Сюзанна Бэк - Трилогия Айс и Ангел

Потом дверь распахнулась, и на улицу выскочил Джон Дрю, брат Тома, одетый в веселенький, но довольно порнографичный свитер. После небольшого подкалывания по поводу моей дотошности осматривать ‘каждое чертово дерево по всей чертовой стране’, мы наконец вошли в дом, неся елку втроем. Дом сразу наполнился ароматом смолы, иголок и свежесрубленного дерева.

После того, как елку установили, и все поохали и поахали над ней, мы стали украшать ее попкорном и клюквой, которые нам дала Корина.

Или мне надо сказать, пытались украшать? Попытки нанизать маленькую клюквину на тоненькую иголку под действием двух кружек фирменного горячительного Корины вскоре превратились в невыполнимую миссию.

В итоге Руби, чье давление не позволяло пить больше, чем одну кружку этого напитка, отогнала нас от елки и сама занялась этим делом. И еще Айс, которая всегда не особо любила выпить.

Потом Корина накрыла шикарный стол, достойный королей, и мы, ведомые своими носами и бурлящими животами, быстро уселись за него, как дети после целого дня беготни. Айс села на один край стола, Корина на другой, а наши гости – Поп, Руби, братья Дрю, их жены, и еще несколько человек, с которыми мы успели подружиться – расселись между ними. Я не слишком погрешу против истины, если скажу, что этот ужин в Сочельник был самым замечательным из всех, до или после. Корина была прекрасным поваром, и сорок пять лет в тюрьме не уменьшили ее таланта ни на грамм, за что мы были ей бесконечно благодарны.

Наевшись до приятной тяжести в животе и выпив по еще парочке кружек, мы пошли заканчивать украшение елки, а Айс с Кориной, отвергнув мой не совсем внятно выраженный протест, ушли на кухню отмывать гору посуды, которую мы оставили.

Вот так, уютно, дружелюбно и неторопливо проходил этот вечер. Когда я была ребенком, и Сочельники почти ничем не отличались от обычного дня, я часто мечтала именно от таком празднике.

Когда все закончилось, Айс занялась тем, чтобы все гости благополучно нашли дорогу домой, а мы с Кориной остались дома, чтобы убрать беспорядок. Потом Корина пошла спать, а я стала ждать возвращения моей любимой.

Уставившись на огонь и наблюдая за разноцветными язычками пламени, я и не заметила, как вернулась Айс. Качаясь, я подошла к ней, она крепко меня обняла и поцеловала, стоя рядом с деревом, которые мы так долго искали.

И, чтобы чудесно завершить этот прекрасный вечер, мы долго, медленно, страстно занимались любовью на пушистом ковре в отсветах пламени, а потом я мирно заснула в объятиях женщины, которую я любила больше всего на свете.

И пришло Рождество, а вместе с ним исполнилась и еще одна мечта.

Рождественское утро оказалось холодным, колючим и снежным.

Я проснулась с гудящей головой, а желудок вполне определенно протестовал против вчерашней невоздержанности. Повернувшись на бок и натянув повыше одеяло, я поняла, что проснулась совсем не там, где уснула.

Не открывая глаз и пошарив свободной рукой, я не удивилась, обнаружив, что Айс уже встала, хотя простыни все еще хранили тепло ее тела, так что это случилось не очень давно.

Подтянув к себе ее подушку, я зарылась в нее лицом, с удовольствием ощущая запах и медленно погружаясь в сон.

Я только-только начала засыпать, как звук шагов Айс на верхних ступенях заставил меня резко вынырнуть из дремоты. На сей раз, мои глаза соблаговолили открыться, чтобы лицезреть ее небрежную со сна красоту, а похмелье, кажется, отступило под волной знакомого тепла. На Айс был халат, слегка схваченный поясом, и ничего больше. V- образный вырез позволял увидеть дразнящий проблеск кремовой кожи. Она легко держала поднос, на котором, как я надеялась, была чашка крепкого черного кофе и целая упаковка аспирина.

– Привет, красотка! Не меня ищешь? – спросила я, как надеялась, голосом, полным страсти, но который, на самом деле, прозвучал как жалкое подобие из-за несовместимых сигналов, которые посылало мне несчастное тело.

Она все же улыбнулась и подошла к постели, поставив поднос на прикроватный столик рядом с часами.

– Как ты себя чувствуешь? – спросила она, положив прохладную ладонь на мой разгоряченный лоб, что вызвало лишь еще один всплеск всех ощущений сразу.

– Минуту назад? Как будто целая кошачья семья ночевала у меня во рту. Сейчас? – я расплылась в глупой улыбке. – Прооосто отлично.

Криво улыбнувшись и покачав головой, она залезла в постель и устроилась, оперевшись на спинку кровати, а я прильнула к ее груди. Затем Айс, протянув длинную руку, взяла кофе и поднесла дымящуюся кружку к моим губам.

– Выпей. Тебе должно полегчать.

Я так и сделала, довольно потягивая крепкий кофе и проглотив целую пригоршню аспирина. Затем я расслабилась в объятьях Айс, впитывая всем телом ее тепло, само ее присутствие, которое, как оказалось, было лучшим средством от похмелья, чем весь аспирин и кофе в мире. Когда ее рука стала нежно поглаживать мои волосы, головная боль испарилась, словно ее никогда и не было.

– Могу я задать тебе вопрос?

– Конечно, – ее глубокий мелодичный голос шел из груди, куда как раз было прижато мое ухо.

– Как я здесь оказалась? Последнее, что я помню, как засыпала внизу у огня.

Ее смешок приятно отозвался в моем ухе.

– Ну, у меня был выбор, перенести тебя сюда или рискнуть и позволить Корине проснуться и захотеть присоединиться к празднованию. Я решила, что первое будет мудрее.

– Мммм, – согласилась я, потеревшись щекой о нежную кожу ее груди и поигрывая с поясом ее халата. Затем я резко кое-что вспомнила. – А Санта приходил?

– Ага. И судя по всему, его олени стали гораздо счастливее, когда он полетел дальше.

Я немного напряглась.

– Я думала, мы договорились не позволять себе лишнего.

Айс продолжила беззаботно гладить мои волосы.

– Похоже, кто-то забыл сообщить мисс Денежный Мешок о правилах.

– Она не…

– О, еще как.

– Превосходно.

В этот момент до нас из гостиной донеслось слегка приглушенное бормотание Корины, вкупе со звяканьем фарфора и столовых приборов.

– О боже мой, посмотрите только на все эти подарки. Поскольку здесь больше никого нет, наверное, они все для меня. Вот здорово!

Я заглушила смех, уткнувшись лицом в грудь Айс, и притянула ее посильнее к себе, прежде чем отпустить и сесть на постели самостоятельно.

– Похоже, это намек.

Айс скатилась с кровати, встав на ноги, и осторожно помогла мне выбраться. Затем она укутала меня халатом и затянула пояс, проверив, чтобы полы не расходились.

– Готова?

– Почти, – я развязала ее пояс, поправила халат так, чтобы он закрывал все самое интересное и снова завязала пояс. – Все.