Лучше потратьтесь на психиатра, вам не помешает!

Глеб опешил. Вот, значит, как. Вот тебе и робкая-нежная. Куда только всё подевалось? Каким, наверное, идиотом он выглядел, когда ходил вокруг да около, старался понравиться!

- Осмелела, значит? – прошипел он. – Это хорошо! Какие ещё скрытые таланты в тебе найдутся? Покажи, не стесняйся!

Не дожидаясь ответа, Глеб впился в её губы. Девчонка снова лягнулась, попробовала его укусить, но в этот раз Глеб ожидал такого поворота и успел отстраниться. Недобро улыбнулся.

- Это ты зря. Я тоже умею кусаться!

Рывком дёрнул её за волосы, заставляя запрокинуть голову, и приник к шее. Грубо, жестоко. Без настоящей страсти, но с тяжёлым, злым чувством мстительного злорадства.

А ведь хотел иначе. Мелькнувшая мысль-разочарование пробудила новый всплеск ярости и обиды. Глеб с силой прикусил нежную кожу, чуть втянул и снова сжал зубы, целенаправленно оставляя синяк.