Людмила Бояджиева - Салон "Желание"

— Понимаю. Очень даже понимаю, — любезно согласилась Саша, уже составившая мнение о клиенте, нагло ей «тыкающем». — Такое как раз часто бывает. Пришили кого–нибудь, надели чужие вещи с полными карманами денег, выпили хорошенько и пошли прогуляться. Увидели Салон — надумали сменить гардероб. Почему, собственно, нет? В конце концов, подробности вашей личной жизни меня не должны волновать… — Она распахнула зеркальные дверцы огромного гардероба, в котором, как объяснила накануне Галлея, хранились вечерние мужские костюмы. С некоторой растерянностью присмотрелась к рядам моделей, среди которых она могла узнать фрак по длинным фалдам и смокинг, имеющий непременно атласные лацканы. — Значит, желаете примерить смокинг? Пройдите в примерочную кабинку, я принесу подходящие модели.

— Сам справлюсь, — бросив на прилавок с кассовым аппаратом деньги, мужчина отстранил ее от гардероба и стал перебирать костюмы. — Проверьте пока купюры на детекторе. Да, и сварите кофе. Двойной, покрепче.

Ошалев от такой наглости, Саша вспыхнула и хотела уже вызвать Терминатора, но поведение заявившегося хама ее озадачило. Внимательно рассмотрев отобранные модели, он извлек несколько вешалок с вечерними костюмами и удаляется с ним в примерочную. Саша с ужасом взяла оставленную посетителем пачку денег, полученных им, наверняка, самым криминальным образом. Ее мысли подкрепляли выстрелы и крики, доносящиеся из комнаты Терминатора. Там шла на экране очередная мочиловка, напоминая о криминогенной ситуации в столице. Об использовании детектора для проверки купюр Саша не имела не малейшего представления. Брезгливо и неумело она пересчитала купюры — ровно две тысяча долларов.

— Этот, кажется, ничего. На спине не тянет? — обратился к ней, выйдя из кабинки, криминальный тип. На ковре твердо стояли босые ступни, распахнутый черный пиджак открывал загорелую грудь и поджарый живот.

Повернувшись спиной, он развел руками. — Крой, конечно, не фонтан. А что делать? На безрыбье сойдет.

— Да это же Рудольфи! Из последней коллекции, — возмущенно выдохнула Саша, взглянув на болтающуюся золотую этикетку. Вот что значит бизнес — противно, а надо терпеть. Этот наглец готов купить самую дорогую модель, а значит, вместо того, что бы выгнать его, надо изображать сладчайшую любезной.

— Вам идет, — одобрила она с любезной улыбкой.

— Тогда принесите остальное. Ну, рубашку, ботинки, носки… — все, как положено. На ваш вкус, — распорядился покупатель. Сашу аж в жар бросило от такого нахальства и непосильной задачи. Ничего себе «принесите остальное»! А что полагается носить к такой вот модели? Хорошо, что Галлея успела дать ей эти журналы. Интересно, принц, как образец экипировки подойдет?

Пока мужчина расхаживал по залу, любуясь своим отражением в венецианском зеркале, Саша подобрала полный комплект одежды для блистательного наследника европейского престола, сверяясь по развернутому журналу–каталогу. Там был изображен выход в свет принца Уэльского с подробной описью деталей туалета и даже парфюма. Отобрав необходимое, Саша предъявила клиенту стопку коробок:

— Учтите, это все далеко не дешевка. Постарайтесь не запачкать, если не собираетесь покупать.

— О чем речь, дорогая? Я не укладываюсь в выданную сумму?

— Сейчас подсчитаю.

Прихватив коробки, мужчина удалился в примерочную, а Саша принялась переписать суммы с чеков на бумажку, мучаясь от цифр и ответственности. И зачем он только явился именно сюда? Неужели мало было того, что ей предстояло провести в одиночестве праздничную ночь, так еще навязалась эта бандитская физиономия! Наглый бандюга, алкаш. И деньги, наверно, краденые. «Кончен бал, Шушка, он сбежит, а тебе расплачиваться. Все, как всегда» — сказала она себе со смиренной обреченностью.

— Позвольте, — отстранил ее от кассы появившийся покупатель. — Вы не умеете работать с кассовым аппаратом и, кажется, не сильны в арифметике. — Он взял у Саши деньги. — Я сам справлюсь, а вы обещали сварить кофе.

И она послушно пошла на кухню, эта растяпа! Оставила бандита одного в торговом зале! «Ну и пусть! Пусть летит все в тар–тарары! Раз уж ничего не умеешь и постоянно влипаешь в дурацкие ситуации!» — злясь на себя, Саша сварила кофе, поставив на поднос молочник, сахарницу и кофейник, вышла в зал.

Бандит хозяйничал у кассового аппарата, составляя счет на приобретенные вещи. Он сказочно преобразился, даже сумел вдеть запонки, расчесал волосы и не пренебрег воспользоваться подобранным Сашей одеколоном. Аппарат послушался его и стопка счетов быстро перекочевала на появившийся бланк. Он протянул его Саше:

— Проверьте. Здесь все указано. Кофе, надеюсь, бесплатно.

Саша поставила на стол поднос и опешила, пораженная новым обликом посетителя:

— Благодарю за покупку, — наконец выговорила она. — Вы стали похожи Девида Копперфильда. Это американский иллюзионист.

Она подумала, что именно так определила бы внешность покупателя Ларка, которой импозантный фокусник–летун чрезвычайно импонировал. От летающего Девида «балдела» Зинка. Да и Саше он нравился, хотя она всячески и отпиралась, не склонная поддаваться массовому психозу влюбленности в знаменитостей.

— Оказывается, вы вполне милая девушка. И достаточно профессиональны — слету угадали размер туфель и даже мой любимый парфюм. А этот платочек зачем? — он двумя пальцами поднял длинный белый шарф.

— Чистая шерсть… И у принца такой был, можете сами посмотреть.

— Ну, раз у принца… — клиент повесил на шею шарф, сел за столик и внимательно присматривается к Саше, собиравшей в опустевшие коробки шуршащие бумаги.

— Кто же тебя так одел, девочка? — он опять перешел на «ты» и тон вопроса был грустный.

— Это униформа служащих салона. Модель мэтра моды самого Грега Рудольфи.

— На каких грымз ориентировался ваш мэтр? Вернее на шлюх, играющих в благопристойность. Итальянские фантазии. — брезгливо тронул лацкан ее пиджака «Девид»: — Не твоя это тряпочка, детка. Серое тебя топит. Тебе допинг нужен, колеса… — Заметив ее удивление, рассмеялся, сверкнув отличными зубами. — Тебе нужен «поплавок». Самой тебе пока не выплыть. Не выбраться из пучины повседневных забот к блеску и празднику. А главный праздник, знаешь как называется? Любовь.

Саша хмуро взглянула на разговорившегося клиента:

— Это тема далека от моих профессиональных обязанностей. И лучше употреблять в общении «вы».

— Вовсе не обязателен для соблюдения дистанции тухлый официоз. Он пропел: «…и предо мной твой образ нежный, твои небесные черты…» Поэт к своему божеству обращался на ты!