Анна Альварес - Семейные узы. Смятение чувств

Силвию нисколько не привлекала эта конная прогулка, но перемена в настроении Ирис порадовала ее, и она хотела поддержать установившийся между ними контакт.

Оставив Силвию во дворе, Ирис прошла в конюшню и велела конюху седлать лошадей:

— Я возьму себе Астру, а Урагана отдам нашей гостье.

— Не делай этого, Ирис. Он же убьет ее! — испугался конюх.

— Не волнуйся, она говорит, что скачет как амазонка на любой лошади! — соврала ему Ирис.

— Но все равно надо сначала присмотреться к нему, приноровиться. Он же признает только тебя, и то не всегда.

Не слушая конюха, Ирис вывела Урагана из конюшни, помогла Силвии на него взобраться и сказала ей с ангельской усмешкой на губах:

— Ты всего лишь держи поводья, а остальное он сам сделает!

Ураган сразу же без всякого разбега понесся вскачь, пытаясь на скаку сбросить наездницу, к которой он не привык и которую не желал признавать. Силвия истошно закричала, и, к счастью, этот крик услышал Педру. Подбежав к конюшне, он вскочил на Астру и помчался вдогонку за Ураганом. А тот нес перепуганную Силвию по лугам и оврагам, все больше приходя в ярость от того, что ему никак не удается сбросить ее наземь. Наконец он изловчился, взбрыкнул, и Силвия, не удержав поводья, вывалилась из седла…

Педру поймал ее на лету, подоспев как раз вовремя. Но при этом он сам не удержался в седле, и они оба упали в траву, больно ударившись оземь.

— Я уже прощалась с жизнью, — сказала Силвия немного погодя, когда оправилась от шока. — Она это специально подстроила, Педру!

— Ну что ты! Этого не может быть, — не поверил он. — Успокойся. Слава Богу, все обошлось, мы отделались легкими ушибами.

— Нет, она хотела убить меня! Хотела убить! — заплакала навзрыд Силвия.

— Глупости! Ирис на такое не способна. И зачем ей вообще это нужно, подумай!

— Затем, что она в тебя влюблена! А меня она ненавидит! Я прочитала это в ее глазах, когда мы приехали.

— Ну ладно, не будем об этом говорить. Ты просто сильно испугалась, тебе надо успокоиться и отдохнуть, — властно произнес Педру, не желая обсуждать столь неприятную для него тему.

Он так и не поверил Силвии, считая, что она с испугу возводит напраслину на Ирис, но Ингрид прекрасно знала свою дочку и потому сразу же отвесила ей пощечину.

— Мерзавка! Что ты натворила! Она же может насмерть расшибиться!

Ирис невольно замахнулась для ответного удара, но вовремя спохватилась, опустила руку и всего лишь ответила злобно, с вызовом:

— Вот было бы здорово, если бы она убилась!

— Ты с ума сошла! — воскликнула Ингрид. — Убирайся с глаз моих, не то я за себя не ручаюсь!

Ирис отошла в сторону, продолжая наблюдать за дикой скачкой Урагана и мысленно понукая его: «Ну давай, давай, сбрасывай ее! Умоляю, сделай это, пока Педру не догнал тебя!..»

Когда же все закончилось благополучно, она ушла к себе в комнату и не вышла оттуда даже к ужину.

Ингрид пояснила гостям, что отругала дочь и теперь та на нее дуется.

После ужина Силвия сама зашла к Ирис.

— Мне тебя жаль, — сказала она. — А еще больше я жалею дону Ингрид — она со стыда сгорает из-за такой дочери.

— Ты пришла читать мне нотации? Так знай, я этого не люблю, — угрожающим тоном произнесла Ирис. — Тебя вообще никто сюда не звал, можешь убираться домой!

— А ты знай, что я не боюсь тебя, соплячка! — ответила ей Силвия.

Ирис расхохоталась:

— Ты меня недооцениваешь! Я хорошею с каждым днем, и Педру это замечает. А ты стареешь. Когда-нибудь он тебя все равно бросит и женится на мне!

Силвии стоило большого труда сдержаться и не ударить ее. Она поспешила уйти, сказав напоследок:

— Нет, это ты заблуждаешься. Когда Педру поймет, какая ты на самом деле подлая и жестокая, он отвернется от тебя навсегда!

О своем разговоре с Ирис Силвия не сказала мужу, но попросила его:

— Давай уедем из этого дома как можно скорее!

На следующий день Педру отобрал для себя лошадей, пообещав Алесиу приехать за ними в другой раз, и отбыл вместе с Силвией в Порту-Алегри.

После их отъезда Алесиу стало плохо, он испугался, что может умереть, так и не помирившись со старшей дочерью, и попросил Ирис срочно позвонить Элене. Но Элены в это время не было дома, к телефону подошла Зилда и, услышав, кто звонит, подумала, что ее попросту разыгрывают.

— Значит, сестра? — спросила она с издевкой, давая понять Ирис, что не клюнула на ее дурацкий розыгрыш.

— Да, я сестра Элены, — повторила та. — У меня срочное сообщение от ее отца.

Это было уже слишком, и Зилда принялась отчитывать Ирис:

— Послушайте, я здесь работаю сто лет и знаю, что у Элены нет ни отца, ни сестры! Если хотите подурачиться, то звоните кому-нибудь другому, а у меня полно дел!

Зилда не придала значения этому звонку и рассказала о нем Элене по чистой случайности, представив все как телефонное хулиганство.

— И что ты ей ответила? — взволнованно спросила Элена.

— Что у вас нет ни отца, ни сестры… А разве это не так?

— Не так. Очевидно, это дочь моего отца от его второго брака. Она назвала свое имя, оставила телефон?

— Да, ее зовут Ирис. А номер телефона я у нее не спросила, знаю только, что это был междугородный звонок… Но вы же никогда не говорили, что у вас есть отец и сестра!

— А у меня их как будто и нет, — пояснила Элена. — Отца я не видела более двадцати лет, а с сестрой даже не знакома и не представляю, какая она. Ладно, если позвонит еще раз, ты выслушай ее внимательно и спроси, как с ней можно связаться.

— Ну конечно, теперь я не допущу такого промаха, — пообещала Зилда, а Элена отправилась в душ, готовясь к свиданию с Эду, который должен был прийти с минуты на минуту.

Встречались они теперь каждый день. Эду забегал к Элене на работу, а потом приходил к ней домой и оставался у нее на всю ночь. Элена больше не противилась судьбе. Пересуды соседей и сослуживцев ее не смущали, а беспокоилась она лишь о том, как воспримут Эду дети — Камила, Фред и Клара.

— Невестка меня точно не поймет, — говорила она Ивети. — Но я попытаюсь держать ее в неведении как можно дольше. Другого выхода нет, скандала с Кларой все равно не избежать.

Скандал, однако, грянул гораздо раньше, чем могла предвидеть Элена. Вернувшись из поездки в Салвадор, Фред захотел прямо из аэропорта заехать к матери, разумеется, вместе с женой и дочерью. Клара, как всегда, ему возражала, но Фред настоял на своем, сказав, что соскучился по матери и хочет повидаться с ней, пока она не ушла на работу.

Дверь им открыла заспанная Зилда и, зная, что Эду находится в спальне у Элены, затараторила смущенно: