Сесиль фон Зигесар - Другие так не умеют

— Ты что, не видела одежду, которую я тебе выложила? — строго спросила ее мать, в отчаянии оглядывая дочь своими синими глазами. Миссис ван дер Вудсен была высокой и светловолосой, как Серена, с теми же симметричными чертами лица, приобретшими с возрастом надменную красоту. — Джинсы с дырками на заднице не очень-то подходят для подобного мероприятия, ты согласна, дорогуша?

— Это не просто джинсы, — сказала Серена, глядя на свои потертые штаны. — Это мои любимые.

Вообще-то у нее было около двадцати пар джинсов, но данная конкретная пара «Блу Калт» была у нее фаворитом недели.

— Юбка и блузка, которые я тебе подобрала, подойдут идеально, — не отступала мать. Она застегнула жакет своего золотистого костюма от «Шанель» и взглянула на антикварные платиновые наручные часы «Картье», облегающие ее тонкое запястье, покрытое загаром из Санто-Доминго. — У нас пять минут до выхода. Мы с отцом пока почитаем газеты в кабинете. Не упрямься, дорогуша. Это всего лишь вечеринка. Ты же любишь вечеринки.

— Не такие, — проворчала Серена. Ее мать столь яростно выгнула свои тонкие седовато-светлые брови, что она решила не говорить о том, как ей хотелось бы пойти на концерт «Рэйвс», а вовсе не на тусовку деток и предков, писающих кипятком от того, что им удалось попасть в вуз, славящийся на весь мир именно тем, что в него трудно попасть.

Серена вернулась к себе в комнату и неохотно сменила джинсы на серую клетчатую юбку от «Мэри Джейкобз», выложенную на кровати, подобрав к ней аквамариновую майку, расшитую бусинами, и оранжевые сабо «Миу-Миу» вместо занудной темно-синей блузки и голубых замшевых мокасин от «Тодз», подобранных матерью.

А жемчуг? Прости, мама, но нет. Напоследок она распустила свой небрежный хвост и взъерошила светлые волосы пальцами. Затем, даже не взглянув на себя в зеркало, она прошагала из комнаты в парадный холл.

Ах, если б мы все могли быть столь же уверены в своей неотразимости!

— Мама! Папа! Я готова! — завизжала она, стараясь изобразить восторженное предвкушение. Она решила, что проведет на вечеринке минут пять-десять — чтобы ее родители успели завести какую-нибудь невыносимо скучную и основательную беседу со Стэнфордом Пэррисом Третьим или каким-нибудь другим доисторическим выпускником Йеля, посещающим эти вечеринки уже не первое столетие, — после чего выскользнет на улицу и направится в центр на концерт «Рэйвс». В конце концов, если уж ей суждено провести ближайшие четыре года в роли, интеллектуалки, надо проводить время в свое удовольствие, пока есть такая возможность.

Можно подумать, она когда-нибудь проводила его не в свое удовольствие.

СИНЬ ДА СИНЬ КРУГОМ!

Джереми, Чарли и Энтони продолжали тараторить о Бермудах, так что когда они поднялись на борт «Шарлотты», названной в честь покойной бабушки Нейта по отцовской линии, Нейт запустил на бортовом компьютере поиск портов на Бермудских островах, а затем ввел в навигационную систему Подковный залив как точку назначения. Он выставил скорость 0,5 мили в час. Это означает, что они направлялись к Бермудам очччень-оччень медленннно. Вообще-то, хотя они отплыли от пристани в южном Манхэттене почти двадцать часов назад, в данный момент они проплывали мимо Кони-Айленда в Бруклине.

Ночь пятницы лениво перетекла в ночь субботы, солнце низко нависало над Стейтен-Айлендом, а парусник медленно шел на юг. Воздух был прохладнее, чем на суше, и пах мокрой псиной. Нейт и все прочие пассажиры судна оставались под кайфом, они валялись на палубе с полуоткрытыми глазами и лениво отвисшими челюстями или вяло тащились в трюм босиком, чтобы пополнить запасы пива и закусок.

Недавно до Нейта дошло, что Блер на борту нет. Он вспомнил, что вчера вечером она звонила ему из «Плазы», а он типа профонарил ей стрелку. Конечно, он бы ей позвонил, но его мобильник куда-то подевался, а когда он попытался позвонить с телефона Джереми,

то обнаружил, что не знает номера Блер, поскольку раньше всегда вызывал ее из адресной книги. А после почти суточного пребывания в укуренном состоянии такая сложная операция, как звонок в справочную, чтобы узнать номер своей девушки, кажется просто невыполнимой.

Сильная отмазка, а?

Нейт с отцом построили «Шарлотту» своими руками в гавани Арчибальдов на скале Дезерт-Айленд, штат Мэн. Это был стодесятифутовый кеч, достаточно вместительный, чтобы доставить сто с лишним пассажиров из Бэттери-парка на Хэмптоны либо семнадцать старшеклассников на Бермуды. В преддверии предстоящего круиза к Хэмптонам кухня была хорошо укомплектована фермерскими сырами, минералкой «Каррз», копчеными устрицами, бельгийским пивом, шампанским «Вдова Клико» и выдержанным скотчем. Четыре ванные комнаты были оборудованы горячим душем, снабжены темно-синими полотенцами от «Фретт» и сделанными вручную кусочками мыла в форме ракушек, на каждом из которых золотыми буквами было выбито слово «Шарлотта». В капитанской рубке были установлены новейшие коммуникационные и картографические компьютерные системы, а на палубе и в трюме смонтированы сверхсовременные стереосистемы.

После обеда, состоявшего из пива, сыра бри и чипсов, Нейт решил пропустить очередной сеанс курения с друзьями через бульбулятор и взобрался на наблюдательную площадку на вершине более высокой из двух мачт. Он сел и обнял себя за колени, созерцая окружающий мир с высоты. Поскольку они просто дрейфовали по ветру, он был уверен, что до понедельника они не доберутся дальше побережья Нью-Джерси, что его вполне устраивало. Также он был уверен, что теперь точно пропустит эту йельскую вечеринку, куда он должен был пойти с родителями. А еще он, вероятно, пропустил целую канонаду разъяренных, расстроенных и, может, даже встревоженных звонков от Блер.

Вероятно.

Нейта не покидало неприятное чувство, что вся эта выходка с похищением «Шарлотты» была все же ошибкой. Команда обеспокоится, когда обнаружит пропажу судна, а его папа разозлится. Но ничего страшного ведь не произошло — главное, чтоб они вернулись до запланированного плавания к Хэмптонам, так же? Он задрал свою потрепанную черную футболку, чтобы посмотреть, виден ли у него на животе засос, поставленный Блер сутки назад. Побледнел, но еще заметен, без вопросов. При мысли о Блер Нейту сразу полегчало. Пусть даже она на него и злится большую часть времени, все равно они останутся вместе навеки, а если повезет, то и в Йель вместе поступят. Как это прекрасно, бессвязно думал он, — знать, что у тебя есть кого взять за руку, прежде чем ступить в большой и страшный мир.

— Миру мир, чувак! — донесся до него голос с палубы. — Alors, я нашла печенье «Орео» на десерт!