Патриция Гэфни - Бегство из Эдема

Сара выглянула, но с такого расстояния не смогла прочесть, что было написано на плакатах. Это не парад, объяснила она сыну, это пикет: рабочие протестуют против своего нанимателя.

– О-о-о, – протянул Майкл. – Папочка этого терпеть не может, – доверительно шепнул он Алексу.

Тот кивнул, а про себя подумал: «Да уж, могу себе представить».

Они сошли на Юнион-Сквер.

– Куда мы теперь пойдем, – задал Алекс риторический вопрос, – в мою контору или к Дину?

– К Дину, – ни секунды не медля, решил Майкл.

– А ваша контора недалеко отсюда? – спросила Сара.

– Прямо здесь.

Алекс указал на ничем не примечательное пятиэтажное кирпичное здание на углу, являвшееся штаб-квартирой Дрейпера, Огдена и Сноу. Он наклонился и заглянул прямо в глаза Майклу.

– Уж не хочешь ли ты сказать, что предпочитаешь горячие рогалики и мороженое экскурсии по мастерской настоящего архитектора? – спросил он шутливо-грозным голосом, наклоняясь к мальчику. – Ну ладно, – продолжал Алекс, притворяясь обиженным, – так и быть, я тебя прощаю. Может, как-нибудь в другой раз.

– Я надеюсь, что нам еще представится случай, – заметила Сара, сама себе удивляясь, потому что ее слова, задуманные как дежурная любезность, прозвучали совершенно искренне. – Вы живете где-то неподалеку?

– Да, на Десятой улице.

Она лишь кивнула, услышав это, и ему захотелось узнать, что она на самом деле думает о скромном местоположении его жилища. Хорошо еще, что в письмах и на визитных карточках можно было указать, что его дом находится в западной части города! До поры до времени это место Алекса вполне устраивало: он мог ходить на работу пешком, а его шестидесятилетняя квартирная хозяйка была в него влюблена.

Констанция не желала даже переступить порог его квартиры (она жила на Мэдисон-Сквер, как какая-нибудь герцогиня), но в этом тоже были свои преимущества. В любом случае, как только строительство особняка Кокрейна в Ньюпорте будет закончено, Алекс сможет переехать в любой более фешенебельный район по своему вкусу.

У Дина почти не осталось посетителей: час уже был слишком поздний для чая. Сара это знала, но в то же время понимала, что уговор есть уговор. Майкл, конечно, ничего в рот не возьмет за обедом, а миссис Драм оседлает своего любимого конька, подумала она устало. Ну ничего: зато Бен уже, наверное, в Чикаго и пробудет там целых десять дней. При мысли об этом она приободрилась и заказала к кофе «детские палочки», любимое бисквитное печенье Майкла, послав заботы о фигуре ко всем чертям.

Они заняли маленький столик у окна, откуда удобно было наблюдать за пешеходами. Сара почти забыла далекий Лондон, но иногда сравнивала лондонский час пик – такой чинный и даже напоминавший похоронную процессию из-за обилия черных зонтиков – с нью-йоркским, внутренне удивляясь тому, насколько здесь больше шума, суеты и какого-то первобытного варварства. Этими словами можно суммировать все, что ей нравится и что не нравится в Америке, вдруг пришло в голову Саре.

Если посмотреть на город, где ей теперь приходилось жить, она потеряла, пожалуй, не меньше, чем приобрела. И то же самое в личной жизни. Она потеряла невинность и надежды на счастье, но взамен получила Майкла. Правда ли, что люди получают именно то, чего заслуживают? Ответа она не знала. Сара добавила сливок в кофе и спросила мистера Макуэйда, что он думает о так называемом стиле модерн в архитектуре.

Он начал рассказывать. Понуждаемый ее умелыми расспросами и искренним, неподдельным интересом, отбросив осторожность даже вопреки собственной воле, он рассказал ей все, что думает. Он даже поведал ей о том, что его раздирают противоречия, чего никогда раньше не делал.

Пока Майкл поглощал ванильное мороженое и глазел в окно на прохожих, Алекс обосновал свою главную, самую выстраданную претензию к современной американской архитектуре. «Города Америки, – сказал он, – наводняются архитектурными подделками и имитациями. Куда подевалась оригинальность, откуда берется это рабское преклонение перед греческими фронтонами и ложной готикой, все эти бесчисленные подделки под романский стиль, французский или итальянский Ренессанс, эпоху королевы Анны [11], даже под Византию? Где же гармония, простор, свобода? Вся страна утопает в колоннадах, средневековых башенках и шпилях, бельведерах и балюстрадах, мансардных крышах, витражах, коньках и арках. Какое-то всеобщее помешательство. Америка – молодая и демократичная страна. Так где же здания, выражающие ее сущность?» – возмущенно вопрошал Алекс.

– Во всяком случае, в Ньюпорте их нет, – кротко улыбнулась в ответ Сара.

Это заставило Алекса умолкнуть. Он окинул ее настороженным взглядом. Как она так быстро и безошибочно ухватила самую суть вопроса?

– Почему вы согласились выполнить заказ моего мужа, если презираете этот архитектурный стиль?

– Я его не презираю, – торопливо возразил Алекс.

– Нет? Прошу прощения, мне казалось, что вы – модернист. Вам нравится небоскреб, который мы сегодня осмотрели, и вы…

– Нет-нет, все не так просто. Мне нравится инженерное решение, но попробуйте вообразить себе город, состоящий из одних небоскребов! Жуткая картина, не правда ли? Теснота, скученность, мертвечина. Я бы не хотел жить в таком городе.

Но ее не так-то легко было увести от сути вопроса: ей хотелось говорить о нем, а не о его философских взглядах. Алекс чувствовал себя до крайности неловко, но в то же время ему польстил ее интерес.

– Так что же вы собираетесь делать? – продолжила расспросы Сара. – Где найдете «золотую середину»? Существует ли компромисс?

– Может быть, и существует, но только я его пока не вижу, – чистосердечно признался Алекс.

– Но что же в таком случае вы намерены делать? – настойчиво поинтересовалась она.

Ее невозможно было сбить со следа. Алекс решил искать убежища в цинизме.

– О, я надеюсь заработать кучу денег. Брошу свои способности на подражание классическим формам, постараюсь удержаться на гребне волны, пока она не разбилась о берег, а потом быстро поплыву назад, чтобы догнать следующую.

Его ответ не только не шокировал Сару, но даже заставил ее рассмеяться.

– Если бы я поверила всем этим словам, я вряд ли отнеслась бы к вам с большой симпатией, мистер Макуэйд.

Алексу очень понравился такой поворот разговора.

– А как вы ко мне относитесь сейчас?

– Пожалуй, немного лучше, чем вы заслуживаете.

– Вы считаете, что я не заслуживаю хорошего отношения? Я в отчаянии.

На самом деле он был чрезвычайно доволен. Впервые за все время знакомства ему удалось немного продвинуться вперед в их отношениях.