Джанин Мейнард - Ночь чудесных грёз

Дождавшись, когда он займет место в машине рядом с ней, Кассандра повернулась к нему.

— Как тебя зовут?

— Рой… Рой Кесседи, мэм, — назвался молодой человек.

— Так вот, Рой, сейчас мы заберем со станции твои вещи, а затем ты отправишься вместе со мной на ферму, где я живу с детьми. Думаю, место для тебя у меня найдется. — Бросив взгляд на дорогу, она включила фары и тронула машину с места. — Кстати, я миссис Райт, но ты можешь называть меня просто Кассандра…

6

Рой осторожно, чтобы не обжечь разбитые в драке губы, подносил ложку с бобовой похлебкой ко рту, слегка дул и лишь после этого отправлял ее содержимое внутрь. Исподволь он наблюдал за тем, как ловко Кассандра управляется с детьми.

Дав лекарство и уложив младшую спать, она велела старшей дочери принести чистое постельное белье, а Сэму — притащить жестяную ванну, поставить у очага и наполнить водой.

После того как все распоряжения были выполнены прямо-таки с армейской точностью, Кассандра отправила детей в постель и обратила все свое внимание на притихшего постояльца.

— Итак, Рой, слушай меня внимательно. Сейчас ты сбросишь с себя все вещи, я позже постираю их, и залезешь в эту ванну. Полагаю, мне придется изрядно потрудиться, чтобы избавить тебя от всей накопившейся на твоем теле грязи. В этом доме, как ты заметил, живут дети, и мне не хотелось бы рисковать их здоровьем. Хватит с меня и того, что Эмми заболела. И поторопись, я провела тяжелый день на работе, мне не доставит радости оказаться в кровати лишь под утро.

Ошеломленный приказным тоном своей спасительницы, Рой неловко вскочил из-за стола, опрокинув стул, на котором сидел, и, путаясь в пуговицах, принялся расстегивать рубашку. Одновременно он следил за Кассандрой, которая разбавляла воду в ванне кипятком, периодически пробуя рукой температуру.

Судя по всему, она и не думала выходить из комнаты, чтобы оставить его одного. Мысль, что ему придется раздеться в ее присутствии, заставила Роя покраснеть. Нет, он вовсе не был неопытным юнцом в отношениях с женщинами.

К двадцати семи годам за плечами молодого человека числилось немало побед, одержанных над фермерскими дочками и женами. Однако в Кассандре Райт чувствовалось что-то заставляющее его ощущать себя беззащитным. Он понимал: любая бравада будет встречена ее снисходительной усмешкой, и тушевался…

Оставшись в одном белье, Рой шагнул к ванне. Кассандра окинула его удивленным взглядом.

— В чем дело? Я же ясно сказала: снять все.

Пурпурная краска на лице Роя сменилась бледностью, он стиснул зубы… и не пошевелился. Неожиданно женщина все поняла. Мужская гордость в этом светловолосом парне пришлась ей по сердцу, и она решила пощадить его чувства. Материнским жестом коснувшись его плеча, Кассандра смягчила тон:

— Эй, ты что, стесняешься меня? Поверь, у тебя нет ничего такого, чего бы я ни видела раньше. Подумай, мой сын немногим моложе тебя…

Этот последний довод, сказанный спокойным тоном, убедил Роя. Он слабо улыбнулся, шумно вздохнул и, сняв белье, залез в ванну.

Горячая вода чуть пощипывала тело, но это было приятное ощущение. Полученные в драке ссадины поначалу зудели, затем боль ушла. Подтянув колени к груди, он расслабленно откинулся на край ванны, погрузившись в воду по самый подбородок.

Пока Рой наслаждался давно не испытываемым комфортом, Кассандра выстирала его вещи и развесила над очагом, справедливо полагая, что за ночь они должны высохнуть.

В скупом свете масляной лампы она выглядела очаровательно. Щадящий полумрак скрывал тонкую сеточку морщин вокруг глаз, а выбившиеся из тугого узла пряди светлых волос романтично обрамляли лицо.

Рой наблюдал за ней сквозь полуопущенные ресницы, представляя, какой красавицей выглядела Кассандра Райт лет десять назад. Да и сейчас она еще была способна заставить мужчин оборачиваться, чтобы бросить взгляд ей вслед…

— Эй, ты уснул? — Мягкий голос женщины заставил Роя прервать размышления.

Он открыл глаза, сверкнувшие в отблесках очага двумя изумрудами, и улыбнулся.

— Нет, просто задумался.

Кассандра приблизилась, опустилась на колени у края ванны, взяла губку и старательно намылила ее. Осторожно касаясь покрасневших ссадин, она тщательно промыла их, предотвращая возможное воспаление, а затем перешла к более решительным действиям.

В течение двадцати с лишним минут она самоотверженно терла, скребла и отмывала своего подопечного, совершенно не обращая внимания на его робкие протесты. Зато когда ее труды подошли к концу, она с полным удовлетворением оценила результат.

Рой оказался не просто симпатичным, а очень красивым молодым человеком. Золотистые волосы и зеленые глаза в обрамлении густых темных ресниц. Естественный смуглый оттенок кожи, который так легко спутать с загаром. Подобное сочетание заинтриговало Кассандру, и она, не удержавшись, спросила:

— Кто твои родители, Рой?

— Не знаю, — спокойно ответил молодой человек, обертывая узкие бедра протянутым ему полотенцем. Заметив недоуменный взгляд женщины, он пояснил: — Никогда не знал их. Я вырос в приюте. Меня воспитали монахини, а они свято хранят доверенные им тайны. Очевидно, моя мать встретила моего отца не в самый светлый период своей жизни, поскольку решила перепоручить ребенка другим людям. По крайней мере, я предпочитаю думать о ней именно так, чем считать, что она просто бросила меня из-за нелюбви.

Рой печально улыбнулся. И от этой улыбки у Кассандры защемило сердце.

Как можно отказать ребенку в ласке и любви? Даже несмотря на тяжелое положение своих дел, она и представить не могла жизни без Даниэллы, Сэма и Эмми. Дети постоянно окрашивали ее тусклое существование в самые яркие цвета. А этот паренек, Рой, он так одинок…

Кассандра ощутила острое желание прижать его к груди, ободрить, сказать что-нибудь хорошее, но испугалась, что он истолкует ее поведение по-своему. Кто-кто, а она на собственном опыте знала, с каким недоверием одинокая душа воспринимает случайную Ласку.

Должно пройти немало времени, прежде чем Рой научится быть открытым миру. Что ж, она наберется терпения и поможет ему в этом. Только бы Господь дал ей здоровья и сил.

В последнее время она все чаще чувствовала усталость и внезапные головокружения, но относила это на счет своей загруженности работой. Подрастая, дети требовали все большей и большей заботы. Кроме того, Оливер назначил ее старшей над всеми официантками в баре, а это возлагало на нее определенные обязательства. Кассандра не могла отказаться, поскольку таким образом получала ощутимую прибавку к зарплате.