Сандра Смит - Песнь мечты

– То, что произошло между нами… Я знаю, что для тебя наши отношения были не просто развлечением. Так что же произошло?

– Может, это не было таким уж значительным, – солгал он.

Она остановилась. Такая неожиданность застала ее врасплох. Он в упор посмотрел на нее, стремясь разглядеть выражение ее лица.

– Я не верю этому, – сказала она. – Дело в чем-то другом. В чем-то, что не касается ни тебя, ни меня. Ты не можешь сказать мне об этом?

– Нет. – По меньшей мере, это было правдой. – Давай просто пройдемся.

Несколько минут они шли молча. Неожиданно она коснулась его руки и потянула так, что он остановился. Прежде чем он успел вымолвить слово, она приложила палец к губам.

– Слушай, – прошептала она близко к его уху. Он застыл настороженно и любопытно. Голоса доносились из-за скалы справа от них: похоже, что говорят мужчина и женщина, но невозможно было разобрать их слов…

– Давай подойдем ближе, – выдохнул он ей в волосы.

– Нет, нам лучше вернуться. – Ее дыхание коснулось его щеки.

Ему нужно было послушаться, но он не хотел уходить. Может быть, он узнает что-то полезное для себя.

– Продвигайся осторожнее, – посоветовал он.

Очень тихо они придвинулись к скалам. Он колебался: что, если эта парочка, ищущая уединения? Он дернул Осень за рукав – и тут они услышали голос Конни Тернер. Она была в ярости.

– Вы тащите меня сюда, в эту позабытую Богом дикость, просить об одолжении? Вы сказали, что у вас есть что-то грандиозное. Я не собираюсь делать из вас дутую величину только потому, что вы об этом просите. Я первоклассная журналистка…

Джесс теперь был весь внимание и вместе с Осенью продвинулся еще ближе. Другой голос его заинтересовал куда больше, чем голос Конни: это был Вейн Карсон!

– Прежде чем вас унесет отсюда – послушайте, что я скажу. Эта история заслуживает некоторого внимания. Но это не то, что сенсация. А ведь вам нужна именно она, не так ли?

– Какая может быть сенсация? Подорвать пещеры? – Сарказм Конни был резким. – Или, может быть, убить кого-нибудь здесь, в этой дикой местности?

– Послушайте, мой отец как конгрессмен располагает различной информацией. Он может представить вам эксклюзивную информацию прямо со слушаний Конгресса.

– Почему вы не сказали об этом с самого начала? – Гнев Конни неожиданно исчез. – И кто же этот ваш знаменитый отец?

– Дирк Карсон.

– Сенатор Карсон? Из Колорадо?

– Единственный и неповторимый.

Свист отозвался эхом по каньону.

– Тсс! Вы что – хотите, чтобы все узнали, что мы здесь? – Голос Вейна звучал тихо, но Осень и Джесс придвинулись достаточно близко, чтобы теперь ясно слышать все.

– Что именно вы имели в виду? – спросила она категоричным тоном.

Джесс тут же представил мысли, промелькнувшие в голове у журналистки: сенатор Карсон был известен на Юго-Западе.

– Это открытие представляет собой значительное событие. А я хочу, чтобы вы увеличили его значительность. И упоминали мое имя всякий раз, когда упоминаете доктора Дэвидсона.

– А в обмен?

– Это назовете вы. Когда вам понадобится информация от отца…

Он пожал плечами, и его голос стих.

Молчание повисло между стенами каньона. Джесс раздумывал, следует ли ему и Осени спрятаться, если эти двое появятся. И тут же Конни снова заговорила:

– Рада, что мы понимаем друг друга. – Ее голос стал жестким. – Мы будем работать вместе при одном условии – я буду диктовать правила игры.

– Договорились.

– А теперь скажите мне точно, чего вы хотите.

Джесс затаил дыхание. Вейн заговорил.

– Археология – трудная область, чтобы стать в ней кем-то. Существует совсем мало мест, в которых есть смысл искать.

– Хотите, чтобы вся эта реклама вознесла вас на вершину популярности?

– Именно.

– А разве ваш отец не может пустить в ход свои связи ради вашей карьеры? – спросила Конни.

– Он не одобряет мой выбор. Он хочет, чтобы я занялся семейным делом – с тем, чтобы у него оставалось больше времени играть роль крупного политика.

Джесс мог бы посочувствовать Вейну – у него была та же самая проблема с отцом. Оказалось, что Джессу нравится управлять ранчо только до тех пор, пока он может продолжать дополнительную работу для правительства.

– Теперь понятно, – поставила точку в разговоре Конни.

– Хорошо. Тогда давайте вернемся в лагерь, прежде чем нас хватятся.

Эти слова заставили Джесса выпрямиться: им с Осенью нужно было как можно скорее выбраться отсюда, или же Вейн и Конни заметят их. Джесс обхватил Осень за талию и втиснул между двумя возвышающимися уступами.

Твердый камень вонзился в его тело с одной стороны и мягкие округлости тела Осени – с другой. Они оба задержали дыхание, когда парочка проследовала мимо. Конни спотыкалась и жаловалась, а Вейн помогал ей.

Тишина снова воцарилась в ночи – до тех пор, пока вой койота не дал понять, что можно выходить. Осень высвободилась, оставляя вместо себя волну прохладного воздуха.

– Нам тоже лучше вернуться, – сказала она с ноткой любопытства в голосе.

– Нет. – Он проворно схватил ее за запястья, чтобы остановить. Он не хотел, чтобы пара заметила их. – Давай подождем немного.

Она постаралась вырвать свою руку. Он смотрел на ее профиль при лунном свете: высокие скулы и прямой нос. Он наверняка знал, как задержать ее. И это не будет противоречить долгу…

Ее длинные волосы рассыпались по плечам. Он запустил пальцы в шелковистые пряди. И притянул ее ближе. Сначала она сопротивлялась, но когда их губы соединились, она прильнула к нему. Это движение лишило его рассудка. Были забыты слова, которые они только что подслушали. Было забыто его специальное задание. Он даже забыл, кто он и где они. Каждое из пяти его чувств сосредоточилось на волшебстве ее прикосновений, и будто молнии пронзали все его существо.

Встревоженный, Джесс отпрянул назад. Он прочитал изумление в ее глазах.

– Просто тактика задержки, – объяснил он, раздосадованный тем, что голос его прозвучал хрипло.

Она не ответила. Только смотрела на него. Ее глаза светились при бликах луны, напоминая ему о черных камнях – слезах апачей, – которые Дайя всегда носила вокруг шеи. Он не станет просить прощения.

– Все спокойно. Теперь мы можем вернуться.

В течение показавшихся ему бесконечными секунд, она оставалась неподвижной. Потом так же неожиданно, как и его последнее движение, она повернулась и стремительно направилась к лагерю. Джесс вздохнул с облегчением, последовав за ней.

Было трудно поверить, что он пробыл с ней рядом целый день. Казалось, что прошла, по меньшей мере, неделя. Он бы все отдал, лишь бы оказаться со своими работниками на ранчо.