Чернильные цветы - К.О.В.Ш.

Лариса, как только за родителями захлопнулась дверь. – Я при своих не курю, – подмигнула она, принимая сигарету из рук Ромы.

Только она затянулась, как дверь открылась. Девушка быстро выкинула сигарету в снег и с облегчением выдохнула, увидев Миру.

– Кирилл, мама зовет вас, – сказала домработница.

Он только плечами повел и, выкинув окурок, вошел в дом. Рома с Ларисой остались вдвоем.

– Можно еще одну? – улыбаясь, спросила девушка.

– Конечно. – Рома вытащил из пачки сигарету и щелкнул зажигалкой.

Девушка была милой. У нее было простое, но очень доброе лицо и приятная мимика. Они поболтали о каких-то пустяках, а потом наконец присоединились к остальным. Когда они вошли в столовую, оказалось, что привычное место Ромы занимает Кир, а ему предстояло сидеть вместе с Ларисой. Удивившись этому обстоятельству, Рома не стал ничего говорить.

В кармане завибрировал телефон. Вытащив его, Рома обнаружил сообщение от Кира.

«Мать совсем чокнулась! Нашла тебе девушку!»

«Че??!!?»

«Через плечо! Я подслушал ее разговор с теткой. У них какие-то стремные идеи про женитьбу»

Заметив, как переменилось лицо брата, Кирилл принялся строчить сообщения.

«Тихо»

«Не выдавай нас»

«Успокойся»

Рома вцепился пальцами в край стола, представляя, как переворачивает его, одним махом прекращая этот нелепый фарс. Он очень любит маму, но это перебор. Его личная жизнь на то и личная, чтобы никто в нее не лез. Еще никогда он не испытывал такого гнева, который опалял гортань несказанными словами. Хотелось накричать, хотелось что-то разбить, но вместо этого он тупо смотрел на мелкого, который явно что-то задумал.

– Рома, поменяешься со мной местами? – вдруг предложил Кир.

– Да, конечно.

– Сынок, а чем тебя не устраивает твое место? – с нажимом спросила Маргарита, но Кирилл не обратил внимания на ее тон, занимая место брата.

– Просто хочу поухаживать за гостьей, – ослепительно улыбнулся он. – Лариса, может, еще салата? – предложил он, поворачиваясь к растерянной девушке.

– Да, пожалуйста.

Она переводила глаза с одного брата на другого, а потом едва заметно дернула плечами и успокоилась. Кирилл был ничем не хуже Ромы, внешне так точно. Да еще и такой обходительный.

Девушка расслабилась и позволила младшему налить вина в свой бокал. Рома смотрел на проделки Кира и в глубине души смеялся над матерью, которая смотрела на это с недовольством, которое могли угадать только члены семьи.

Ужин шел своим чередом, плавную беседу родителей то и дело разбавляло хихиканье Ларисы, которая смеялась над шуточками Кирилла. Он сидел вплотную к ней, прижимаясь своим плечом к ее, и это выглядело достаточно интимно и почти неприлично. Марго только плотнее сжимала губы, а Рома безучастно ковырял утку. Он терпеть не мог это серое, жирное мясо.

Он тоскливо поглядывал на часы, надеясь, что через полчасика взрослые переберутся в гостиную, а он сможет сослаться на головную боль и уйти к себе. Но Кирилл превзошел все его ожидания, предприняв ход конем.

Ему осточертело развлекать девицу, хотя ему нравилось то, как медленно сатанеет мать. Решив ускорить отъезд гостей, парень положил руку девушке на бедро и слегка сжал. Она посмотрела на него, вытаращив глаза, но Кир только усмехнулся и подвинул руку выше. Лариса дернулась, разлив на себя вино. Вскочив со стула, она влепила ему пощечину.

– Извращенец! – воскликнула Лариса, прижимая руки к лицу.

– Как говорится, лучше переиграть, чем недоиграть? – иронично спросил Кир, осушая бокал.

– Кирилл, что ты себе позволяешь?! – воскликнула мать. – Марш в свою комнату! – Пунцовая от стыда, она бросилась извиняться перед Ларисой и ее родителями, которые пребывали в полном шоке.

Андрей Андреевич извинился перед гостями и поднялся к сыну. Кирилл нагло курил в открытое окно.

– Мелкий засранец, сколько от тебя проблем, – простонал отец, встав рядом. – Дай затянуться, – попросил он.

– Даже орать не будешь? – хмыкнул сын, поднося сигарету к губам отца.

– Ор – бессмысленное сотрясание воздуха, это раз. И если уж на кого и стоит наорать, то на твою мать. Как же меня раздражает ее навязчивое желание контролировать вашу жизнь. Рома должен сам решить, как и с кем ему жить.

Кирилл аж застыл – впервые отец позволил себе высказать недовольство женой при ребенке. Обычно они выясняли отношения за закрытой дверью в спальне и негромко, но дети ведь везде проберутся и все услышат.

– Пап, а почему тогда ты не вмешался, когда она пристроила Андрея? – решился спросить Кир.

– Да потому что он был не против, – пожал плечами отец. – У него есть голова, а уж как он ей пользуется – его дело. Кстати, ты позвал Роксану на свидание? – хитро спросил отец.

– А как насчет того, чтобы не вмешиваться? – скривился Кир. – И вообще, мы теперь занимаемся онлайн, потому что мне лень кататься на автобусе, а мать забрала ключи от хаты.

Это была полуправда. Маргарита действительно лишила Рому и Кирилла ключей от городской квартиры. Она решила, что Роме будет полезно побыть в семье, а Киру нужен присмотр, от которого его уже тошнило. А еще он не хотел видеть Роксану. Он сам не понимал почему, но не хотел. Его что-то тревожило. Необъяснимо, но навязчиво.

– Меняю на сигарету, – хохотнул отец, тряхнув связкой ключей перед носом у сына. – Отдохни от матери и выпусти пар. И придумай себе наказание за эту выходку, – попросил он, закуривая. – Может, две недели без карате? Или домашний арест, из-под которого ты сбежишь?

Конечно, он не поощрял выходку сына, но отчего-то ему так и хотелось смеяться. Несмотря на взрывной характер и привычку язвить, младший был добрым и искренним. Это отец ценил в нем превыше всего. И хотя порой ему не хватало Роминой гибкости, он все равно знал, что Кирилл станет настоящим мужчиной. Со временем.

Выбросив окурок в окно, чудом не попав в голову Сергея, Андрей пошел к двери.

–И, кстати, языком лучше заниматься вживую. Особенно если это язык любви,– сказал он Киру, уходя.

Маргарита пришла в спальню, чтобы поговорить, сразу после того, как гости ушли.

– Андрей, я настаиваю, что Кириллу нужно возобновить походы к врачу, – заявила она, закрыв за собой дверь. – Эта выходка, это уже…

– Рита. – Женщина побелела: так муж звал ее только когда пребывал в крайне скверном настроении. – Замолчи. С меня достаточно.

– Но он полез ей под юбку!

– Да потому что