Мэри Берчелл - Ожидание счастья

— И я должна выслушивать эту оду достоинствам моей кузины?! Если уж она тебе так нравится, может, лучше…

— Черт подери, Розали! — окончательно вышел из себя Джулиан. — Да сколько тебе раз повторять, что эта девчонка ничего для меня не значит? Да мне абсолютно наплевать на нее! Конечно, она милый ребенок, но она всего лишь твоя родственница. Покататься с ней — все равно что сводить Одри в зоопарк!

Раздался тихий хруст, и Элисон увидела, как рассыпался в ее пальцах колпачок авторучки, который она, оказывается, вертела в руках.

Да, в глубине души она всегда знала это, но знать и услышать из уст самого Джулиана — не одно и то же.

Если бы только она вышла до того, как ссора зашла слишком далеко! Просто невероятно выслушивать в свой адрес все эти обидные вещи. Но теперь уже слишком поздно!

Элисон очень долго просидела в одной позе, и теперь все тело ее затекло и ныло, и это никак не облегчало положения. Она осторожно подвинула ногу. Сантиметр. Еще два. Еще немного. И тут раздался грохот: это упал на пол забытый ею несессер.

Библиотеку огласили два вскрика, повисла неловкая тишина, и Элисон не осталось ничего другого, как отодвинуть штору и предстать перед изумленным взором присутствующих.

Во взгляде Джулиана смешались удивление и крайняя степень недовольства, а Розали холодно бросила:

— В следующий раз, когда станешь перечислять достоинства Элисон, не забудь упомянуть о страсти к подслушиванию.

— Какого черта ты тут делаешь, Элисон? — Джулиан был просто взбешен.

— Извините… я заснула тут… за занавеской.

Розали захохотала и скорчила гримасу.

— Но это правда, — выпалила Элисон. — Я проснулась только тогда, когда вы уже много чего наговорили…

— Полагаю, ты слышала все это во сне? — издевалась Розали.

— Помолчи, Розали, — оборвал ее Джулиан. — Нет нужды сомневаться в словах девочки. — Но если даже Джулиан и поверил ей, то все равно всем своим видом он показывал, что лучше бы ей оказаться на другом конце планеты, чем в этой комнате. — Все равно, надо было сразу прервать нас, — резко добавил он.

Конечно, он был прав. Элисон не могла найти слов, чтобы объяснить им причину своих колебаний, почему она словно оцепенела и не подавала голоса, пока минутки уплывали одна за другой и не стало слишком поздно.

Но тут Элисон гордо подняла голову и решительно произнесла:

— Может, оно и к лучшему, что я услышала, что вы тут наговорили друг другу. В конце концов, это касается и меня тоже. Если Розали нужны объяснения…

— Не нужны. — В голосе Джулиана явно сквозил холодок. — Розали уже в курсе, почему я сделал это.

— Насчет тебя у меня нет ни малейших сомнений, Джулиан, — вступила Розали. — Может, угроза нависла совсем с другой стороны?

— Ради бога, Розали… — Джулиан уже едва контролировал себя.

Но тут вмешалась Элисон.

— Что ты имеешь в виду? — разъяренно сверкнула она глазами в сторону кузины.

— Джулиан весьма убедительно доказал мне, что ему на тебя наплевать, — ехидно сощурилась Розали. — Теперь я хочу быть уверена, что тебе тоже нет до него никакого дела.

— Розали, ты что, совсем рехнулась? — подал голос Джулиан, но ни одна из девушек не обратила на него никакого внимания. Атмосфера накалилась до предела, и Элисон первой нарушила молчание:

— Смешно даже говорить такое, но если тебе так хочется, я скажу. Мне действительно нет дела до Дж… до мистера Тиндрума. Может, хоть это успокоит тебя?

Элисон оттолкнула Розали и, задыхаясь, выбежала из комнаты. В голове стучало, а сердце билось так, словно собиралось прорваться к горлу и задушить свою хозяйку.

Хуже и быть не могло. Теперь он никогда уже не посмотрит на нее, как раньше. Он так слепо влюблен в Розали, так боится потерять ее, что любой, кто угрожает его счастью, автоматически становится врагом.

Да еще это скоропалительное признание! Даже при одной мысли о нем Элисон начинало трясти.

Девушка бросилась на кровать, зарылась лицом в подушки и долго лежала, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Она вспомнила первую встречу с ним, и то, как он играл с ней тогда, и как она поклялась себе: «Никогда, никогда больше не хочу видеть его».

Но и тогда и теперь слова эти были всего лишь пустым звуком.

Неизвестно, рассказала ли Розали своей матери об этом происшествии, но факт остается фактом: на следующий день тетушка позвала к себе племянницу и проявила просто фантастическую заботу.

— Элисон, милая моя, думаю, тебе пора подышать свежим воздухом, — проворковала она. — Ты слишком засиделась в городе.

Элисон усмехнулась про себя и подумала, что до сего дня тетушка не слишком обременяла себя заботой о племяннице и о том, как она проводит свое свободное время.

— Близнецы прямо из школы отправятся к своей кормилице в Суссекс, у нее там просто восхитительный домик. Дети каждое лето проводят у нее несколько недель. Знаю, знаю, тебе бы тоже хотелось присоединиться к ним, так что собирайся, морской воздух пойдет тебе на пользу.

— Спасибо, тетя Лидия. — Элисон постаралась сказать это как можно более серьезно, и тут у нее вырвалось: — Так, значит, бедная Одри не повидается с Люцифером! — А сама при этом подумала: «А я — с Джулианом».

— С Люцифером? — засмеялась Лидия. — Да куда он денется? Приедет и повидается с ним.

«И я с Джулианом», — снова подумала Элисон, хоть этого и не стоило делать.

На следующий же день Элисон отправилась в Суссекс, «чтобы обжиться к приезду близнецов», как выразилась тетя Лидия. Она никак не могла взять в толк, что за спешка, если только Розали не рассказала ей обо всем.

Но кто знает, может, это было и к лучшему: поскорее и подальше убраться с места боевых действий, и чем дольше там не появляться, тем лучше.

Кормилица близнецов оказалась женщиной доброй и весьма практичной. Она с порога заявила Элисон, что той надо «поправить здоровье», и безотлагательно принялась баловать гостью. Через пару дней девушка почувствовала себя абсолютно отдохнувшей и окрепшей и была готова к встрече с детьми.

Они прибыли одним поездом, перегруженные багажом, впечатлениями и планами на лето, в которых Элисон, как оказалось, занимала не последнее место.

Одри бросилась Элисон на шею, а Тео хоть и не проявил столь явно своих чувств, но тоже не скрывал, как он рад видеть кузину. Мир засверкал новыми красками, и Элисон провела немало радостных часов в компании Одри и Тео.

Глядя на них, она часто задавалась вопросом: неужели это действительно дети тети Лидии? И как только такая неискренняя, манерная особа смогла произвести на свет столь прямодушное существо, как Одри?