Аира - Я знаю - ты врёшь!

— Авелина?

— Авелин, вообще-то, — сердито поправила я — надоели все коверкать мое имя.

— Ты пьешь?

— Уже нет, — честно ответила я, бросив взгляд на свою пустую чашку.

— Что-то случилось? — допытывался голос.

— О, да. Я объелась и меня тошнит, — в порыве не свойственной мне откровенности призналась я, но поймав на себе растерянный взгляд Глеба тут же смутилась и прикусила нижнюю губу, чтобы не сболтнуть еще какую-нибудь ерунду.

— Может приехать…

— Не-не-не, — замахала я свободной рукой, вляпавшись при этом в остатки торта. — У меня все замечательно, — заверила я, с недоумением глядя на мокрую тряпку, которую мне зачем-то протягивал Глебушка, и облизала липкие пальцы.

— Тогда утром за тобой заеду, чтобы на работу отвезти, — настаивал Корольков. Ой, он же еще не знает, что я переехала!

— Тим, — отчего-то перешла я на шепот, — я переехала.

— Кого? — мрачно поинтересовался приятель. Я явственно представила его ошарашенную физиономию и довольно глупо хихикнула.

— Не кого, а куда, — постаралась изобразить серьезность, обнаружив, что соседушка отчего-то хмурится и недовольно зыркает на мой телефончик.

— И куда?

— Не скажу, — ответила я. Мне отчего-то показалось, что если я сейчас проболтаюсь, Влад необъяснимым образом подслушает и подкараулит меня уже под дверью этой квартиры, а мне этого совсем не хотелось. — На работе встретимся. Тогда и расскажу.

— Ладно, — помедлив, согласился Тимофей. — У тебя точно все в порядке?

— Да, точно, точно. Я сбросила вызов и посмотрела на Глеба. Что-то очень радостным он не выглядел.

— Ну, что? — вздохнула я, почувствовав внезапную усталость.

— Ничего, — мотнул головой сосед, как мне показалось, обиженно. — Пошли кино смотреть.

— А может баиньки уже?

— Рано еще.

— Мне рано вставать. Глеб пожал плечами и, подхватив меня под руку, потащил в свою комнату. Я не сопротивлялась — ну, включит какую-нибудь муть, а я подремлю. Обстановка Глебовой комнаты не многим отличалась от моей — те же шкаф, кровать боком к стене, столик компьютерный — гораздо меньше моего, между прочим. Кругом чистота и порядок… Единственное отличие — это дверь на балкон и огромный телевизор прикрученный к стене напротив кровати. Собственно на кровати мне и было предложено устраиваться.

— Садись, — парень недвусмысленно кивнул на свое широкое двуспальное ложе, застеленное мягким покрывалом глубокого синего цвета. Села. Глебка, заботливый такой, удобно подсунул под спину подушечку. «Точно усну», — решила я… но фильм неожиданно увлек.

Только вот эти взгляды, нет-нет да и бросаемые на меня Глебом ужасно напрягали.

— Ну что еще? — совершенно обнаглев, поинтересовалась я. Глеб сделал глубокий вдох.

— Давай договоримся, что парней ты сюда водить не будешь. Я удивленно приподняла брови.

— И этого своего Тима тоже, — добавил парень.

— Почему? — удивилась я. — Вообще, Тим симпатичный. Он правда по девушкам больше, но думаю тебе бы он точно понравился.

— Мне одного симпатичного Тима хватает, — сообщил Глеб и тут же чертыхнулся, вскакивая с кровати и шумно сопя носом. Наверно вспомнил, что его Тима как бы Ксюша уже заняла. Блин, мне даже жаль его стало.

— Хорошо-хорошо, — попыталась я успокоить парня. — Никого приводить не буду. Я и не собиралась.

— Ладно… Чипсы хочешь?

— Нет! Вообще меня тошнит, если честно.

— Тазик? Я помотала головой.

