Алина Политова - Серпантин

женщинах, которых он имел в своей жизни, при чём рассказывал он с большим смаком

и кучей отвратительных подробностей. По большому секрету он открыл мне, что

жутко любит групповой секс и поведал о том, как мило они с приятелем совсем

недавно имели в лесу какую-то несовершеннолетнюю деревенскую дурёху. Я думал, у

него слюни начнут течь, когда он стал описывать, как девчонка притворилась в

машине спящей, но когда Сашка подлез к ней, стала "активно насаживаться на

член". Потом к ним присоединился Сашкин приятель, и стало совсем весело. И потом

прозвучала такая фраза: "Когда Василий стал засовывать ей в задницу, её писька

стала такая узкая, как у целки. Я сразу ещё сильнее возбудился". Бог ты мой! Да

я даже от тебя такой хреновни не слышал. С него так и сыпались выражения "Она

пососала", "Я немного поонанировал" и всё такое. И это вполне интеллигентный

человек, совершенно трезвый и, как я думаю, достаточно в здравом уме. Не знаю,

может ничего во всём этом такого страшного и не было, но мне как-то непривычно и

дико было слышать эти грязные откровения. Тем более от человека, который совсем

недавно заочно отправил меня на вечные муки только за то, что я нарисовал черта

и бутылку "Портвейна". Когда под вечер я вырвался от него, у меня было такое

ощущение, что меня выкупали в ведре с помоями. Помню, выйдя из его подъезда, я

не выдержал и заржал, как раненая кобыла. Ведь до того момента я всё жизнь

считал себя насквозь порочным человеком. Ещё бы! В двенадцать лет я уже

по-настоящему занимался любовью с Евой! А тут взрослый мужик, считающий, что

место в раю ему давно забронировано, рассказывает, как устраивает групповушку с

малолеткой и называет это лишь маленькой слабостью, вполне простительной для

такого боголюбивого человека как он.

Эльдар отпил немного кофе и, усмехнувшись, добавил:

— И всё равно он был слугой господа до мозга костей. Вот так вот. А мы, Георгий,

попадём с тобой в ад.

— Без сомнения. — Согласился Герка. — Хотя против группового секса я ничего не

имею.

— Но это я, конечно, отвлёкся, — продолжал Эльдар. — Суть не в этом. Мораль сей

басни в том, что случаи религиозного фанатизма встречаются сплошь и рядом. Я

привёл два примера из личного опыта, и уверен, что и ты вспомнишь что-нибудь

подобное. Да и любой вспомнит. Просто массовая истерия какая-то, удивительно,

что никто ещё не обратил на это внимания. И ещё одну странную тенденцию я

заметил. Все эти слуги господа с большой неохотой вспоминают, что же

предшествовало их, так называемому, обращению в лоно истиной веры, а если и

удаётся их вывести на разговор об этом, то обычно они вскользь упоминают о

какой-нибудь малознакомой им личности, "открывшей им глаза". Это наводит на

мысль, что за всем этим стоит кто-то конкретный. Или конкретные. Гипноз,

внушение, я не знаю, с помощью чего именно ломается воля людей, но нечто

подобное определённо присутствует. Пока это мои теории, как ты считаешь, имеет

смысл копать дальше?

— Не знаю, Эльдар, — с сомнением покачал головой Герка. — Ты очень убедительно

это всё рассказываешь, но мне твоя теория больше напоминает бурю в стакане.

— Возможно, — осторожно согласился Расулов, пристально наблюдая за собеседником.

— Нет, ты, конечно, прав, психов этих сейчас полно, я могу кучу таких же

примеров как у тебя привести, но мне кажется, что люди эти просто прячутся от

реальности, которая их пугает, вот и всё. А вообще посоветуй своим придурочным

друзьям посмотреть пару раз "Догму", самый правильный фильм про религию. Думаю,

у них сразу мозги на место встанут.

— И это все, что ты можешь мне сказать? И неужели тебя не насторожило бы, если

бы я, например, ни с того ни с сего вдарился в религию и начал нести

какую-нибудь ахинею.

— Ты всегда несёшь ахинею, я уже привык к этому, — засмеялся Георгий. — А если

серьёзно, то я никогда не забивал себе башку тем, чтобы искать какие-то

объяснения очевидным вещам. Но если я и соглашусь с тем, что в этих случаях

имеет место какое-то зомбирование, то скажи мне, зачем и кому это нужно? В этом

же нет смысла! Может, из людей этих хотят выкачать бабки? Или создать из них

какую-нибудь новую партию "Мы Шагаем Дружно в Рай"?.. Ты смотри, здорово у меня

получилось! Христианская партия МШДР!

— В том то и дело, что люди эти совершенно разные. Не все богаты, не все

особенно умны. Совершенно разношёрстная компания. И у них нет особого стремления

к объединению. Некоторые, конечно, собираются в какие-то клубы по интересам,

поют песни, ходят в лес, но многие так и живут сами по себе, в одиночку сходя с

ума. Самое поразительное, что некоторые из этих новообращённых имеют весьма

смутное представление о библии, изредка лишь почитывают, да и то, чтобы выбрать

понравившиеся фразы, чтобы потом к месту и не к месту козырять ими. А сами их

понятия о христианской вере являются какой-то дикой смесью из нескольких

библейских заповедей и разнообразных новоявленных учений. В общем, чушь какая-то

получается.

— Но если всё, как ты говоришь, то это дурацкое зомбирование просто теряет

смысл.

— Или мы просто не можем уловить его.

— Или ты просто копаешься там, где ничего не спрятано… Но как бы там ни было,

если тебе понадобится что-то, я всегда твой, ты знаешь.

— Понятно, — вздохнул Эльдар, — значит, в твоём лице я тоже не нашёл сторонника.

— Да не расстраивайся ты так, — хлопнул его по плечу Герка, — если твоя банкирша

хорошо заплатит, мы выведем для неё какую-нибудь теорию, а муженька её быстро

обратим обратно в нашу веру. Веру в зелёные бумажки!

Через полчаса, уже садясь в свою машину, Герка замешкался на секунду и, не глядя

Эльдару в глаза, пробормотал:

— Если Ева позвонит, ты ведь дашь мне знать?

Расулов сокрушённо покачал головой.

— Ну почему ты думаешь, что она позвонит именно мне, а?

— Просто… у меня такое чувство.

Эльдар

Стол был завален бумагами и, на секунду оторвав глаза от монитора, Эльдар уже в

сотый раз задал себе вопрос: откуда, чёрт возьми, берётся столько макулатуры,

если в доме есть компьютер! Расулов считал себя личностью интеллектуально

развитой, но этот простой вопрос неизменно ставил его в тупик. Обилие бумаг на

столе страшно раздражало, мешало сосредоточиться, поэтому он нервным движением