Рейчел Пайн - Вверх по лестнице в Голливуд

— Вивьен ест на ленч только суп. Кимберли ежедневно звонит в ресторан и узнает, какие супы имеются в меню. Она вручает Вив список, затем пересылает его электронной почтой всем остальным, то есть нам. Ты еще увидишь.

Зычный рык едва не разорвал мне барабанную перепонку:

— ГДЕ АЛЛЕГРА?

Я поняла, что это Вивьен во плоти. Она оказалась сногсшибательной женщиной — высокая и стройная, с вьющимися каштановыми волосами и ярко-зелеными глазами.

— Она разговаривает с Тони, — ответила я. — Я внесу вас в список звонков.

— УЖ ВЫ ПОСТАРАЙТЕСЬ, — прогремела она перед тем, как уйти.

Дагни вытащила из кипы журналов номер «Роллинг стоун».

— Как только выдается свободная минутка, мы роемся и выискиваем статьи, где есть упоминания о «Глориос». Потом я тебе покажу, что с ними делать. Просто выдирай все, что покажется тебе относящимся к делу. Если не знаешь точно, наш фильм или нет, — загляни в этот список. — Она нагнулась и вытянула лист бумаги из-под кресельного колесика. — Будет здорово, если ты разберешься с этой кипой, — я все забросила из-за Киноакадемии, — сказала она, вставая и беря пальто. — Я сбегаю за сигаретами. У Аллегры полно работы, а если она попросит тебя кому-нибудь позвонить, то вся информация в моем компьютере.

Большую часть дня я провела за перелистыванием журналов, сортировкой факсов и попытками ознакомиться с разнообразными списками, адресными книгами и памятками, наваленными на столе и под ним. Телефон звонил несколько раз, но никто из списка Дагни так и не вышел на связь — то были в основном представители прессы с вопросами и запросами касательно битвы «Глориос» за «Оскар», да еще пара агентов, желавших узнать, можно ли будет прийти их клиентам. Я записывала всю информацию и старательно заносила ее в журнал. Эти торжества определенно наделали шуму, хотя до них оставался еще целый месяц. Взяв из стопки сразу несколько журналов и ухитрившись при этом не развалить ее, я продолжала листать. Казалось, что о «Глориос пикчерс» пишут везде, хотя бы раз, начиная с «Ю.С. ньюс энд Уорлд рипорт» и заканчивая «Атне ридер» и «Гайдпостс». Мне приходилось быть внимательной и просматривать каждый номер целиком, так как упоминания о «Глориос» выныривали отовсюду: из писем в редакцию, из кроссвордов и даже из интервью с заправилами бизнеса, которые часто цитировали эпизоды из таких фильмов «Глориос», как «Шедевры» и «Рыбы под Манхэттеном», якобы вдохновлявшие их на принятие важных решений. Когда Дагни вернулась, у меня уже скопилась приличная кипа вырезок, а мусорная корзина была битком набита выпотрошенными журналами. Я встала, чтобы потянуться, и с удовольствием отметила, что могу теперь заглянуть поверх бумажных залежей.

Мимо нас прошла Аллегра, одетая в пальто.

— На выездное совещание, — сообщила мне Дагни, хотя я и не слышала, чтобы сама Аллегра об этом упоминала. Я извинилась и отправилась на поиски дамской комнаты, облегченно вздохнув, когда нашла ее самостоятельно. «Пока все идет неплохо», — подумала я, глядя на себя в зеркало над раковиной. Конечно, мои новые коллеги — не совсем то, что я ожидала, но думать, будто коллектив «Глориос пикчерс» окажется похожим на какой-то другой, я тоже не могла. В тот момент я еще была уверена, что через день-другой Аллегра заведет со мной какую-нибудь беседу, а когда я познакомлюсь с Вивьен и Марлен, то, несомненно, узнаю от них очень многое. Но было ясно, что мне предстоит быть начеку и тщательно следить за своими словами. Повернувшись на каблуках, я протянула руки к автомату с жидким мылом и нажала на рычаг. Ничего не произошло. Я опробовала еще три, один за другим, но они тоже не работали. Я обыскала всю комнату. Ликование, когда я обнаружила подсобку, быстро сменилось разочарованием: она была снизу доверху забита бумагой для ксероксов и содержала самую большую в мире коллекцию цветных резиновых колечек. Я подождала несколько минут, надеясь спросить совета у первого человека, кто войдет, но никто не входил. Сполоснув руки водой без мыла, я вернулась за свой стол.

— Эй! — Я обернулась и увидела Кларка. Он отвесил поклон и быстро чмокнул меня в щеку. — Классное платье. Прада?

— Нет, банановая республика, но я собираюсь обновить свой гардероб. — О чем я только думала? Он был самым настоящим геем.

— Как прошел первый день?

— Великолепно, но я пока в основном училась отвечать на звонки и при этом не делать ошибок, которые поставят на моей карьере крест.

— Уверен, ты со всем справишься. С кем-нибудь познакомилась?

— Только с Дагни и Вивьен — и, можно сказать, с Аллегрой. Да, и с Робертом, — добавила я поспешно, так как из-за угла вынырнул Роберт собственной персоной. На самом деле почти ни одно из этих знакомств нельзя было назвать таковым. — Еще я поговорила по телефону с Марлен, — сообщила я, не вдаваясь в подробности.

Кларк открыл рот, чтобы что-то сказать, но тут же захлопнул его, так как заговорил Роберт:

— В «Глориос» люди делятся на категории, так что здесь гораздо легче ориентироваться, если вычислить, кто в какой группе.

— На категории?

— Ну да. Две первые — большие, это Золотые Дети и Рабочие Лошади. Золотые Дети приходят поздно, уходят рано. Их хвалят за все, особенно за то, что сделали не они. Рабочие Лошади похоронены под грудами бумаг, высиживают весь рабочий день, и никто не думает дважды, когда велит им что-то сделать.

— Роберт, хватит — ты спугнешь Карен! Она же тут всего один день! — вмешался Кларк. — Пусть сама разберется.

Но Роберта невозможно было сбить с мысли. Он пристально взглянул на Кларка и продолжил:

— Странное дело, но первыми обычно сгорают Золотые Дети.

— А почему? — спросила я.

— А потому, что красть почести — весьма утомительное занятие. Кларка, знаете ли, год назад произвели в Золотые Дети, — добавил Роберт, — а я продолжаю пахать и жду, когда мне бросят кусочек сахара. — Он издал тихое ржание.

Я поинтересовалась:

— Кто же решает, кому где быть?

Роберт пожал плечами:

— Понятия не имею. Ты либо в одной категории, либо в другой. И если ты здесь, детка, то с этим ничего не поделать.

— А другие категории есть? — спросила я.

Роберт ответил:

— Ну, существует еще подкатегория Золотых Детей, которых называют Игрушками Тони, — это его бывшие подружки. Уж если он с ними встречался, то место им обеспечено на всю жизнь.

— И много таких?

— Трудно сказать. Одни все отрицают, другие твердят, будто встречались с Тони, но тут уже отрицает он, и есть еще некоторые, у которых имеются и электронный адрес, и офис, но только никто их никогда не видел.