Тина Хакки - Убиться веником

Ей остро не хватало ощущения то­го, что он рядом, его взгляда, улыб­ки, объятий и даже запаха...

Денис мотался от одного заказчи­ка к другому и частенько ловил себя на мысли, что раньше двенадцати домой ему не попасть, но возвраще­ние стало бы намного приятнее, если бы дома его ждала Вэл.

В чате бурно обсуждали поездку. Те, кто хотел, но не смог, завидовали тем, кто ездил, на сайт выкладывались фо­тографии и комментарии. Тинка с удивлением поняла, что на нее дуются. Дуются питерцы, которые жаждали ее увидеть, а видели только, по выраже­нию Дашки, «три раза по пять минут, из них два на вокзале».

«Я обязательно исправлюсь!» - пришлось пообещать ей.

Аленка устало вздохнула и отло­жила в сторону десятый по счету ва­риант эскиза пиджака. Ох, как слад­ко было мечтать о собственном деле и как тяжело воплощать мечту в жизнь! Вот уже, страшно сказать, две недели, как она работала сама на себя. Компания «А в квадрате» дела­ла первые шаги в модном бизнесе. Пора было собираться домой, она по­бросала в холщовый рюкзак со страшной рожицей все те бирюльки, которые за день расползаются по столу, хлопнула тяжелой дубовой дверью и окунулась в душный авгус­товский вечер.

Девушка ехала по Кутузовскому и лихорадочно размышляла. Вчера Стас написал ей очередное любовное посла­ние, но к привычному уже «люблю и жить без тебя не могу» добавилось кон­кретики. Ее корреспондент в ближай­шее время собирался почтить визитом столицу. С одной стороны, ей до зами­рания сердца хотелось увидеть того, кто, казалось, отдал ей всю свою лю­бовь и нежность, с другой стороны, бы­ло как-то неловко-неудобно перед Ле­шей, который настойчиво и даже где-то навязчиво продолжал добиваться от нее взаимности. Кроме того, ей катего­рически не нравилась реакция подру­ги на поклонника. «Вряд ли Тина мне завидует... хотя кто знает... Но я ни ра­зу не слышала от нее ни единого добро­го слова в его адрес. Интересно, есть ли тому какое-то внятное объяснение? Может быть, у них что-то было до меня или Убиться_веником знает что-то та­кое, чего не знаю я?» Аленка на авто­мате долетела до дому, бросила на пар­ковке свой верный «фольксваген» и решила дозвониться до Тины.

Она плюхнулась на живот, по­удобнее устроилась на коричневом диване в большой комнате, благо шнур у телефона был длинный, и на­чала звонить подруге на работу.

— Добрый вечер, слушаю вас вни­мательно! — раздалось в трубке.

Булочка расслышала на заднем фоне знакомый звук, Тина не пере­ставала набирать текст.

— Это я, Тинусь! Давай завтра мы где-нибудь что-нибудь замутим? - вкрадчивым голосом предложила Аленка.

— Может, не будем мутить, я пред­почитаю, чтобы все было солнечно, - ответила Тина. — Я очень рада тебя слышать, будем мутить вдвоем или большой толпой? — Краем глаза Тин­ка продолжала следить, как на мони­торе бегут вверх строчки чатских разговоров. — Я в он-лайн, не пройдет и шести минут, как соберется хоро­шенькая такая толпа! Или надо про­сто поговорить?

Девушка потянулась, закинула руки за голову и расстегнула порядком поднадоевшую за день заколку, встряхнула копной рыжих кудря­шек. Наблюдавший за ней из сосед­него кабинета Харольд Хирш, он же шеф, засмотрелся на нее, а потом сам себе напомнил, что у него жена и двое детей.

Картинка в оконном проеме была очень соблазнительной, их кабинеты находились рядом друг с другом, и ему было очень хорошо видно, что делает секретарь, через большое окно в разделявшей их кабинеты сте­не: в красном кресле девушка в чер­ном на мгновение подняла руки вверх, строгая классическая жилетка чуть сбилась в сторону, позволяя рас­смотреть обтянутую тонким шелком грудь. Усилием воли Харольд отвел глаза и погрузился в чтение очередно­го партнерского предложения.

Тина даже не подозревала, что шеф на нее смотрит, настолько она привыкла, что он всегда на месте, да и рабочий день, кстати, уже давно закончился.

— Ну так как, дорогая? — Ей нра­вился и тот и другой вариант разви­тия событий.

— Поговорить! — твердо заявила Аленка, беззаботно болтающая под­нятыми вверх ножками.

— Хорошо! — сказала довольным голосом Тина, ибо у нее стало одной головной болью меньше. Пора было ввести подругу в курс дела и расска­зать, что происходит на самом деле. Скучно и тошно стало мальчику, и он решил убежать от реальности. Кто бежит в алкоголь, кто в нарко­тики, кто по бабам, а он избрал но­вую технологию. Как просто — убе­жать в виртуальную реальность и со­здать там себя заново; и не было бы в этом ничего плохого, если б только он смог задуматься, что помимо вир­туальных персонажей есть живые люди, сидящие по ту сторону мони­тора, и чувства у них совсем не элек­тронные, а потребность в любви и ласке и вовсе реальна, а набор буковок на экране может довести до отчая­ния или, наоборот, согреть и успоко­ить... Ох уж этот Интернет, мир Ве­ликого вранья и откровений.

— Алёёёёё, ты еще тут? Тинка! - Аленка не понимала, куда пропала подружка.

— Ой, задумалась я, извини! Будем считать, что договорились. Форма одежды парадная? Шпильки ниже шестнадцати сантиметров не обу­вать? — Тина прижала трубку ухом к плечу и стала складывать компакт-диски в аккуратную стопочку.

— Форма одежды — удобная! Мо­жешь и босиком прийти, только бо­юсь, что хиппи в Москве почти не ос­талось и вряд ли кто сможет оценить твою экстравагантность! — поддела подружку Булочка.

— Тогда пьем кофе, как обычно, бо­лее того, я готова накормить тебя мороженым. Тут наконец-то появи­лось с кленовым сиропом и грецким орехом, наше любимое.

Подруги распрощались, Тина еще раз посмотрела на монитор, удосто­верилась, что Денис так и не вернул­ся в офис, сбросила ему с «аськи» грустную CMC на мобильный и ре­шила, что и ей пора.

Мороженое было доедено, а его ос­татки растеклись лужицей по креманке, докурена вторая за вечер си­гарета, а Тина все никак не могла ре­шиться перейти к тому, ради чего они сегодня встретились. Разговор крутился вокруг недавнего путеше­ствия в Питер и работы. «Так я буду до утра собираться с духом», — поду­мала Тина и выпалила:

— Аленка, Самурай все еще сущес­твует в твоей жизни, извини, что я так прямо? — Она подалась вперед, ожидая ответа.

— Да, более того... — Аленка мечта­тельно улыбнулась, и три или четы­ре парня, сидевшие за соседним сто­ликом, одновременно чертыхнулись про себя, поняв, что эта улыбка предназначена явно не им, а за нее можно было б много отдать. Девуш­ка была просто неземной, точеная фигурка в джинсе, стильная стриж­ка и печальный взгляд глаз, обра­щенных в себя.

— Скажи, тебе не кажется стран­ным, что я так жестко реагирую на все, что с ним связано? — недрогнув­шим голосом продолжала Тина.