— Не надо. Я адекватна и если что успею добежать куда надо… надеюсь. Глеб кивнул. Устроился на своем прежнем месте и мы продолжили просмотр фильма. Фильм закончился в начале 12 и, пожелав Глебу «спокойной ночи» и получив в ответ пожелание приятных снов, я поползла к себе в комнату. На минутку мелькнула мысль залезть в шкаф, разложить там все как следует, но… глаза слипались, кроватка манила и я сдалась.

Быстренько залезла в свою любимую пижамку с совушками и нырнула под одеяло. А-аа, хорошо, тепло, мягенько. Я блаженно поёжилась и еще некоторое время прислушивалась к темноте: у соседей сверху плакал ребенок, где-то справа негромко играла музыка, а за стеной шумела вода — наверно Глебка принимал душ. Но потом все стихло. Некоторое время я лежала в тишине, наслаждаясь. Но после, вспомнив о традиции, буркнула сакраментальное: «Сплю на новом месте — приснись жених невесте», — и наконец закрыла глаза.

Снился Глеб. В причудливых позах… и не совсем одетый. И не один — с Корольковым. Но этот почему-то был полностью упакован… в вязаный свитер и джинсы, и должно быть от этого Глеб смотрел на меня с такой укоризной. А что я? Если Глебу интересно, что у Королькова под штанами, пусть сам их с него и снимает. А меня уж увольте и вообще… мне вставать пора. Я вздрогнула от громкой музыки, вдруг раздавшейся возле уха и машинально схватила взбесившийся мобильник, пытаясь нащупать кнопку, способную отключить этот утренний кошмар. Получилось почти сразу, и я с облегчением откинулась обратно на подушки — за окном было темно и очень хотелось еще поваляться в постельке. Но в голову вдруг пришла мысль побыть хорошей соседкой. Я села. Напрягая всю силу воли, что у меня была, сползла с кровати. Натянула поверх пижамы халат, сетуя, что, несмотря на наступление холодов, отопление так и не включили и когда включат неизвестно, и несмело выглянула за дверь — почему-то после вчерашних, вполне дружеских посиделок сегодня на меня накатила неловкость. В квартире царила предутренняя тишина, нарушаемая лишь бодрым храпом из Глебовой комнаты — значит, он еще спит. Хорошо. Первым делом скользнула в ванную комнату, приняла душ, по достоинству оценив полупрозрачную занавеску нежно-голубого цвета, призванную скорее оградить комнату от воды, нежели укрыть принимающего водные процедуры от посторонних взглядов, а уж потом, приободрившись, направилась на кухню. Интересно, что Глеб предпочитает на завтрак? Кашу или омлетик лучше? И когда ему на работу вставать? У него же должна быть работа? М? Яиц в холодильнике не было. Зато на нижней полке одного из кухонных шкафчиков, куда я залезла испытывая вполне ощутимые угрызения совести — все таки роюсь в чужих вещах, нашлась запечатанная и явно забытая здесь пачка овсяных хлопьев. Ну что ж, каше — быть. Приготовление овсянки заняло совсем мало времени. К моему сожалению, так как Глеб не появлялся, а я не знала, стоит ли его будить или он встанет сам, когда ему это будет нужно. По идее, о моей подрабатке будильником мы не договаривались, но… Минуты текли, каша остывала и в конце концов я решилась. Зачем я кралась на цыпочках объяснить сложно, зато почти сразу обнаружила, что храп прекратился, а значит, Глеб, скорей всего, проснулся и можно уже как-то напомнить, что в квартире он не один, а то ведь мог и позабыть за ночь. Стараясь думать о чем-нибудь отвлеченном — например, о том, что еще немного и я начну опаздывать на работу, я бодро постучала в дверь, которая тут же радостно распахнулась. На пороге стояли лохматые ноги. Черные. Не ноги, а волосы — густые и черные, что никак не вязалось у меня в голове со светлым образом эльфа… Я подняла взгляд выше… эмм, ну еще выше, и обнаружила такие же черные кудряшки на обнаженной груди. Да что за? Растерянно я уставилась в лицо, открывшему мне парню. Хорошая новость — это был не Глеб. Плохая новость — это был не Глеб!!!