Барбара Вуд - Колыбельная для двоих

Она опустилась на самый краешек кресла, будто хотела быть готовой сбежать в любую минуту.

— Хочешь холодной воды? — спросил он, глядя на ее нервно сжимающиеся и разжимающиеся пальцы, — думаю, у нас найдется в холодильнике бутылочка пепси-колы.

— Нет, спасибо. — Мария смотрела в пол.

— Чем я могут тебе помочь, Мария?

Ее пальцы теребили юбку, то сминая ткань, то снова расправляя ее. Она вслушивалась в голос доктора Вэйда. Он был тихим и успокаивающим.

— Я хочу поговорить.

— Хорошо.

Она медленно подняла голову и посмотрела на него. Лицо доктора Вэйда было серьезным, но в его глазах было что-то, что внушало ей спокойствие.

— Я не совсем понимаю, почему я приехала сюда. Мне просто нужно было куда-то пойти. Мне просто нужно было убежать.

— Откуда?

— Из дома.

— Почему?

Она снова наклонила голову.

— Думаю, наверное, мне нужно было поехать к отцу Криспину, но его часто не бывает в церкви. Он ездит по всяким местам, ну, знаете, по больницам там… Я знала, что вы должны быть здесь, доктор Вэйд. Сегодня ведь среда, а в прошлую среду…

— Да, я помню прошлую среду.

Мария снова подняла на него глаза.

— Доктор Вэйд, прошу вас, скажите, что это неправда! Скажите мне, что я не беременна, как все они твердят!

— Кто это они, Мария?

— Доктор Эванс и мои родители. Мама отвезла меня к нему после вас, и он сказал, что у меня будет ребенок.

— Понятно…

— Мама была так расстроена! — Теперь слова лились из нее потоком. Мария говорила быстро, по щекам ее текли слезы. — Я никогда не видела ее такой расстроенной! И папа туда же! Он считает, что я сделала это с Майком. Но я не делала этого, доктор Вэйд, потому что меня учили, что это плохо, что нельзя заниматься этим до замужества, что это грех. Я не знаю, почему они не верят мне. Ведь я говорю правду.

Доктор Вэйд откинулся на спинку кресла, он был терпелив и внимателен.

— Я лично знаком с доктором Эвансом. Он отличный врач, Мария.

— Но он ошибается.

— Мария, — Джонас Вэйд резко встал и вышел из-за стола. Он подошел к креслу, что стояло рядом с креслом Марии, и опустился в него. Девушка неотрывно следила взглядом за всеми его перемещениями. Он наклонился вперед, положив локти на колени, — Мария, ты же умная девушка. Держу пари, ты хорошо учишься.

— Я круглая отличница.

— Похвально. Помнится, ты сказала, что изучаешь анатомию, так что ты должна понимать, что то, что ты говоришь, — невозможно.

Она покачала головой.

— Именно потому, что я изучаю анатомию, я знаю, что то, что говорите вы и доктор Эванс, — невозможно.

На мгновение доктор Вэйд задумался над услышанным.

— Мария, ты знаешь что-нибудь о контрацепции?

— Я знаю, что это неправильно.

— Понятно. — Он отклонился назад. Прежде чем произнести следующие слова, он их тщательно взвесил. — Ты ходишь в церковь Святого Себастьяна, не так ли?

— Да.

— Я так и думал. Входишь в Молодежную католическую организацию?

— Да.

Джонас Вэйд медленно кивнул. Глядя на лицо девушки, он пытался рассмотреть, что скрывалось за милыми юными чертами, искаженными сейчас болью и смятением, пытался заглянуть в холодные голубые глаза, чтобы уловить в них хотя бы тень ее мыслей. Но все, что Джонас Вэйд смог увидеть — это честный взгляд невиновного, неподдельное замешательство несправедливо обвиненного. И тут ему пришла в голову мысль, и на мгновение она всецело завладела его сознанием. Джонас Вэйд подумал о том, что эта девушка говорила правду. Эта навязчивая мысль как будто нашла в его мозгу выключатель, нажала на него и активизировала архивы его памяти. Глядя в честные глаза напротив него, доктор Джонас Вэйд вспомнил, что когда-то, не так давно, он что-то читал об одной незамужней англичанке, которая, родив ребенка, заявила, что никогда не была с мужчиной, чем вызвала большой переполох…

— Мария, — наконец произнес доктор Вэйд, — твои родители знают, где ты?

— Нет. Я сама не знала, что приеду сюда. Я просто выбежала из дома, схватила велосипед и поехала куда глаза глядят. Я не знаю, что заставило меня приехать сюда. Думаю, мне просто нужно было поговорить с кем-нибудь, а кроме вас никого больше не оказалось…

— Я должен позвонить твоим родителям, Мария.

Она вздохнула.

— Я знаю.

Мария отвернулась к окну и, глядя на залитое желтым светом небо, услышала, как доктор Вэйд начал набирать номер телефона.

Он жил в хорошем районе, в многоуровневом доме «а-ля ранчо» на улице, где росли эвкалипты, почтовые ящики стояли на обозных колесах, а дома прятались от дороги за зелеными лужайками и круглыми подъездными дорогами. Дом Вэйдов, занимавший целый акр земли и состоявший из множества хаотично соединенных между собой комнат, был построен в презанятном южно-калифорнийском стиле, получившим за свой колорит гордое звание «ранчо». Огромные венецианские окна фасада выходили на аккуратный дворик и забор, наподобие того, что возводили вокруг загона для скота, а позади — на большой двор с апельсиновыми и авокадовыми деревьями, бассейн и на пустующие конюшни в самом дальнем углу.

Джонас Вэйд стоял, прижавшись к прохладному стеклу одного из этих окон, потягивал текилу и наблюдал за группой молодых людей, резвящихся в бассейне. Из кухни, где колдовала над барбекю Пенни Вэйд, до Джонаса доносились сводящие с ума ароматы, а со двора время от времени долетали визги Кортни и ее друзей, которые сбрасывали друг друга в воду. Но он думал не о том, что он сейчас видел, слышал или обонял. С тех пор, как Джонас Вэйд передал Марию Анну Мак-Фарленд в руки ее обезумевших от горя родителей, он не мог выбросить эту девушку из головы. Он не раз в своей карьере становился свидетелем подобной сцены: перепуганная девушка-подросток, убитые горем родители. Только на этот раз все было немного по-другому — девушка была не так уж и испугана, звучали непрерывные заявления о целомудрии.

Пока Джонас Вэйд невидящим взором наблюдал за дурачеством плавающих в бассейне подростков, в его голове возникла другая мысль. Впервые она пришла ему в голову во время последнего визита в его кабинет Марии Мак-Фарленд: что-то насчет статьи в журнале — но где? когда? — о подобной ситуации. Он вспомнил, что в статье, которую он просмотрел и тут же выбросил из головы, говорилось о похожих на этот случай обстоятельствах. Это было в Англии. Врач, занимавшийся изучением того дела, поверил, что женщина говорила правду. Какие-то анализы. Какие-то интересные доказательства. Но вот какие результаты?

Пенни, цокая об полированный паркет танкетками, пролетела через гостиную; Джонас успел бросить быстрый взгляд на юркнувшую у него за спиной жену — миниатюрную, стремительную, в спортивных шортах и топике с открытой спиной, с большими пластиковыми бигуди в черных волосах.